my new sense of life

I don't want them to know the secret

I don't want them to know the way I loved you

Зима ещё не полностью вступила в свои права, но уже всё чаще затягивала небо серыми тучами. Как ни странно, снег ещё не выпадал, зато ветры стали морозными. Сан щепетильно оделся потеплее, застегнул пальто-пуховик на все пуговицы. Буквально месяц назад ему было бы всё равно, он совсем не стал бы даже пытаться о себе заботиться. Сейчас можно подытожить лишь одно: жизнь парня больше не будет прежней. Начать стоит издалека. Сан никогда не был "правильным" омегой, с которыми привыкло считаться общество. У него не было запаха, и даже течки случались крайне нерегулярно, а проявлялись не так бурно, как у здоровых представителей пола. Врачи так же заявляли, с более чем девяностопроцентной уверенностью, что мальчик бесплоден. Он никогда не знал своих родителей, даже никаких фактов о них , вроде имён или дат рождения. Лишь фамилию, скорее всего, Чхве получил от отца. Рос омега среди таких же сирот, как он сам, в достаточно бедном приюте-интернате. Несмотря на общую беду, сверстники относились к Сану пренебрежительно, отпуская в его сторону оскорбления, придумывая дразнилки. Даже побоев маленькому омеге доставалось прилично, пока тот не наловчился очень быстро убегать и прятаться. Став старше, Сан нашёл секцию по тхэквондо, чудом уговорив руководство интерната и школы боевых искусств записать его в группу. Спустя ещё пару лет даже альфы не решались его задирать, ведь гибкий и быстрый Чхве нехило научился давать отпор. Будучи разочарованным в людях, Сан предпочёл им чтение книг по различным направлениям науки. Особенно ему нравилась информатика и программирование. Кроме того, омега делал успехи в учёбе, так что в старшую школу смог выиграть конкурс на льготное место в специализированном на точных науках лицее. Но и там его приняли далеко не радушно, прознав о его врожденной особенности. Детдомовское происхождение подливало масла в огонь, ведь основной контингент учеников были выходцами из благополучных, даже богатых семей. Лишь с парой бет из класса у юноши сложились если не дружеские, то хотя бы приятельские отношения. С двенадцати лет он постоянно подыскивал всяческие подработки. Порой приходилось приврать или недоговорить чего-то, скрывая, например факт того, что мальчик детдомовский. Его даже принимали иной раз за бету, из-за отсутствия запаха. И парень предпочитал не разуверять коллег или работодателей. Заработанные деньги Сан в основном откладывал, так как мечтал накопить на собственный компьютер. До этого же он каждый день после уроков сбегал в интернет-клуб, где самостоятельно изучал всяческие языки программирования, выискивая любую информацию, поглощая её ,как губка. Через полгода после начала первого семестра Сана в лицее, в их класс перевели новенького. Это был довольно миловидный альфа, сын владельцев целой сети ресторанов - Чон Уён. Когда он только появился в классе, Сан сразу же подумал, что тот едва ли посмотрит в сторону такого омеги как Чхве. Но первое, что сделал Уён - это сел с ним за одну парту. После пары уроков, на большой перемене, парни уже вместе обедали в лицейской столовой. У них нашлось до странного много общего, насколько его могло быть у людей с такой разной судьбой. Им нравилась одна и та же художественная литература, фильмы, игры, а ещё оба безумно тяготели ко всему, что связано с компьютерами. Сан честно и сразу рассказал о себе и своей сути, однако Уёна это не смутило. Они продолжали общаться как ровня. А через год, уже в выпускном классе их отношения из дружеских переросли в нечто большее. Чон первым стал проявлять знаки внимания, ненавязчиво ухаживая за омегой с очаровательной неловкостью ещё юного и не очень опытного альфы. Сан, в свою очередь, вначале даже не мог поверить, считая что друг просто пытается подшутить над ним. А когда понял, что в своих чувствах альфа вполне серьёзен, боялся проявить и признаться в своих ответных. Сан правда считал, что Уён достоин лучшего, но тот был терпелив и настойчив. Они стали парой, незадолго до выпускных экзаменов. К которым впоследствии готовились вместе. Часто альфа убеждал Сана оставаться у него, ибо засиживались за учебниками они до позднего вечера. Чону не хотелось отпускать свою любовь на ночь глядя, тем более в интернат. А омеге, честно говоря, приятнее было засыпать в объятиях своего парня, чем в холодной даже летом детдомовской койке. Долгое время их ночёвки оставались невинными, пока у Чхве впервые за несколько месяцев достаточно внезапно не началась течка. Тогда уже Уён не смог сдержаться, а Сан , ощущая помимо зова природы, ещё и полное доверие к партнёру, смело отдался, впервые в жизни испытав, что такое близость с альфой. На утро он не жалел, но был крайне смущён, Уён же искренне заявлял, что с его предыдущими омегами (в количестве трёх) и близко не было так приятно. Сана это вгоняло в краску ещё больше. " У меня ведь даже запаха нет" - посмеивался Чхве. "Ты пахнешь собой, и мне этого достаточно" - отрезал альфа тогда и прижал парня к себе, целуя в макушку. Экзамены, кстати, оба сдали прекрасно. Это дало возможность поступить в желанный ВУЗ на единогласно выбранный факультет информационных технологий. Жить они переехали в двухместную комнату в общежитии. Так же оба устроились в небольшую фирму , занимающуюся ремонтом компьютеров, и в принципе, могли себя хотя бы минимально прокормить. И всё бы шло гладко, однако на первом курсе Уён стал пропускать занятия по болезни ещё чаще, чем в школе. И тогда ему пришлось сознаться Сану , что с двенадцати лет ему выставлен диагноз: лейкемия. Первое время химиотерапия помогала хорошо, альфа чувствовал себя практически здоровым. Через пару лет стал слабеть иммунитет, а со злокачественными клетками препараты справлялись уже похуже. Родители Чона и сам Уён не сдавались, так что парень проходил всё новые и новые курсы лечения. Он старался держать позитивный настрой, но однажды на полном серьёзе сказал Сану: "Ты спрашивал как-то, почему я не оставляю на тебе метку. Вот поэтому, я не хочу, чтобы у тебя потом, в случае чего, не осталось второго шанса". Правда, после этих слов ему пришлось два часа успокаивать рыдающего омегу, что доселе даже задумываться не хотел о возможных исходах Уёновой хвори. Затем, конечно он взял себя в руки и стал ещё усиленнее поддерживать альфу в его борьбе за жизнь, окружая заботой, а себе более не позволяя негативных эмоций при нём. Осенью, когда парни перешли на второй курс, случилось страшное событие: родители Уёна погибли в авиакатастрофе по пути в отпуск. Юношу это подкосило морально настолько, что пару дней после похорон он молчал. Просто не мог говорить. А Сан старался не донимать его болтовнёй, почти не отходил от любимого, обнимая каждый раз и подставляя своё плечо, когда тот плакал. Затем альфа взял себя в руки, ведь ему пришлось экстренно разбираться в родительском бизнесе. Конечно, у каждого филиала был свой директор, но все основные акции чета Чонов конечно же завещали сыну. Спустя месяц Уён понял, что всё же ресторанный бизнес не его стезя. Он продал всю свою долю, ведь сам всегда мечтал самостоятельно открыть свою студию компьютерных игр и приложений. Ему неловко было жить на оставленное родителями состояние. Единственное, на что альфа потратил часть денег - приобретение для них с Саном однокомнатной квартиры-студии, в которую они переехали под новый год. Продолжая усердно учиться, они смогли начать подрабатывать по специальности, присоединившись к команде программистов, создающих приложения для различных офисных и бизнес-задач. Здоровье Уёна больше года пребывало в стабильном состоянии. Не проявлялось ни улучшений, ни ухудшений. Но однажды прямо на лекции Чон резко потерял сознание. Сана в тот день не было на занятиях, так как ему необходимо было срочно закончить с большим проектом на работе. Специально, чтобы парня не отвлекать, Уён позвонил Чхве лишь спустя несколько часов, уже из больницы, куда омега пулей примчался. От волнения он с трудом объяснил в регистратуре, к кому и зачем он хочет попасть. Спустя сутки всяческих анализов и обследований, врачи обнаружили причину обморока Уёна. Оказалось, что у него отдельным, независимым от лейкоза заболеванием, развился рак мозга, причём опухоль расположилась в труднодоступной и неоперабельной зоне. Небольшая надежда оставалась лишь на всю ту же химио и лучевую терапию. И хоть Чону порядком надоели таблетки и кучи процедур, он согласился на все самые новейшие и мощные методы лечения. Ради Сана, альфа цеплялся за малейшие шансы на выздоровление или хотя бы продление длительности жизни. Ремиссия наступила, но всего на пару месяцев. Даже выпавшие почти полностью во время терапии волосы успели отрасти. Дальше состояние как по накатной лишь ухудшалось. "Сани, если я когда-то превращусь в овоща, зависящего от аппаратов жизнеобеспечения...отпусти меня, хорошо?" - к такой просьбе от Уёна омега был готов, но ничего не ответил. Альфа в свою очередь не возвращался к теме, до последнего проводил дни практически как обычно, по максимуму увеличив время проведённое совместно с Саном. Из очередного обморока Уён так и не пришёл в себя. Буквально за неделю он стремительно впал в запредельную, четвёртую степень комы. Лёгкие и почки больше не работали, их роль взяли на себя ИВЛ и гемодиализ. По документам, заполненным Чоном ещё в прошлую госпитализацию, ближайшим родственником числился Сан, потому ему пришлось выполнить своё молчаливо данное любимому обещание - позволить уйти в мир иной. Вот так, в начале ноября, Уёна не стало. Сан не помнил толком, как пережил день похорон, и как ещё несколько после провёл без еды и сна. Не помнил, как примерно через неделю вышел в одной лишь домашней футболке и спортивках на улицу, бесцельно бродил по парку. Кажется, он не заметил даже начало ливня. Ни зонта, ни какого-либо плаща с собой не было. От холода юноша провалился в подобие сна, а очнулся уже в больнице с жаром и воспалением лёгких. Омега слушал врачей без интереса и крайне вяло отвечал на вопросы о своём самочувствии. Пока не прозвучала из уст доктора новость, явившаяся громом среди ясного неба. "Вы хотя бы знали, что у Вас 9-10 недель беременности?" - до Сана даже не сразу дошло. В следующий момент он не поверил. А потом ему показали все результаты анализов и даже ещё раз провели УЗИ. Медики были уверенны в диагнозе больше чем на сто процентов. Парень медленно шёл на поправку, но уже через три недели его выписали, заверив, что с ним и ребёнком всё в пределах нормы. Итак, новая глава в жизни Чхве Сана всё же началась. По уши закутанный, он шёл, впервые после похорон, навестить могилу Уёна. Так сделать посоветовал психотерапевт прежде чем отправиться к дальнейшим испытаниям от судьбы. - Привет, любимый , - слёзы навернулись сами и сразу , сдерживать же их никак нельзя было. - Я... - омега думал, что будет чувствовать себя глупо, но попросту не знал , что говорить и как. - Я так скучаю, ты... знаешь, ты станешь отцом , - спрятанные в карманах ручки Сан положил на живот и начал его гладить. - Это удивительно, оказывается, я не бесплоден...Господи, я уже так люблю этого малыша, - парень пуще разревелся, закрывая ладонями теперь лицо. Немного успокоившись, Чхве продолжил: - Я решил переехать в другой город... тот мой проект, который ты убедил меня отправить в сеульский отдел майкрософт... приняли, представляешь? Так что я буду проходить стажировку там, пока что заочно... - поделился главной новостью, утираясь специально взятыми для таких целей с собой салфеточками. - Не хочу возвращаться в наш универ... и тем более, видеться с кем-то, особенно из интернатовских, не хочу чтобы они видели меня беременным. Это ведь лишь наше с тобой маленькое чудо, я сделаю всё, чтобы он знал лучшую жизнь, лучшее детство, чем я... Вот как годы, проведенные с тобой - они были самыми замечательными за все мои двадцать лет. А у нашего сына будут ещё лучше! - на лице омеги появилась грустная улыбка. Он искренне рад ребёнку, и чтобы боль от осознания , что тот никогда не познакомится с отцом , терзала меньше, Сану необходимо сменить обстановку. - Мы с ним ещё вернёмся однажды навестить тебя, обещаю, но пока что я обязан начать всё сначала, любовь моя. Прощание далось сложно, но омега ушёл с кладбища с чувством выполненного долга и ответственности за свой пока ещё только подрастающий новый смысл жизни.