Больше не убегай

Увидеть все твои оттенки глаз Дано не каждому. Я знаю И те, кто видел их лишь раз Твой взгляд, тебя не забывают.

Ты взглядом молвишь грозно, громко, Когда боль ест из вне тебя. Зеленый даст понять насколько

Душа мертва, ещё живя.

Предвкушение вечера играло улыбкой на лице охотника. Дин заказал твою любимую пиццу, взял не абы что, а приличное вино, которое, по мнению консультанта, придётся по вкусу любой девушке. Не старайся покорить твоё сердце заново, он бы взял яблочный сидр, который ты так любила и в котором не знала меры. Фильм тоже оставался за Дином: «Кошмар на улице Вязов» — классика среди ужасов. Надев чистую рубашку и убедившись в своей неотразимости, отрепетировав парадную улыбку, Винчестер направился к твоему номеру. — Т/И, если ты не откроешь дверь на счёт три, я выбью её! — после трёх попыток достучаться, Дина начала раздражать тишина на его попытки войти. — Раз.. — он продолжал прислушиваться в надежде услышать твои шаги или звуки воды из ванной, из-за чего бы ты не могла слышать. —Два..­— досчитать было бы слишком терпеливо. Дверь встретилась с ногой Винчестера и слетела с петель, открывая перед ним пустую комнату. Никаких вещей (а стоило бы заглянуть под кровать, где покоилась твоя сумка). В ванной тоже было пусто. Тогда Дину пришла в голову мысль, о которой он никак не хотел думать. Он выглянул в окно: на парковке твоего байка не оказалось, как он и боялся предположить. Никакого намёка на твоё присутствие. Дин «Она снова это сделала, снова оставила нас. Чёрт, а я каждый раз ведусь, как в первый. Притворилась, что всё в порядке, что у нас есть шанс на совместное будущее, хотя бы завтрашний день, а я и рад верить. Развела, как мальчишку. Идиот.. . Сам виноват. Не оттолкни я её однажды, она была бы рядом сейчас. Или она всё равно когда-нибудь ушла, потому что нет никаких чувств? Потому что, возможно, мы для неё как братья? Это она испытывала? Потому то она и сбежала — я бы тоже не выдержал такой опеки, нельзя всё время быть под контролем, я понимаю. И сейчас в её побеге виноват только я сам и никто другой. — Что ж, прости, Т/И, я больше не буду. Я больше не буду досаждать тебе своими поисками. Я больше не буду пытаться быть рядом.» *** Капли дождя вздымаются вверх от асфальта, когда их покой нарушают шины колёс, проносящиеся на бешенной скорости. Тишину одинокого шоссе прерывает дождь и дикий рёв мотора. Чёрная Шевроле Импала мчится в темноту, оставляя только смутные огоньки фар, еле видимые издалека за мокрой стеной. Из этой машины ещё никогда столько не выжимали; её берегли, катались на ней с удовольствием и ради него. Но сегодня Импала источала на дороге всю злость и бешенство своего обладателя. — Дин, потише. Ты убить нас хочешь? — младший Винчестер понимал, отчего его брат бешено рвётся с места туда, куда ему неизвестно. Но перспектива о сегодняшней смерти его мало устраивала. Он смотрел на Дина в ожидании, но тот и не подумал, чтобы одарить его вниманием. Глаза Винчестера имели свойство передавать его настроение. Если вы знакомы с Дином, то наверняка наблюдали, как его глаза окрашиваются цветом молодой зелени, когда он пребывает в радости или охвачен азартом; изумрудом светится его взгляд, когда он озадачен или наоборот, находится в компании собственного одиночества или его машины; порой, в последнее время, всё чаще, оттенок его очей приобретает тёмно-зелёный цвет, почти демонический смоляной чёрный. Зачастую это происходит во время охоты, в приступах агрессии или невыносимой, истязающей боли как физической, так и душевной. Этот взгляд хочется видеть намного реже, хочется вообще уберечь себя от его вида. Но такова натура Винчестера. Его глаза имели больше пятидесяти оттенков зелёного, их было больше ста, и нет человека, который бы знал все. Кроме Т/И. — Дин, я понимаю, — Сэмподбирал слова осторожно, сопровождая мысли тяжёлыми вздохами. — ты ожидал другого, что она останется с нами. — Заткнись, Сэм. — грозно перебил его старший, сверля взглядом освещаемое шоссе. — Закрыли тему, тебе ясно? Я больше не хочу о ней слышать. Она ушла — это её выбор, и больше я не намерен гнаться за ней и даже думать, ясно тебе или нет?! — Он на мгновение взглянул на Сэма, но этого хватило, чтобы понять, что разговор окончен, и наступает молчание, которое не осмелишься нарушить. Да, сейчас его глаза были именно того оттенка. Сэм тихо, почти не слышно, обречённо вздохнул и перевёл взгляд на запотевшее окно, делая вид, что пытается разглядеть улицу за стекающими каплями дождя. Через пол часа давящей тишины, заиграл классический рок. Дышать будто сразу стало легче и обстановка, казалось, понемногу таяла. Если бы не вся эта ситуация, братья на весь салон подпевали давно знакомой песне, как когда-то это делали за поисками отца. В те времена именно так они и сближались. Спустя долгое время разлуки не охота, а именно совместное завывание под музыку делало их братьями. Радио забарахлило, и музыка превратилось в нечто несвязное, затем всё прекратилось и из радиомагнитолы послышалось «Я тут, зайчики.» — Привет, парни! — король ада собственной персоны с широкой улыбкой хлопнул братьев по плечам, отчего те синхронно дёрнулись и выругались парой матерных слов. — Вижу вас в неполном составе, где наша Т/И? — Тебе что, адское пламя уже глаза выжгло, не видно? Её тут нет. — выплюнул Дин, прожигая Кроули взглядом через зеркало заднего вида. — Она уехала. — пояснил младший из братьев, словно ему неловко перед демоном за поведение брата. — Уехала? Что, правда? Оставив все свои вещи под койкой? — демон приподнял брови, уставившись на Винчестеров как на последних дураков. Братья переглянулись между собой в негодовании, о чём говорил король ада. — Её байка нет, его бы она уж точно не оставила. — вторил Дин, сводя брови к переносице. — Болван, её оружие осталось в тех же сумках. Думаешь, ей оно не сдалось? От демонов и призраков она будет ездой спасаться, умник? По-твоему, она Безумный Макс? — Кроули с раздражением проговаривал каждое слово, будто буквально пытался вложить посыл в головы Винчестеров. В следующую секунду раздался свист колёс от резкого тормоза, разворачивая машину и унося её в противоположную сторону.