будоражаще- запретное

бесстыжая бестия ворвалась в жизнь блондинки не проронив ни слова и, кажется, устроилась очень удобно в одном из мягких кресел подсознания девушки. она без скромности заставила убиваться по этим своим коротким, темным волосам, которые всегда были в растрепанном состоянии. голубоглазая даже не знала какие они могли бы быть наощупь. заставила убиваться по каждой вбитой темными чернилами глубоко под кожу картинке, заставила запомнить каждую из них. белокурая даже не знала какое обилие и разнообразие картинок находится под недоступным слоем ткани, под который было убийственно сложно хоть как-то мельком заглянуть. заставила убиваться по изумрудным омутам, в которые нельзя было проникнуться, погрузиться, утонуть в них как следует, забыться в окружающей среде и думать только о том, чтобы это не заканчивалось никогда. устала. она просто устала погружаться в сонную пелену думая о ней, как о чем-то запретном, как например та часть в музеях, которая напрочь загорожена полосатыми лентами, которая вызывала кучу детского любопытства и желания познать что-то новое. как например те легкие наркотики, которые девушка выторговывала у местных барыг, чтобы попробовать что-то новое, недоступное, запретное, не замечая как с головой окунается в эту пучину. она устала содрогаться и покрываться стаей мурашек при взгляде на зеленоглазую, как маленькая девочка от волны нахлынувшего оргазма, разливающегося по всему телу приятным жаром, начиная от макушки, заканчивая пальчиками ног, которые то и дело дергались от еще не угомонившейся разрядки также до жути устала запираться в уборной среди глухой ночи, лишь наедине с кузнечиками, которые еще не ушли в глубокую спячку впрямь до звонкого апреля. устала жалостно бить итак в осколки разбитое зеркало, кое-как перемотанное прозрачным скотчем до лучших времен. устала втихую захлебываться в накатившейся истерике, промакивая градом скользящие по щекам слезы смятой салфеткой, которая пережила уже многое, и переживет еще всех на свете. устала давиться сигаретами, которые уже давным давно бросила, но никак не могла отойти от тех непередаваемых ощущений заглатывая очередную дозу вредного яда, разрушая постепенно себя полностью. устала после каждой истерики лезть душ, убеждая себя, что станет легче. кристальная на первый взгляд вода сочилась водопадом из душевой лейки на бледное, но в то же время зареванное, красное личико. вода все время пробиралась в глаза, как сильно ты их не жмурь, все равно они иссушаться, и ты не сможешь открыть их без до жути неприятного ощущения еще какое-то время. устала затыкать рот прикрывая глаза, от слепящего, ярко- белого света под напором теплой, даже горячей воды, убеждая себя, что этого больше не повториться. но снова и снова с уст срываются вздохи вместе с именем татуированной девчонки. она устала буквально от всей этой чертовой жизни, но просыпается каждый раз, после вечерней мольбы не проснуться больше никогда. перечислять от чего еще устала молодая девушка, будет столь долго и скучно, что я пожалуй прервусь. на часах 5:34 пока-что яркий осенний источник света находится еще очень глубоко над черным горизонтом, что означает, что время еще есть. за окном светит месяц, его и еще огромное скопление мерцающих в небе бабочек- звезд было особенно видно в комнате без единого огонька. сегодня все начнется заново. опять по кругу снова и снова. - вскоре тяжелые тучи сменятся блестящем солнцем, которое будет радовать нас еще до самой пятницы- из радио передатчика послышался однотонный голос телеведущей, покрывающийся шумовой волной от плохого сигнала, а значит, что весь корпус уже давно проснулся.