Твоя жизнь на моих устах

Когда время стало близиться ко сну, да и усталость начала давать о себе знать, Као и Сэнг вызываются спать вместе — в лучшей традиции, но какого их удивление, когда они узнают, что Ом одну из гостевых комнат переделал под личную комнату Флюка. И кто придумал обустраивать гостевые комнаты на две кровати?! Возмущаются Сэнг и Као, которым теперь «посчастливилось» делить комнату с Сэйнтом и Прэмом. То, что между этими двумя будет сегодня секс, стало понятно ещё когда все сидели вместе, и Варут оставлял лёгкие поцелуи на шее Саппа, позволяя руке Сэйнта поглаживать его под футболкой. Ну а кто устоит? Хотя со стороны Ноппакао не обходится без зависти и горечи, ведь парень влюблён в Прэма, и засыпать под стоны парня, которым ты проникся, такое себе удовольствие. Но Сапп совсем ничего не знает о сильной симпатии своего друга, поэтому без каких-либо задних мыслей подставляет шею под ласку пухлых губ Варута, сильнее заводясь от такой откровенной заискивающей игры. И сам позволяет себе чуть больше на людях, нежели нужно было бы, по крайней мере, трезвыми. Рукой поглаживает чужое бедро, даже не обращая внимания на ухмылку Галфа и смешки Сэнга в свою сторону, хотя Сэйнт и ловит неоднозначный и ехидный взгляд Ома, стоит ему пробраться под футболку Варута. И как жаль, что Сэйнт не обращает внимание на непривычно притихшего Као. Когда все начинают укладываться, Варут проскальзывает в комнату раньше парней, сбрасывая с себя всю одежду. Кровать он выбирает стоящую в противоположном конце комнаты, оставляя постель возле двери Сэнгу и Као. Тёмный угол манит больше, как и тёмное желание ощутить член Саппа в себе, ведь Прэм очень сильно хочет повторить ночь с Сэйнтом ещё раз. Их первый секс в машине сильно впечатлил Варута, вот он и решил предложить блондину секс по дружбе. Впрочем, Сэйнт не заставляет себя долго ждать. Он заходит, смеясь с Као, дотягивая размякшего от пива Сэнга до постели. И вот Ноппакао думает, что стоило напиться также, дабы не участвовать в дальнейшем. Ведь сердце болезненно сжимается от понимания того, что сейчас будет происходить. Прэм прикусывает нижнюю губу, когда чувствует тяжесть чужого тела на кровати. Его сердце резвится в грудной клетке, пока глубокий выдох срывается из-за плавно скользящей ладони Саппа по животу. — Ты так сладко пахнешь… — шепчет Сэйнт в шею Варута, незамедлительно всасывая тонкую кожу. Прэм довольно урчит, прогибаясь в пояснице. Его зад без остановки ёрзает по возбуждению Саппа. — Сэйнт, — тихий шёпот вырывается с уст Варута, как только вторая рука протискивается между его бёдер, начиная плавные и чувственные поглаживания его промежности. — Малыш, — хрипит Сапп, — ты такой мокрый, — и сильнее толкается в Варута, оставляя влажный поцелуй на щеке. Запах сочной свежей груши вызывает в Сэйнте дикий голод и желание поглотить текущего омегу рядом с ним. Его влага давно пропитала нижнее бельё, да и рука блондина, ласкающая пах, такая же мокрая. Сапп вытаскивает её и подносит ладонь ко рту Варута, подставляя смазанные его смазкой пальцы. Прэм втягивает их своими пухлыми губами, жадно вылизывая языком. И блондин рычит ему в ухо, пока свободной рукой стягивает с Прэма трусы. — Такая сучка, — хрипло смеётся Сапп, вытаскивая силой изо рта пальцы и аккуратно пробирается ими под одеяло. Кончиками пальцев он давит на влажное колечко мышц, поддразнивая. И довольно улыбается, когда Прэм пытается сам насадиться на его пальцы. Пытать омегу он не хочет и не смеет, поэтому резко вставляет их внутрь, сразу попадая по матке. Глаза Прэма широко раскрываются, а губы открываются в немом крике. И тихое поскуливание вырывается из его рта, когда Сэйнт начинает медленно и умело двигать своими пальцами в нём, и омеге кажется, что он готов кончить только от этого. — Сэйнт… — и голова поворачивается в поисках губ альфы, которые непременно его успокоят. Сапп вгрызается в сочную мякоть, с довольным стоном упиваясь их вкусом. Прэм такой мягкий и податливый на его ласки, так изнеженно жмётся к нему — доминантному альфе. Ха, знал бы Прук… Стоп, что? Ещё мыслей о всяком придурке во время секса не хватало! Сэйнт приспускает свои шорты, оголяя каменный стояк. Варут изворачивается, укладываясь на спину, и, с подрагиванием уголков губ, смотрит на блондина. Они дружат давно, но не так давно блондин согласился на секс по дружбе, хотя Прэм неоднократно предлагал это Саппу, но тот сводил всё в шутку, пока однажды пьяный Прэм чётко и прямо не обозначил свою серьёзность. И это их второй раз, но Прэм возбуждён ничуть не слабее первого. Да и вряд ли это возможно с таким-то альфой. Блондин в один миг оказывается между ног текущего омеги, стоя на коленях. Натягивает презерватив и, хищно облизнувшись, наклоняется к Прэму, утягивая его в долгий и пылкий поцелуй. И видит бог, Варут пытается сдерживать свои стоны, пока Сэйнт медленно входит в него, но сдержать себя от распирающих чувств большого органа альфы — невозможно. И поцелуй не особо приглушает эти стоны, так что громкое мычание наполнило комнату. — М-ха… Сэ-эйнт… Господи… да! Движения Сэйнта плавные и точные, попадают в самые чувствительные точки. Их тела близко сплетены, а губы всё плотнее жмутся друг к другу. Сапп двигается плавно, почти не покидая влажного и узкого прохода омеги, теряясь всё сильнее от удушающего удовольствия. Ему бы подумать о двух друзьях, что спят на соседней кровати, но вожделение сильнее. И блондин чуть приподнимается, начиная глубокие и быстрые толчки, а ладонь зажимает рот Варута, из которого уже давно доносятся вскрики и стоны. И всё это так нравится. Кажется таким сладким, головокружительным, страстным и диким, что ощущение эйфории словно хлыстом лупит Саппа. Оргазм накрывает Прэма огромной волной, расщепляя его тело на атомы. Он даже предположить не мог, что фраза: «искры из глаз», может быть настолько реальной. Глаза закатываются, а тело выгибается, пока ноги остервенело сжимают тело Сэйнта, что с глухим рыком припадает к губам Варута в страстном поцелуе, кончая и сам. — Сэйнт, — мягко шепчет Прэм, поглаживая вспотевшую спину альфы. — Надеюсь, — тихо смеётся Сапп, целуя щёки Варута, — что мы не разбудили парней. Они весело шепчутся, а потом умильно обнимаются, наполняя комнату звуками нежных поцелуев. И жаль, что Сэйнт ошибся. Као не спал. Не смог заснуть, да и не мудрено. Хотя смелости изначально не набрался, чтобы пойти спать в зале с Галфом, а в итоге, в наушниках попытался забыться и уснуть. Но что такое закон подлости Ноппакао точно познал, ведь кому, если не ему, так могло свезти: проигрыватель завис, и Као услышал эти раздирающие души всхлипы Прэма и звуки долгих и смачных поцелуев. На душе стало поганно, и больше от себя самого. Хоть Као и веселит всех, создавая впечатление беззаботного паренька, на самом деле, он крайне ранимый, нерешительный и скованный. За смехом и улыбкой хорошо скрываются качества, мешающие жить. Но эта ночь серьёзно задевает Као, поэтому он решает сделать шаг вперёд.