Вся его жизнь-черная полоса

Неизвестно, сколько же они просидели в комнате в полной тишине. Но, вдруг, Чжулю неожиданно заговорил: -Подождите, второй молодой господин Вень — произнес довольно громко мужчина -Что? — парень поднял полный взгляд отчаянья на собеседника. -Но, разве у вашего отца не должна уже быть метка? Ну, с вашей матерью? На пару секунд в комнате снова стало тихо, как будто в ней и не находилось два человека, а была лишь пустота, всепожирающая пустота. -Но, он же показывал ее на похоронах. Она затухла, помнишь? — Чао пытался отогнать все мысли от себя, кроме одной: «Он не мой соулмейт. Это просто ошибка.» -А что, если это была не метка…? Точнее, ненастоящая.- Чжулю подождал пару мгновений, чтобы парень обдумал его фразу, и продолжил: « Она выглядит, как клеймо, как ожог, верно? Так вот, что, если он сделал ее сам? -То есть, ты думаешь, что он сделал…прижигание руки? -последнюю фразу парень проговорил почти шепотом, потому что боялся, вдруг отец услышит его и продолжил: «Но, если она действительно не настоящая, то почему никто раньше не замечал и не пытался в этом разобраться? Это же нарушение «закона» — на последнем слове парень скрючил пальцы, делая из них кавычки. -Я полагаю, это все из-за того, что у вашего отца очень высокая репутация, и, я сомневаюсь, что кто-либо хочет быть мертвым, если вы понимаете, о чем я. Парень кивнул, вглядываясь в свою метку, будто пытаясь высмотреть в ней что-то, сам не понимая что. -Да и к тому же, вы же помните, какие у него рукава на ханьфу. Под ними очень трудно что-либо увидеть. -Черт возьми, но метка же не появляется до рождения соулмейта и до его совершеннолетия, верно? -Верно. -То есть, пока я не родился…у него не было метки? -Похоже на то. В тишине они просидели еще около минуты, обдумывая все вышеперечисленное. Наконец, парень подал голос: -Нет. Нет, нет, нет. Это просто какой-то бред. Не может быть такого, что это правда. Мой отец не может быть моим соулмейтом. Не может быть такого, что у него не было метки до моего рождения. Она была, я уверен. Его соулмейт-это моя мама. После ее смерти метка у отца затухла. А моя метка-это просто ошибка. Или, просто мой соулмейт кто-то максимально приближенный к отцу. В другую версию событий я не поверю. Нет, не поверю. Вень Чжулю молчал, до того момента, пока Чао не высказал всю свою «речь», но, сразу же как парень закончил, Чжулю произнес: -Но, тем не менее, это похоже на правду. И если ваш отец действительно нарушил «закон о соулмейтах», и об этом узнают главы других орденов, то… -Он будет казнен. –Вень Чао не дал договорит ему, перебив мужчину. На самом деле, когда Чао произнес эту фразу, он не знал, что именно он почувствовал, представив эту картину, облегчение и радость от смерти отца, или наоборот сильнейшую агонию. Позже, я уверен, он в этом разберется. Вень Чао чувствовал себя беспомощным, хотелось просто спрятаться и свернуться в клубок, но так, чтобы этого никто не видел. Было какое-то неприятное чувство внутри, похожее на тошноту. Как-будто скоро что-то произойдет. Что-то нехорошее. Вень Чжулю аккуратно подвинулся ближе к парню и положил руку на его плечи, аккуратно сжав их. -Все будет хорошо. Сразу же после фразы, сказанной Чжулю, они услышали звук. Это деликатно постучали в дверь, да еще и так тихо, что казалось бы, если парни продолжили говорить, то даже не услышали бы этого. Они обернулись. В дверном проеме стояла та же девушка, что приносила Вень Чао воду. -Чего тебе? -Меня попросили передать, что подготовка к вашему совершеннолетию закончена. Пора начать примерку праздничных одеяний и провести последнюю репетицию. -Черт.-простонал парень. *** -Бессмертный Владыка, есть вести. В темноте было трудно разглядеть какие-либо черты лица, были видны лишь глаза, которые как-будто светились в ней. -Какие? — низкий, басистый мужской голос эхом разнесся по комнате, наполненной большими колоннами различной длины и толщины. -Главы других кланов хотят обговорить ЭТО с вами лично. Они уже выехали, и, судя по всему, приедут сегодня ночью. На секунду в помещении воцарилась идеальная тишина, прерывающаяся лишь звуком трескающейся древесины, которая находилась в маленьких факелах, которые почти ничего не могли осветить. -Все складывается точно по моему плану. Замечательно. Предупреди всех, что я не смогу присутствовать на последней репетиции, у меня есть дела поважнее. -Забыл сказать. Они приедут со своими детьми. И, скорее всего, будут присутствовать на церемонии. -Хорошо. Низко поклонившись, парень вышел, громко захлопнув огромные двери за собой. -Грядет кое-что великое. Они еще увидят, на что способен орден Цишань Вень, и на что способен я. По комнате разнесся тихий, низкий смех. *** «Последняя примерка, последний прием пищи, последняя репетиция… Как будто после церемонии моя жизнь сильно изменится…» — Вень Чао был раздражен, ведь вся эта разноцветная хрень, как он любил это называть, ну, или же просто праздничные ханьфу, слишком туго перевязывали ему талию, заставляя его органы чуть ли не лопаться внутри же его тела, и ныть от боли его кости. Слишком, слишком длинные рукава, даже длиннее обычных, с ними было почти невозможно что-либо взять, да и цвет какой-то отталкивающий. Он мог перечислять минусы праздничного одеяния еще долго, но вряд ли у него хватило бы слов, чтобы выразить всю ненависть к первому из трех костюму. Хотя, возможно, что так думал только он. -Ну, что же, повторим все от начала до конца. Сначала вы…-Мужчина, чье имя Чао не помнил, как-то странно вытягивал все гласные, создавая какой-то слишком странный акцент и тембр голоса, чем немного злил парня. -В начале церемонии мой отец произнесет речь, после которой я должен буду выйти из главных ворот.-громко выдохнув, произнес младший второй господин Вень. -Верно. -Мне надевают Фу Тоу, я возвращаюсь в комнату, переодеваюсь во вторые одеяния и возвращаюсь.-говорил он сухо, медленно и с громкими выдохами, явно давая понять, что все это успело ему наскучить еще до начала. Мужчина лишь быстро кивал головой, не смея перебивать парня, и записывая что-то на небольшом листке. -Мне снова дают шапку, я опять ухожу, переодеваюсь в третьи одеяния и выхожу, приветствую всех гостей и начинаю вести с ними «взрослую» беседу- на последнем слове парень скорчил кавычки. -Все верно, можем начинать. — наконец-то оторвавшись от своей записи, произнес мужчина, даже не обратив на сарказм парня в последней фразе. Смотрел он на слуг, которые в ответ поклонились и разбежались в разные стороны, словно муравьи, занимая каждый свое место. -Подождите, — произнес Вень Чао, оглядываясь по сторонам — «А отец разве не придет?» -У него… небольшие дела. Вы просто, представьте, что…- мужчина стал быстро, быстро водить глазами по слугам, и, наконец, остановил на ком-то свой взгляд — к примеру он. Он быстро подошел к низкорослому, худощавому парню и, схватив его за рукав, притащил на то место, где должен был стоять Вень Жохань. Встав на место, парень скрестил руки перед собой в замок и опустил голову вниз так, что его глаз не было видно, должно быть, чтобы не встречаться взглядом с младшим вторым господином Вень. Чао заметил, что парень выглядел как-то слишком запуганным для слуги. Возможно, что местный изгой, или груша для битья. Хотя, какая ему разница, верно? -Он просто постоит перед вами и все, а вы представьте, что это- Вень Жохань, хорошо? — мужчина так быстро это проговорил, что Вень Чао не сразу понял смысл его фразы. В голове парня пронеслась лишь мысль «это будет сложно», но вслух он произнес только: -Ладно, лишь бы это быстрее кончилось. -Отлично, начинаем.