Твой дневник

Швецова бьется головой о стенку. Звон в ушах, темнота в глазах — все, что ощущает девушка. Поднимается и ударяет соперницу в грудь, откидывая назад. Та громко выругалась, нанесла ответный удар по щеке и откинула красноволосую ногой в живот. Алёна хрипло закашляла и отошла в сторону. На сегодня всё. Светловолосая гордо улыбается и покидает «поле боя» под аплодисменты друзей и других наблюдателей. Швец также идет в свою комнату, пиная ногами какую-то завалявшуюся бумажку, опустив глаза вниз. «Да, уже третий раз подряд, теряю сноровку…» — думала голубоглазая, окончательно пытаясь прийти в себя. Поправила волосы, смыла растекшуюся тушь. «Сегодня что-то совсем пиздец, но зато я дала ей достойный отпор, и если бы она не дала мне в живот, то… » — мысли Алёны прервал скрежет ключа в двери. Девушка сразу начала паниковать, за ней может быть только он и никто другой. Он. Молодой человек казался Швецовой идеальным: добрый, честный, заботливый, но это только в первый месяц отношений. Сначала девушка узнала об изменах, ведь трудно было не заметить своего парня, целующего какую-то деву посреди коридора в жилом корпусе. Тогда-то парень еще отрицал всё и пытался быть нежен, но потом его как будто подменили. Он начал приходить в комнату, где жил вместе с Алёной, и сразу с порога вымещать всю злость на этой хрупкой девушке. Ее тело целиком и полностью стало похоже на один большой синяк, на одну большую ссадину. Со звуком открывающейся двери в мозгу Швец всплыли ужасные картинки, заставляющие ее дрожать. Вспоминает руки, проникающие под юбку, грубые движения, боль. Парень насильно заставлял делать ему приятно, пока Алёна задыхалась, пыталась не умереть. В последние дни Сергей, как звали молодого человека, вообще начал ночевать не у себя, договорившись с одним из охранников. Для розововолосой это было каким-то реально радостным событием, но всякой радости приходит конец. Ключ последний раз поворачивается в двери и Швецовой предстает прекрасный вид на Сергея, судя по запаху выпившего. Он оглядел сжавшуюся девушку, которая сидела в углу и тихо плакала. — Ладно, сиди, бестолочь, не сегодня — парень зашел в комнату, даже не сняв обувь, завалился на чистую кровать. Та сильно заскрипела, заставив Алёну зажмуриться. — Ты даже скрипа кровати боишься? Да чего ты тогда стоишь? Единственное, что ты можешь — устраивать драки с Саней-лесбухой, фу, меня воротит от нее. Хотя… ты не лучше. — Сергей поморщился, в последний раз окинув взглядом девчончку — веди себя тихо, разбудишь — убью. Швецова попыталась остановить всхлипы, что получалось очень плохо, вытирала мокрые щеки ладошками, старалась не плакать, но острые слова парня о том, что она ничего не стоит прокручиваются в ее голове, вызывая новые потоки слез. Наверное, молодой человек просто поругался с кем-то во время прогулки или в классе, из-за чего он накричал на девушку, но единственное, что ее радовало — это то, что сегодня Сергей не избивал и не трогал ее, а уж тем более заставлял удовлетворять его. Почему розововолосая не могла сказать никому об этом, чтобы ее переселили к другому человеку, чтобы помогли залечить все ее душевные раны, нанесенные парнем? Наверное, она просто не хотела создавать проблем другим людям, да и кому рассказывать? Близких друзей у Швец особо не было, а подойти к учителю и просто так рассказать было слишком сложно для нее в моральном плане. Она думала, что никто не поверит, и голубоглазую просто выставят на посмешище. Алёна посмотрела на время и решила пойти в душ. Всё равно нечего делать, да и надо как-то снять стресс. Девушка спустилась на минус первый этаж (так идет нумерация, это что-то вроде подвала), где находились душевые кабины и раздевалка. Порой очень не устраивало то, что принять душ можно только спустившись на два этажа ниже, но кое-как Швецова свыклась, как и с общей раздевалкой. Зайдя в нее, розововолосая увидела только одну девушку — Сашу, с которой как обычно подралась сегодня утром. Та как будто не заметила Алёну и обернулась только на неловкое: «привет, ты же не против, что я тут?» — Не против. — бросила Горбачёва и удалилась в кабинку. «Хоть не начали прям здесь пиздиться, и то хорошо.» — подумала Швец, освобождая тело от одежды. Зашла в кабинку, включила воду, настраивая ее еще около минуты. Вскоре приятные коже капли стекали по телу Алёны, согревая ее снаружи, а вот изнутри её не грело ничего. В такие моменты, когда она оставалась наедине со своими мыслями, ей становилось неимоверно плохо. Комплексы, загоны — всё это всплывает, стоит только Швецовой остаться одной. Этот раз не исключение. Девушка уже не сдерживает слезы и плачет во весь голос, зная, что с ней в помещении только Саша, которой даже если и что-то слышно, то ей абсолютно наплевать. Алёна дает волю эмоциями и чуть ли не кричит. Вспоминает все ужасы ее жизни: от драк с Горбачёвой до отношений с ее молодым человеком. Ужасно. Больно, но она терпит. Спустя какое-то время в кабинку кто-то постучался, оповещая о том, что время для душа заканчивается на сегодня и уже через полчаса нужно быть в своей комнате, готовится ко сну. Девушка, насколько это возможно, не хотела возвращаться, но ничего не оставалось делать. Быстро смыв слезы, вышла из помещения. Одевалась она уже в одиночестве — Саша ушла ещё давно, ведь не плакала, как это делала Алёна. Поднимаясь в свою комнату девушка молилась, чтобы соседа там не было, и ее молитвы были услышаны. Парня в комнате не оказалось, что ознаменовало прекрасную ночь в одиночестве для Швецовой. Девушка заметно оживилась, переоделась в удобную безразмерную футболку и начала готовиться ко сну, ведь скоро должна прийти смотрительница. Обычно это бывала знакомая розововолосой, с которой у той хорошие отношения, поэтому девушка особо не волновалась. Пока наступает нужное время, Швец садится за небольшой стол, где располагались все учебные принадлежности и, конечно, же ее личный дневник. Она начала писать заметку о сегодняшнем дне. 15.11. Пятница. Дорогой дневник, думаю, что стоит рассказать кому-нибудь об отношении Сережи ко мне. Сегодня он называл меня ничтожеством, но не трогал. Последний раз он заставлял меня делать это две недели назад. Я не могу больше терпеть. Мне слишком плохо от его слов и действий. Хотя, я заслужила это. Я и в правду никто… Ничего из себя не представляю. Алёна посмотрела на запись еще месяц назад. 12.10. Вторник А Сашу ненавижу всей душой. Она противна мне с самого детства, но я не могу бить ее в полную силу, в живот и в другие мягкие места, даже не знаю почему. А она может. Девушки с детства были врагами, ведь их родители тоже ненавидели друг друга. Это началось еще задолго до появления девушек на свет, у глав семей была общая фирма, но что-то не сошлось, и при разделении общего имущества возник дикий конфликт, который породил ужасные отношения, переросшие уже и в ужасные отношения между Алёной и Сашей. В более взрослом возрасте, появились драки, сначала несильные, просто пощёчины, а потом становились всё более и более ожесточенными, оставались синяки, ссадины, глубокие царапины. Сейчас эти конфликты становились всё менее и менее значительными для розововолосой, но подраться за честь своей семьи — святое. Всё больше внимания девушка уделяла отношениям с Сергеем и учёбе. Алёна закрыла дневник и спустя какое-то время улеглась в кровать, спокойно засыпая.