Заткнись и поцелуй меня

— На этой сцене Алексееей Щербаков! — доносится бодрый громкий голос Руслана Белого со сцены и после разносятся по всему залу радостные крики гостей. Лёша услышав это, срывается с небольшого диванчика на бэкстейдже и направляется к красной ширме, что разделяет сцену и комиков. Но цели не достигает, потому что цепкие пальцы впиваются в плечо и немного сжимая, шепчут на ухо: — Удачи, ты сможешь! — усмехается Нурлан и отстраняясь, теми же пальцами, гладит чужую ладонь, вглядываясь в глаза напротив. Блондин медленно кивает и исчезает за ширмой, откуда доносится радостный и будоражащий голос: — Привет, Привет, Здравствуйте, Привет… — и начинается текст по шаблону, прерывающийся со смехом. Сабуров облизывает губы и подходит к маленькой щели, наблюдая за комиком, который энергично бегает туда-сюда по сцене, наверное, веселя и этим гостей сегодняшнего шоу. Он никогда и не замечал, что тот такой энергичный и милый. Только сейчас понял, как для Щербакова важна эта работа, важны улыбки гостей. Его «режим быдла» только для обнажения белых зубов и искреннего хохота общества. Неосознанно усмехается и не замечает рядом стоящего Славу Комиссаренко, наблюдавшего за этим действиям. — Нурлан, у тебя слишком влюбленный взгляд на него, — тихо говорит без тени улыбок. Тот вздрагивает и оборачивается, встречаясь с серьезным взглядом. — Слишком заметно? — задаёт глупый вопрос, тем самым выдавая свои чувства и даже не пытаясь отрицать этого. — Да. Не боишься прессы, которая на завтра будет светить заголовками «Нурлан Сабуров променял жену и детей на Щербакова», «Что скрывается за сценой шоу ‘Что было дальше’»? — оглядывается на других комиков, чтобы никто не услышал их и переводит взгляд на силуэт блондина. — Ничего не происходит за сценой. Наши чувства не могут выйти из-под контроля, — медленно проговаривает, как будто говоря это самому себя, прилепив невидимую бумажку на лоб. — Все, пока. Хорошего вечера! — заканчивает Лёха и под громкие аплодисменты уходит, оказываясь возле Нурлана и Славы, странно посмотрев на них. Сабуров снова улыбается, обнажив свои белоснежные зубы, смотря вслед парню. — Они уже вышли, Нурик! Будь осторожен, — хлопает по плечу друга, Слава поднимается на сцену. «Неужели так все очевидно? Блять» — нервно кусает губу и поглядывает на довольного Лешу, который расслабленно раскинулся на кожаном диване, перекидываясь фразами с коллегами. *** Лёша удивился, когда увидел на дисплее телефона «Тамби», звонивший ему, скажем так, нечасто. Выходной день перед съёмкой «Что было дальше?» провёл дома, перед телевизором, иногда отвлекаясь на разговор с женой или на еду. Звонок от друга выбил из колеи, да ещё так поздно. — Алло, — лениво отвечает, прикладывая телефон к уху и беря в руки пульт. — Можем встретиться и поговорить? Слышал, ты уже в Москве и отдыхаешь после тура. — Насчёт чего поговорить? — хмурит брови и тупым взглядом смотрит в экран «зомби-ящика». — Насчёт вас с Нурланом. Алексей впервые в жизни потерял дар речи и замер на пару мгновений, автоматически переключая телевизионные каналы, судорожно облизывая вдруг пересохшие губы. — Или поговорим по телефону? — продолжил голос из трубки. — Что у… — Нет, — неожиданно закричал Щербаков и подскочил, не обращая внимания на непонимающую жену, — я сейчас приеду к тебе и поговорим, — направился быстрым шагом к выходу, напихивая на ноги первую попавшуюся обувь. — Леш, ты обул домашние тапочки, — выглядывает в прихожую Лена, пытаясь вразумить мужа. Тот опускает взгляд и тяжело вздыхая, начинает переобуваться в кроссовки, накидывая куртку на себя. Ничего не сказав, выбегает из квартиры, не дожидаясь лифта, спускается по ступенькам во двор. *** Они садятся в гостиной. Алексей, красный от беготни, тяжело дышавший, размещается в удобное кресло. Тамби, в домашней одежде с серьезным взглядом, садится на широкий диван. — И что у вас с Нурланом? Вы поговорили после того? — прерывает затянувшуюся тишину Тамби, заинтересованно наблюдая за изменениями лица друга. — Нет, не говорили, — отрицательно качает головой, не поднимая глаз, как будто семиклассника отчитывали родители за курения. — Я слышал, что выступали вместе в туре. Неужели не было времени обсудить все? — хмуро смотрит, даже не думая отступать. — Мы потрахались, — поднимает взгляд и видит только тупое выражение лица с открытым ртом. — А…э…и что дальше будет с вашими отношениями? — вновь обретает дар речи, но не отходя ещё от шока. — Не знаю. Я не думал об этом. — Что вы натворили, блять? — это скорее был риторический вопрос и он потёр лицо, шумно вздыхая. — Как же ваши семьи, дети, карьера? — Мы это не обсуждали. Может, все обойдётся, — пожимает плечами и отводит взгляд. Тамби первый раз видел Щербакова растерянным, смущенным, тихим. Это было что-то сверхъестественное. Как будто единорог только что пролетел мимо него, взмахивая крыльями, посыпая голову звездной пылью. — Звони ему, — серьезно говорит и ожидающе смотрит на блондина, закидывая ногу на ногу, придерживая за лодыжку. — Что? Нахуя? — тупо смотрит на него, думая, что тот оговорился или так плохо шутит над ним. — Пригласи его сюда и обсудите все! Лёха недоверчиво глянул, но вытягивая телефон и набирает номер азиата, вслушиваясь в гудки на том конце провода. — Ну вот, не отвечает. Наверное, с семьей отдыхает, — пожимает плечами и сбрасывает, так и не услышав, что Нурлан с дрожью в голосе отвечает: «Лёш, что случилось?». — Тогда завтра поговорите. Хочешь пиццу? — смягчается брюнет и идёт на кухню, доставая большую коробку с холодильника. — Ещё немного осталось с утра. — Хочу, — кивает и положив телефон на столик, поджимает губы.