14
19 февраля 2021 г., 04:01
Примечания:
Небольшой плей-лист, под который писалась глава:
«Ты Венера, я Юпитер»
«Поцелуи по пьяни»
«Вахтёрам».
Исполнителей писать не хочется.
Такие знакомые, со вкусом алкоголя и кальяна, губы касаются губ Алексея, целуя страстно и жадно, как будто Щербаков — это все, что у него есть. Блондин замирает, держа чужую талию и смотря на лицо напротив. Так неожиданно, как прикоснулись, уста отстраняются.
— Зачем так напиваться, идиот? — фырчит Лёша, с трудом уложив тяжелое тело в свою кровать, снимая по очереди кроссовки.
— Трезвым я сюда не приду, не хватит смелости. А ты что, не рад меня видеть? — приоткрывает один глаз и еле касаемо и нежно целует сухие губы, снова закрывая глаза, начиная храпеть.
— Я рад, но не в таком состоянии, — тихо шепчет себе под нос и вздыхая, укрывает Нурлана одеялом.
«Что же делаем? Почему мы натворили это все? Почему мы не можем быть друзьями годами, как Рустам и Тамби? Почему мы все усложнили тем поцелуем? Почему я слишком влюбился в тебя? Почему ты слишком влюбился в меня? Почему мы такие идиоты в гомофобной стране?» — задаёт сам себе вопросы, рассматривая красивое спящее лицо.
Идиоты-гофомобы влюбились друг в друга.
Приняв перед сном душ, Лёша лёг под одно одеяло с Сабуровым, поудобнее устраиваясь возле него и проваливаясь в царство Морфея.
***
— Ммм… — хрипло промычал казах, потирая глаза и облизывая губы, — воды. Где вода? — протягивает руку и щупает какую-то твёрдую поверхность, после раздаётся глухой стук и недовольное цоканье.
— Бери! — чужая ладонь хватает его и передаёт стакан с напитком.
Нурик встаёт и что-то благодарное пробурчав, жадными глотками опустошает все. Лёша наклоняется и поднимает свой телефон, на котором появилась новая трещина.
— Купишь новое защитное стекло, — предупреждает его и поставив смартфон в задний карман джинс, забирает пустой стакан. — Полегчало? — издевательски спрашивает, видя, как тот приходит в себя.
— Где я? — обводит взглядом спальню и Щербакова, пытаясь что-то из вчерашнего вспомнить.
— У меня дома. Вчера напился и прискакал сюда на коне, рассказывая какой ты не смелый в трезвом состоянии.
— Я нашёл где-то лошадь? — недоуменно смотрит в чужие глаза.
— Нет, я образно. До лошади ещё не дошло, хотя…я не смотрел в окно, — довольно пожимает плечами и преподносит ещё стакан прохладной воды.
— Спасибо, — выпивает все предложенное. — Блять, — тяжело выдыхает и запуская длинные пальцы, немного взъерошивает волосы. — Прости. Слава Комиссаренко и Ваня Абрамов потянули меня в бар, я не мог сопротивляться. Я что-то сделал?
— Только пару раз засосал. Ты был не в том состоянии, чтобы хуй вставал. Иди в душ, вещи уже там. Завтрак уже ждёт тебя.
— Ладно, — кивает головой, насколько это возможно, и поднимаясь, уходит в ванную комнату, откуда позже слышен звук воды.
***
— Вода с газом, яичница с сыром и колбасой — лучшее от похмелья. Ещё поставил банку огурцов с рассолом, если захочется, — указывает на край стола, где красуется трёхлитровое наслаждения, и садится за стол.
Сабуров оглядывает все и садясь напротив, отодвигает тарелку с едой, пододвигая к себе банку. Алексей с интересом наблюдает за тем, как гость берет вилку и начинает «вылавливать» огурцы, отправляя к себе в рот. Усмехается и встречается с чужим взглядом.
— Фто? — с набитыми щеками спрашивает азиат, облизывая капли рассола с губ.
— Ничего. Ты милый, когда злой или пьяный, — откусывает кусок белого хлеба и кладёт на него колбасу.
— Ничего подобного, — переводит взгляд на подоконник и замечает свой подарок. — Ты ухаживаешь за ним? — легонько усмехается, продолжая хрустеть овощем.
— А? — непонимающе спрашивает и оборачивается. — А, да, они довольно привередливые и дорогие, но такие красивые. Ещё раскрыли мой секрет жене, — возвращается к тарелке и опустив взгляд, разрезает яичницу на меньшие кусочки.
— Какой секрет? — разглядывает чужой профиль, не замечая, как засматривается на долгое время.
— Лена знает про наши отношения.
— Что? — поперхнувшись едой, начинает кашлять и наконец придя в себя, снова смотрит на Леху. — Ты ей рассказал? — с ноткой злости спрашивает, приобретая стальной цвет глаз.
— А что мне оставалось делать, что? — закричал он в ответ, не выдерживая давления и выплескивая эмоции. — Она давит на меня. На меня это все давит. Твои действия: то даришь цветы, то отталкиваешь, то целуешь, то посылаешь в записке; эти гомофобные предрассудки; карьера; семья. Я не могу уже, ясно? Или отьебись от меня, не давая ложных надежд, или останься со мной, не смотря ни на что, — замолчал, судорожно вдыхая воздух.
Наступило молчание, прерываемое хрустом огурцов, жеваниям хлеба и дыханиями. Нурлан поднялся и пошёл на выход. Блондин посмотрел ему вслед, слыша треск — его разбитое сердце ударилось о ребра. Вот и все. Казах выбрал семью и успешную карьеру, Алексей остался ни с чем ради отношений с ним. Никогда больше не будет идти по зову своего сердца. На кухню вернулся брюнет и подошёл, садясь на корточки рядом.
— Давай руку, дурак, — с улыбкой говорит и ожидающе смотрит. — Это в знак того, что ты уже занят, пусть всякие бабы не лезут, — недовольно бурчит и завязывает чёрный браслет на его запястье. — Ты хоть видел, как на тебя смотрят гости в зале съёмок «Что было дальше»? Они же тебя взглядом пожирают. Красивый, добрый, с чувством юмором, хоть и упоротым.
Лёша недоуменно смотрит на браслет и внимательно слушает другого, не перебивая первый раз в жизни.
— Я же не ношу браслеты, — все, что он говорит.
— Теперь будешь!
Сабуров приподнимается и нежно и трепетно целует чужие губы, стараясь не напугать коллегу. Блондин медленно отвечает, как будто наслаждается вкусом, и позже отстраняется, глядя в глаза напротив. Казах поднимается и садится на стул справа, указывая на свои колени, говорит:
— Садись!
Лёха хмурится, не понимая, что это за странная просьба, но ничего не сказав, садится, обвивая крепкую шею руками.
— А как же наши семьи и карьеры? — спрашивает он после небольшой паузы.
— Я все уже Диане рассказал и мы разводимся. С детьми я буду видеться каждую неделю и иногда забирать к себе на выходные. А насчёт карьеры…пойдём работать грузчиками. Вон смотри, какие у тебя мышцы, — с гордой усмешкой щупает бицепсы парня, больше его прижимая к себе.
— Лена тоже хочет разводиться, но детей не даст видеть, — вздыхает и опускает взгляд вниз.
— Это мы ещё посмотрим. Я поговорю с ней.
— Ты готов потерять всё ради меня? — смотрит в чужие глаза и облизывает свои губы.
— Да. Почему бы и нет? Зачем мне это, если я буду несчастлив? — пожимает плечами и пододвигает банку с огурцами к себе. — Открывай рот! — протягивает овощ к устами.
— Я не хочу, нет, — уклоняется от этого угощения, поджимая губы.
— Ты меня не любишь, да?
— Люблю!
— Тогда съешь, — снова преподносит к губам и тот с неохотой откусывает большой кусок, возмущённо проглатывая.
— Вот, не умер же. Ещё! — протягивает и он послушно откусывает, после чего получает поощрительный поцелуй в щеку.
***
— Ты только посмотри на это, Руста-а-а-м, — кричит Тамби, как только видит в гримерке после съёмок нового выпуска «Что было дальше?» руку Нурлана на бедре Леши.
— Воу, ребята, это довольно близко, — поигрывает бровями Рептилоид и садится возле Масаева. — Ждём подробностей!
Голубки переглядываются и Нурик не убирая руки, целует блондина в висок.
— Боже, мои глаза!
— И мои, слишком много нежности.
Театрально кричат парни и закрывают глаза, из-за чего получают в свою сторону меткий удар подушки от Алексея.
— Идиоты, — шипит Щербаков, которому это положение вещей нравилось до безумия, поэтому он расслабленно откинулся на чёрном диванчике, не убирая чужой ладони из бедра.
По комнате раскатился смех.
— Так вы вместе? — спрашивает Тамби, сидя напротив в мягком кресле.
— Да, — уверенно и без стеснения отвечает Нурик, как будто у него спросили про сегодняшнею погоду.
— А ваши семьи?
— Мы разводимся. Пока что никому ничего не говорим. Мы решим проблему с этим и шоу будет продолжаться, можете не переживать.
— Главное — вы счастливы? — спрашивает в свою очередь Рустам, откусывая яблоко, которое взял с вазы.
— Да, очень, — положительно кивают, улыбаясь до ушей.
— Я хочу есть. Поехали в кафе? Мы давно нигде не были вместе, — говорит Тамби и все соглашаются с ним, начиная собираться на ужин.