Вечер под глинтвейн

Ботинки соскальзывают с последней ступени, парень поскальзывается и чуть ли не падает, успевая схватиться за перила. Удержав равновесие, шатен откидывает мокрые от дождя пряди и, слушая позвякивание в пакете, за которым, собственно, и пришлось идти в магазин в такой ливень, бежит вдоль дороги. Сегодняшний вечер определённо стоит таких жертв, как промокший Осаму. Ещё утром, на мобильный Чуи пришло неожиданное, но интересное сообщение. Между свойственным Дазаю рядом кавычек и скобочек, рыжий разобрал предложение посидеть вечером у бинтованого дома и, как вариант, выпить. Зная вкусы напарника, второе предложение ставило в тупик, потому что в вине Дазай совершенно не разбирался, а на столе мог оказаться как хороший ром, так и дешёвое шампанское из соседнего универмага (которое тоже неплохо заходило после шуток про "милых дам" и полагающихся им напитках). На самом деле, рыжий поехал бы к бывшему коллеге и не за алкоголем- просто посидеть. Они стали довольно часто собираться друг у друга дома годам к двадцати. В такие вечера было плевать на работу. Плевать на начальников и стопку не сделанных отчётов. Совершенно наплевать на кровоточащие после последней схватки раны и разрывающийся от звонков телефон. Пару раз в месяц один мог не сговариваясь притащится к другому домой и ничего не объяснять. К примеру, Осаму, пьяный в хлам, заявился на прошлой неделе к рыжему на порог, бормоча что-то о плохих снах и тихонько поскуливая. Прям как дворовая собака, которая однажды словила камни от дворовых детей, а теперь боится подходить к людям. И Накахара впустил. Даже устроил незваного гостя на собственной кровати, сам вырубившись на кресле где-то в углу комнаты. Стоит ли говорить, что каждый раз, когда Дазай, всхлипывая, просыпался посреди ночи, Чуя всегда был рядом? Это как тогда, в юности, когда легендарный дуэт отправляли на миссии, поселив в одну комнатку. У обоих парней, днём бросавшихся оскорблениями и строивших из себя взрослых и независимых, ночью из головы никак не шли образы кровавой битвы и собственного прошлого. Те шрамы, что остались в памяти, даже Осаму не мог спрятать под своими бинтами. А потому каждую миссию Двойной Чёрный проводил в ночных разговорах. Не важно где и о чём. Дазай мог радоваться повышению Одасаку и смеяться с поведения Мори, что всегда ходит со скальпелем, как маленькая девочка с перцовым баллончиком, а Чуя взахлёб рассказывал об ограблении магазина сладостей в компании Овец, после которой вся команда ребят потом пару недель не притрагивалась к сладкому. Перерывы на сон были лишь в пару часов, чтобы восстановить силы. Но даже тогда, проснувшись и мелко дрожа, каждый мог прижаться к напарнику и, успокоившись, провалиться в сон. С годами привычка строить из себя самодостаточных и уверенных в себе людей никуда не исчезла. К ней лишь прибавился статус. Дазай каждое утро перед зеркалом убеждал себя, что он важная часть Детективного Агентства и его польза не только в связи с мафией, прятал шрамы под бинтами и с улыбкой заходил к коллегам, шутя с Куникидой и ласково ероша волосы Ацуши. Чуя давал тренировал Акутагаву, выстраивал тактики с наименьшим количеством жертв и каждый вечер перечитывал сообщения от Осаму, убеждаясь, что не просто эспер с полезной способностью, а кому-то нужный человек. Вот именно из-за этого нужного человека мокрый, растрепаный Дазай сейчас тащит домой бутылку глинтвейна. Вот и нужный подъезд, лестничный пролёт, попасть ключом в замочную скважину.. эх, не вышло. Вторая попытка.. да! Дверь открыта и парень, сбрасывая ботинки, вешает пальто. Ставит пакет на кухоный подоконник. Дверь вновь прикрыта, но запирать её Осаму не хочет. С улицы падают светло-серые отсветы с улицы, полосами оставаясь на стенах небольшой Дазаевской квартиры. Достаточно темно, чтобы включить свет, несмотря на раннее время. Одна комната, с довольно широкой кроватью посередине, крохотная кухня, на которой вряд-ли уместилось бы больше трёх человек и ванна чуть дальше по коридору. Шатену с лихвой хватает и этого уголка. Здесь всё равно не бывает никто из Агентства, а других знакомых, разве что преступников и нынешнего гостя, у него нет. Пока хозяин колдует над чем-нибудь съестным, комната погружается во мрак, дождь за окном затихает, а стрелки часов показывают восьмой час. Стоит Осаму выключить плиту, из коридора раздается лёгкий шорох, а затем резкий хлопок двери. Накахара здесь не в первый раз, а поэтому Дазай не идёт встречать его: сразу разливает глинтвейн. Через минуту из-за поворота выходит Чуя, довольно прикрыв глаза и, кажется, ориентируясь только на запах. Голодному исполнителю, наверное, следует положить чуть больше. Детектив молча раскидывает тушёные овощи по тарелкам и наблюдая за повелителем гравитации уточняет: -Голодный? -Чертовски.