Заткнись и поцелуй меня

Рука второпях проходится по специальному месту, предназначенному для карт от отельных номеров, открывает дверь и парни влетают внутрь, хлопаю ею, что ваза рядом вздрагивает. Они влажно и оборвано целуются, не обращая внимания ни на что, кроме друг друга. Нурлан подхватывает чужое тело за бедра и усаживает на маленький столик, роняя ту же вазу с искусственными цветами. — Ммм…ваза. Нужно убрать осколки, — отрывается Лёша от азиата и смотрит вниз на белые осколки, крепко обхватывая ногами чужую талию. — Не надо, потом, — качает головой и хватая за подбородок, целует в губы, проникая языком внутрь, исследуя там все. Руки подхватывают край футболки и тянут вверх, окончательно снимая и на свет показывается прекрасное тело Щербакова, усыпанное мышцами и еле видными кубиками пресса. Нурлан касается прохладными пальцами к животу, делая невидимые узоры, чем заставляет вздрагивать и пускать мурашки по всему телу, не смотря на жаркую погоду за окном. Становится жарче, возбуждения накрывает с новой силой, когда ладонь Лёхи расстегивает ремень и пуговицы с ширинкой, скользя в трусы. Сабуров громко мычит в чужие губы, чувствуя поглаживания по члену. Не захотев больше ждать, подхватывает чужие ноги и направляется в большую светлую просторную спальню, не отрываясь от сладких красноватых губ. Блондин оказывается на постели и тяжело дыша, смотрит на другого, жадно разглядывая тело Нурика, когда он медленно снимает футболку. Приподнимается и тянет того за руку к себе, требовательно целуя в губы. Ему отвечают и ладони расстегивают его пуговицу и ремень на джинсах, поскорее избавляясь от ненужной мешающей вещи. Сердца через раз стучат бешеным ритмом, легкие сжимаются с каждым разом больше. Алексей спускается ниже, выцеловывая голое и возбуждающее тело, случайно оставляя на ключицах засос, будто имеет право на эту собственность. — Не делай засосы! — шипит хриплым голосом Сабуров, запрокидывая голову назад и сжимая пальцами чужие широкие плечи. Другой кратко кивает, ведь правда не хотел этого и понимает последствия, продолжая целовать, доходя к соскам, играясь рукой и уделяя каждому время. Исходит из уст Нурлана тихий желанный стон, который Щербаков захотел ещё раз услышать, но громче, чтобы все знали, что он доводит его до такого. На плечи блондина нажимают и заставляют лечь на подушку и начинают целовать каждый миллиметр тела, а рукой дразня доходит до выглядывающей резинки трусов, позже снова возвращаясь наверх. Лёша неосознанно выгибается в спине и сжимает между пальцами белое постельное белье, когда ловкая ладонь приспускает нижние вещи, сжимая горячую плоть. Возбуждения накрывает ещё больше и он бёдрами толкается к руке, желая больше прикосновений. «Крышу» сносит от такого податливого, покорного, сексуального Щербакова, поэтому снимает штаны с нижним бельём и целует губы, смешивая дыхания и сплетая языки. Тем временем, азиат избавляется от своей одежде и приподнимая чужие ноги, пристраивается возле желанной дырочки. — Стой! — хрипит, что есть силы нижний. — Почему это ты трахаешь меня? Я должен тебя, — даже в такой момент он готов спорить с ним, хмуря брови и туманным взглядом смотря. — Хуй тебе, Лёха! — Только если твой! Сказано — сделано! Без растяжки он медленно входит. Смазки, презервативов рядом нет. Сабуров же не знал, что будет трахать самого Щербакова. На весь отельный номер, может и на этаж, проносится затяжной стон боли, который затыкают влажные губы. Блондин максимально прижимается к чужому телу, охватывая ногами бедра, царапая руками мощную спортивную спину, сжимая внутри себя член, чтобы как-то снизить боль. — Потерпи! — шепчет в губы и наклоняясь, целует в мочку уха, пытаясь отвлечь от этого. — Продолжай, — уверенно говорит через пару мгновений и жмурит глаза от ожидания действий, прикасаясь губами к шеи. Нурлан медленно и осторожно входит наполовину, давая привыкнуть к нему изнутри, сам целуя ухо, шею, ключицы легкими поцелуями. Позже проходит ещё, до основания и слышит тихий стон наслаждения, когда касаются той самой точки. Усмехается и приподнимает голову, желая видеть возбужденного и сексуального Лешу. — Приятно, двигайся, — поддаётся вперёд бёдрами, давая «зелёный» свет. Сабуров начинает медленно двигаться, получая такие заветные и желанные стоны со стороны нижнего, чем ускоряет темп каждый раз. Жаркий воздух, липкие горячие тела, тёплые дыхания, красные от поцелуев губы, скрип кровати, сладкие стоны двоих, хлюпанье, ускоренные сердцебиения. Алексей вслепую находит свой член и начинает помогать себе рукой, прикусывая нижнюю губу от наслаждения. Нурлана убирает его ладонь, продолжая его дело, пачкая пальцы в липких выделениях, сам пребывая на приближении пика. — Нурик…я… — не успевает сказать последнее слово, как кончает себе на живот, тяжело выдыхая. Азиат поспевает за ним, делая последний толчок внутрь и выливается в него, выкрикивая чужое имя со стоном. В следующий момент, вытягивает член, ложится рядом, вытирая рукой пот на лице, что неприятно липнет. Слышатся только тяжелые дыхания, сердцебиения и шум машин за окном. Спустя пару минут, Сабуров поворачивает голову и смотрит на профиль парня. Расслабленный, тихий, сексуальный, мокрый — ещё больше возбуждал. Прикрытые глаза, пухлые губы, румяные щеки. — Лёш? — М? — ленивый звук, будто спавшего человека. — Можно тебя обнять? — неуверенно спрашивает, облизывая пересохшие губы. — Ты только что трахнул меня, а сейчас спрашиваешь разрешения обнять? — поворачивает голову к нему, удивленно посмотрев на него. — Ты такой странный. Блондин приближается и уверенно, по-хозяйски обнимает его за торс, закидывая ногу на чужие ноги, при этом шипя от боли в пятой точке. — Как ты будешь стоять на сцене вечером? — заинтересованно спрашивает и водит пальцем по чужому предплечью узоры. — Как-то постараюсь. Какой красивый засос! — усмехается и легонько проводит по красному месту. — Я тебя убью. Как мне с этим ехать домой? — У тебя ещё и на спине следы от ногтей, — гордо вскидывает голову и ложится на чужую грудь. — Ты и так в туре будешь пару недель минимум, как раз все исчезнет. — Пойдём в ванную? — предлагает ему, переводя тему, чувствуя липкость тел, да и сперма не очень радует. — Я не встану. — Я тебя понесу на руках и помою сам, — твёрдо проговаривает и поднимается, подхватывая парня на руки. — Что? Куда? — удивленно приподнимает брови и хватается за чужую крепкую шею, но блаженно расслабляется, ведь боль и правда не чувствуется. — Все в порядке! Я все сам сделаю в лучшем виде, — открывает белую дверь и входит в ванную комнату.