Пусть мои кости превратятся в песок

Стив потирает скользкой ладонью в перчатке дырку Баки. Он такой чертовски мокрый, что смазка залила всю внутреннюю часть бёдер. Баки лежит на спине, согнув ноги в коленях — его икры касаются бёдер, но при этом они раздвинуты так широко, насколько возможно в такой позе. — Очень хочется, да? — риторически спрашивает Стив, снова хватаясь за бутылку — спортивную бутылку из-под воды, полную смазки. Он намеренно медленно сжимает ее в руке, затянутой в перчатку. Позволяет ей небрежно слететь и капнуть Баки на бедро, сползая липким потёками. Его рука уже скользкая, но… У Стива большие руки, которые пиздецки хорошо наполняют Баки, поэтому он думает — пытается думать, что чем влажнее, тем лучше. Это единственный способ проникнуть в него. Скользкие пальцы снова скользят по дырке Баки, медленно и мягко гладят шовчик, дразня, а потом два легко погружаются внутрь. Приятно, что Стив в нём. Это всегда приятно. Баки стонет, поджимая пальцы ног, пока Стив быстро смазывает его внутри. Баки лежит, позволяя чувству наполненности овладеть собой. Он раздвигает ноги, желая больше, глубже. — Уже не терпится? — спрашивает Стив и сгибает пальцы, выдавливая из Баки ещё один стон, ещё более отчаянный. И да, Баки не терпится, ему всегда не терпится. — Хочу тебя в себе, — бормочет он, так тесно, как только может, стискивая задницей пальцы внутри. Стив качает головой, с наигранным вздохом поднимает бутылку, вдавливает расширенное горлышко в отверстие Баки и выдавливает смазку прямо в него. Она густая, скользкая и сиропообразная, Баки чертовски остро нуждается в этом. Он стонет, когда Стив убирает бутылку и мгновенно вставляет в его дырку три пальца, растягивая и смазывая его изнутри. Так, чтобы внутри поместился весь кулак. Сгибая пальцы, Стив как можно глубже вдавливает их внутрь, выкручивает, потом говорит: — Что я делаю? Его пальцы давят на простату Баки, мешая ему думать. Он бормочет что-то в ответ, но не отвечает. Он слишком рассеян, чтобы придумать ответ. — Как бы мне ни хотелось просто трахнуть тебя, приходится заботиться о том, что принадлежит мне, — по-хозяйски добавляет Стив, легко ввинчивая мизинец Баки отчаянно ёрзает, глядя в потолок и задыхаясь, когда чувствует, что костяшки пальцев Стива давят на его дырку. Рука Стива ввинчивается внутрь, растягивая его. Дырка тугая даже по меркам Баки, рука приятно растягивает его. — Ты можешь позаботиться обо мне, выебав кулаком, — говорит Баки. Это было бы нетрудно, они оба это знают. Потому что Стив продолжает засовывать туда руку, и, боже, Баки даже о его члене больше не думает, он просто хочет почувствовать его руки. Хочет, чтобы Стив вставил свой член в кулак и подрочил себе прямо в теле Баки. Стив крутит ладонью, подушечкой большого пальца потирая промежность Баки, пока большая часть его руки трётся о его внутренности. Теперь он наполнен, и это так чертовски хорошо. Но одна только мысль о том, сколько ещё будет, заставляет Баки снова кричать, сжимая ладонь Стива. Тот пытается глубже проникнуть в его задницу. — Я туда проберусь, милый, — рычит Стив. — Довольно скоро ты насадишься на меня по самый чёртов локоть. — Он добивается этого, выкручивая костяшки пальцев так, что они всё сильнее и сильнее прижимаются к простате Баки. И черт возьми, Баки этого хочет. — Господи Иисусе. — Он приподнимается, ещё шире расставляя ноги, но уже не лежа на спине. Он приподнимается, чтобы собраться с силами и посмотреть, как рука Стива входит в него. Стив вытаскивает её, заставляя Баки распахнуть рот от внезапной пустоты, хватает бутылку и выжимает на руку ещё больше смазки. Но на этот раз он растирает её по всей длине перчатки, скользит по руке, и влажные волоски прилипают к коже. — Умоляй меня, — требует Стив, — умоляй о моём кулаке, — он наливает ещё немного смазки, стараясь сделать руку как можно более влажной. Размазывает её на заднице Баки. — Пожалуйста... — начинает Баки, сосредоточившись на ощущении рук Стива, скользящих мимо его дырки. — Пожалуйста, засунь в меня свой долбаный кулак. — Сердце бешено колотится, он обливается потом, умоляя об этом. Ему так чертовски нужно, что, кажется, он расплачется, если не получит его внутрь. — Да, ты хочешь этого? — спрашивает Стив, ещё напористей потирая дырку Баки, почти, почти проникая. — Пожалуйста, сэр, просто... — начинает Баки, — просто... бля... — умоляет он, но пронзительно вскрикивает, когда Стив сжимает пальцы в кулак и начинает медленно скользить внутрь. Баки стонет, крутит головой и распахивает рот, когда Стив, наконец, пропихивает в него сразу все пальцы. На мгновение ощущается сопротивление в самой широкой части кисти. Баки так полон, что, кажется, скоро вырубится. Стив давит немного сильнее, пока его рука вновь не начинает сужаться. Края дырки Баки медленно скользят по его запястью, сжимают его, пытаясь приспособиться к заполняющей его руке. А потом он просто проталкивает её целиком. — Ох, блядь, — выдыхает Баки высоким, дрожащим голосом на грани плача — он всегда звучит так, когда Стив заполняет его. Его задница бесполезно сжимается вокруг втиснутого в неё кулака. Стив не шевелит рукой, но потирает свободной рукой, тоже липкой и в перчатке, внутреннюю часть бедра Баки, бормоча: — Хороший мальчик, посмотри, как ты принимаешь мой кулак, детка. Но все, что Баки может делать — дрожать и неровно стонать, слегка выравнивая дыхание. Он облизывает губы, глядя вниз, туда, где исчезает в его теле рука Стива. И черт возьми, это так приятно — Стив в нём. Но он просто пиздецки хочет, чтобы Стив толкнул её глубже, по самое плечо. Он вздыхает, впиваясь пальцами в простыни. — Пожалуйста, глубже, сэр, — скулит он. На мгновение наступает пауза, но затем звук, который вырывается из Стива, становится почти пугающим. Наконец он по-настоящему сжимает руку в кулак, ещё сильнее давя на внутренности, проворачивает руку, и его костяшки впиваются в простату Баки. Баки морщится, приоткрывает рот, и он просто не может сдержаться — он сжимает собой запястье Стива, пытаясь раскачиваться на его руке. Стив наблюдает за своим кулаком, заставляя Баки вытащить его, сжимая вокруг запястья, когда он бормочет: — Хорошая шлюха, — наконец, произносит он, медленно двигая кулаком. — Так сильно хочешь, да? Хочешь, чтобы я выебал тебя в зад? — Да, — отвечает Баки, — пожалуйста. Стив облизывает губы, его глаза темнеют. Он опускает взгляд, смотрит, как сжимает его запястье дырка Баки, и чуть глубже толкает кулак. Застонав, Баки пытается расслабиться, позволяя Стиву силой раскрыть себя. Его предплечье становится толще, край перчатки почти проскальзывает внутрь. Она соскальзывает на несколько дюймов вниз по руке, а потом снова к началу запястья. Но всего один толчок заставляет Баки так отчаянно хотеть этого. Он опускает одну руку, стискивая свой член и наблюдая, как погружается в него кулак Стива, а вторую поднимает, тупо дёргая себя за волосы, потому что не знает, как ещё её занять. Стив снова стискивает кулак, пытаясь на этот раз засунуть его ещё глубже, и ухмыляется, услышав крик Баки. Но, блядь, Баки чувствует, как его тело пытается вытолкнуть его, несмотря на то, как чертовски сильно он этого хочет. Застонав, он крепко сжимает веки. Стив шикает на него — так чертовски ободряюще. Слегка потянув кулак наружу, он вновь толкает его внутрь, прижимая свободную руку к животу Баки. Вероятно, надеясь почувствовать свою руку снаружи. — Хороший мальчик, — урчит он, снова быстро трахая его рукой, на этот раз толкаясь резче. Баки, не выдержав, падает спиной на кровать, резко выдыхая, и сипло стонет, когда Стив несколько раз проталкивает руку глубоко в него. Он растрахивает Баки до тех пор, пока его задница не растягивается у него на трицепсе... И, чёрт возьми, Баки пиздец как хочет рыдать, плакать и кончать от того, как сильно давит изнутри Стив. Он вскидывает руку вверх, пытаясь ухватиться за край матраса, пока Стив с силой трахает, почти врезается в него. Стив хмыкает. Его вторая, чистая, но всё ещё липкая рука теперь настойчиво давит на живот Баки, чтобы почувствовать, как он выпячивается под давлением руки внутри. Если бы он сидел, то смог бы увидеть это, думает он, смог бы наблюдать, как рука Стива движется внутри, натягивает живот, будто он беременный ею. Но все равно, одно только ощущение сводит его с ума — давление на живот и опасность. Потому что Стив мог бы просто надавить сильнее, просто продолжать давить, пока не разорвет его на части. Баки на самом деле не замечает, как он выходит из него, высоко и невнятно стонет. — Бля, вот чёрт. О, ебать, боже. А потом голос Стива возвращает его в чувства. Сочувственное "да", пока работает рукой, расталкивая внутренности Баки. — Ты можешь принять его, милый. Он быстро вытягивает руку, а потом снова погружает внутрь, очень медленно и глубоко. Баки чувствует каждый миллиметр, тихо постанывая по мере того, как рука погружается всё глубже. Голос срывается и угрожает выдать, насколько подавляюще полна его задница. Рука Стива опять сужается. Но на этот раз Стив замирает, крутя кулаком внутри, и Баки может только беспомощно сжимать задницей его руку. Стив мог бы приподнять руку и заставить живот Баки снова выпячиваться. На этот раз, правда, он двигается не так торопливо, просто ощупывая мягкие внутренности Баки. — Хороший мальчик, — бормочет он, шепчет, будто это что-то личное, и Баки просто хочет, чтобы Стив остался в нём, погрузился в него всей длиной предплечья. Чувствовать себя игрушкой, с которой Стив может просто играться и трахать каждый раз, как захочет. Стив давит изо всех сил, давит до тех пор, пока у Баки не сводит живот, и это заставляет его, болезненно застонав, непроизвольно попытаться вытолкнуть руку Стива. Но это хорошо. Ощущение всепоглощающе, чертовски тяжело и плотно, и так чертовски влажно и жарко, такой оттраханный, что ему кажется, что он под кайфом. Следующие несколько толчков такие долгие и медленные, что Баки, блядь, всхлипывает. Стив вытаскивает руку, так медленно, что края дырки Баки слегка выворачиваются. Тем не менее, как только Стив вытаскивает руку, Баки пытается насадиться вновь, не желая выпускать её. Тело желает, чтобы кулак Стива оставался внутри. Стонет от блядской пустоты внутри. Даже его дырка, растраханная и податливая, показывает это. Он приподнимает задницу, открывает глаза и даже не может заставить себя выдавить хоть слово, но вновь толкается навстречу Стиву, тихо отчаянно вскрикивая, пытаясь сказать, что хочет его, умоляя, чтобы он снова наполнил его Стив кряхтит, глаза почернели, трёт его растраханную дырку. Баки чувствует, как пиздецки разъёбан. — Да, только посмотри на это, — низким голосом бормочет Стив. — Взгляни на эту раскрытую для меня киску. Баки облизывает губы, собираясь заговорить, и опускает голову, пока не вынужден остановиться. Задыхаясь, Стив начинает засовывать кулак обратно. Вместо того, чтобы заговорить, как намеревался, сказать Стиву, как ему хорошо, как здорово быть отраханным, раздолбанным им, Баки просто приоткрывает рот. Принимая всё, что Стив захочет ему дать. Он стонет, откидываясь назад, задирает раздвинутые ноги, поджимая пальцы. Но, боже... он игнорировал свой член, позволяя ему беспомощно истекать смазкой на живот. Поняв это, он, наконец, умудряется взглянуть на него: на животе скользкий след, яйца болят от сильного давления на простату, и, наконец, он понимает: — Мне нужно кончить, — слышит он собственный голос, такой плаксивый, срывающийся и жалкий, и его член пульсирует. Теперь, когда он наконец сосредоточился на этом, он не может думать ни о чем другом. Стив медленно загоняет кулак глубоко внутрь, до тех пор, пока Баки не кричит. И это худшее время для этого вопроса — сейчас, когда Стива насадил Баки на себя по самый трицепс, но он говорит: — Думаешь, мог бы кончить на моей руке, детка? Баки едва понимает, слишком погруженный в ощущения внутри. Но как только Стив начинает вытаскивать руку, осознание догоняет его. — Да, — выдыхает он. — Просто… просто… бля. Бесполезно. Стив смеется, двигает рукой так, что его костяшки с силой проезжают по простате, он почти полностью вытягивает руку, чтобы добраться до неё. Он больше не толкается так глубоко, но его крупный кулак безжалостно таранит задницу Баки. Он не может не кайфовать от ощущения всё ближе и ближе подбирающегося оргазма, пока Стив доит его простату. Он что-то бормочет, задыхаясь, обливаясь потом, чуть не плача. Как будто вытрахивает из него жизнь. — Этого ты хочешь? — Ещё, — требует он, откидывая голову и позволяя ощущениям захлестнуть себя: настойчивое давление от гребано идеальной руки Стива и болезненность внутри. Стив работает рукой, сжимает внутри кулак там, трахая его так быстро, как только может, пока Баки не выдерживает. Он выдыхает, сжимая собой кулак Стива, а затем кончает, член ленивыми брызгами изливается на живот. Он так и не коснулся своего члена, но он такой чертовски твердый — как и всегда, когда Стив трахает его кулаком. — Хороший мальчик, — слышит он бормотание Стива. Тот замедляет движения своего кулака и вытаскивает его из Баки. Его рука, блядь, исчезла, хотя он едва понимает, что происходит. Член наконец обмякает. Но, боже… Баки просто хочет разрыдаться, хочет кончать на кулаке Стива снова и снова, пока не растеряет все остатки разума. Он сдерживает крик, когда Стив медленно высвобождает свой кулак. Оставив Баки пустым и дрожащим, он быстро куда-то уходит. Баки, если честно, не уверен куда, потому что едва жив. Наверное, чтобы помыть руку или что-то в этом роде.