Бриллиант

      Над очередной шуткой Тошинори смеётся: хрипло, но ровно так же искренне, как и вода прозрачна в горном ручье, текущем с быстротой режущей воздух молнии.       В уголках глаз морщинки, когда улыбка становится обжигающе-яркой. Тонкая сеть, маленькие отметины — зимнее солнце ранним морозным утром, на волосах — замёрзший иней, россыпь причудливых снежинок вместо платиновой седины.       Бесконечно красиво. До такой степени, что воздух уменьшается с каждым тянущейся патокой мгновеньем.       …Но недостаточно.       — Рад видеть тебя, мой мальчик, — тихие, но оглушающие сознание слова.       Взгляд цепляется за голые скелеты деревьев за окном — тонкие, длинные и невероятно уродливые. Ветви, ранее могучие и прекрасные до потрясения — лапы чудовищ, кривые когти.       Омерзительно точно так же, как и отражение в зеркале. Тошнотворно настолько, что хочется сжать зубы до неприятного скрипа, стирая их в порошок. Всё, чтобы не думать. Всё, чтобы не замечать, когда песчинки из одной части часов стремительно перетекают в другую, оставляя прошлое позади.       Руки Тошинори ледяные — не сравнить с комнатной температурой.       Подобно хрупкому цветку, он отчаянно тянется к теплу. Жмётся.       Скрип стула и шорох одежды, это всё, что надо Изуку. Придвинуться. Стать ближе хоть на миллиметр.       На лице тенью вместе с тяжёлой усталостью мелькает воодушевляющий интерес. Черты лица — острые, словно скалы, смягчаются облегчённо. Голова забавно склоняется набок.       Ладони Яги в руках Мидории сухие, потрескавшиеся — как подтаявший от утреннего солнца лёд. Бледные и холодные.       Пальцы — уродливые крючковатые ветви голых деревьев. Иней в душе.       — Изуку, — всего лишь шёпот.       Плавная линия по коже. Мягкая, словно пуховое одеяло. Откровенно чувственно и невинно. Приятно.       Невесомая нежность согревает. Таяние льда — незаметное приближение весны. Персиковый рассвет в душе. Лёгкость на сердце.       — Изуку. Изуку. Изуку… — мантра. Мольба о помощи, когда Яги тонет. Оттепель.       Тёплый оттенок хвои, мягкие иголки — глаза Мидории. Сам Мидория.       Иллюзия счастья и подснежники в лёгких. Неприятная горечь на языке. Кисловатый привкус ягод. Отвратительное осознание.       Минутные стрелки двигаются так быстро, что Тошинори хочется замедлить их ход. Запечатлеть момент в душе. Вспышка огня в сердце. Празднование цветения сакуры.       Кисть художника оставила россыпь солнечных веснушек на коже. Изуку слишком солнечный мальчик.       В его действиях решительность и отточенность. Ноль стеснения. Мириады обожания во взгляде.       Слишком много для осмысления. Слишком мало ощущений. Прижиматься лицом к чужим ладоням — странно-правильно.       Крепче. Ближе. Нежнее.       Желание обниматься до хруста в костях — всё, что осталось у Яги; непреодолимо.       Груда костей. До боли смешно против крепкого юного тела.       — Я люблю Вас, — спасательный круг в море мыслей. Или тяжёлый камень.       Наводнение.       Плотно сомкнутые веки. Неверие и отрицание. Медленное горение.       Идти против желаний тяжко. Балласт: большое тело, обнимающее как тёплое одеяло. Мидория вырос — из хрупкой фигуры в надёжность и непоколебимость. От Тошинори — мягкий воск, ощутимая невесомость. Полная противоположность. Иная разница в росте.       Кровь на языке. Ком в горле. Лесные пожары.       Возможно, когда-то Яги будет весить столько же, сколько и снежинки за окном: красивые и лёгкие. Запоминающиеся неповторимостью.       Ожоги по телу. Остатки льда впиваются в кожу.       Тошинори не знает, чего хочет.       …Глупая ложь. Встреча с взглядом напротив. Полное бессилие.       Кашель разрывает лёгкие. Алые пятна на простыни расцветают бутонами ярких цветов.       «Безобразная уродливость», — рассуждения Яги, жмурящегося от солнца. Графитовые тучи рассеиваются, за ними алеющий закат.       Тёмно-синие алмазы — глаза, обрамлённые золотом — пушистыми ресницами. Блеск, подобный снегу на свету. Красивое сияние. Еловое отражение в них.       «Идеальное несовершенство», — убеждённость Изуку. Полная уверенность. Но иные мысли.       Странная отрешённость во взгляде. Хмурость на лице. Обманчивое тепло в голосе:       — Когда придёт время, станете ли Вы моим бриллиантом?       Внезапное возвращение зимы. Морозом по сердцу. На несколько градусов холоднее. Болезненное недопонимание.       — Что ты имеешь в виду? — вопрос в никуда. Нервно сжатые ладони. Снежный вихрь мыслей.       Мазок кистью по нетронутому белоснежному холсту — прикосновение к лицу. Обжигающее тепло на губах — памятный подарок. Нежность, граничащая с властностью. Обволакивающий запах хвои.       — …Ведь лишь тогда Вы навечно станете моим.       И лишь так несовершенный алмаз сможет превратиться в идеальный бриллиант.

Оледенение.