Потому что обязан?

      Июль выдался жарким и душным, что неудивительно для здешнего климата, однако, привыкший к более прохладным дням в Саппоро, Карасума, казалось, страдал больше остальных. Тяжёлый график и ненормированный рабочий день окончательно выбивали его из сил, впрочем, он не привык показывать своей слабости и не подавал виду, каждый день накидывая на плечи не по сезону тяжелую ткань пиджака. Глупо, посчитает кто-то, но для Тадаоми это лишь очередная трудность, которую он переживет с присущим ему упорством. — Это непрофессионально. — в который раз срывается с его уст в сторону бормочущей о жаре Ирины, вот-вот готовой расстегнуть еще одну пуговицу полупрозрачной блузки. — Вот ведь заладил! — это уже сама блондинка недовольно откинулась на спинку стула, куда-то тут же исчез ее страдальчиский вид умирающей от жары обольстительницы, — Даже профи иногда должны уметь расслабиться, Карасума.       Но мужчина уже не слушает, концентрируясь на заполнении отчета, чем вызывает еще большее негодование своей собеседницы. День протекает совершенно обычно. Тадаоми выходит во двор, закатив длинный рукав рубашки и внимательно осматривает нестройные шеренги учеников. — Повторим выученное. Разбейтесь по парам, как на прошлом занятии. — перед учениками их обычно серьезный и бодрый сенсей, который обходит поляну, периодически поправляя неловкие взмахи ножей или стойки подростков. Всегда собранный и уверенный, Карасума стал примером для многих ребят и кто-то даже мечтает о похожей жизни. Тем не менее, они наверняка бы передумали, узнав мужчину поближе. — На этом все! Сегодняшний урок физкультуры закончен. — за спиной слышится шепот учеников, Тадаоми давно уже привык к подобному, слушая разговоры вполуха.

«Я так и не попал по нему…»

«За все это время Карасума-сенсей ни разу не открылся.»

— Постойте, учитель! Не хотите попить чайку со всем классом после занятий? — окликает его звонкий голосок Курахаши, но мужчина лишь качает головой. — Рад, что вы меня приглашайте, но сейчас я жду важную поставку от министерства обороны.       Разговор обрывается и брюнет неторопливо поднимается по лестнице, краем сознания поймав последнюю фразу: — Он хорошо заботится о нас, но неужели это только потому что обязан?..       Уже захлопнув скрипучую деревянную дверь, Тадаоми расслабленно прикрывает глаза. Мысли уносят его в прошлое, ведь, сама того не зная, Хинано попала по старой ране, которая все еще способна вызывать боль сквозь напускное безразличие…

***

      Годы младшей школы уже стали забываться и Карасума ловит обрывки воспоминаний, словно разбросанных по туманной пустоши. Вот он стащил у старшеклассника зажигалку, вот дразнит главного задиру класса, а после дело доходит до драки и учителю приходится разнимать забияк. Брюнет был тем еще непоседой, таких ребят в компании называют заводилами… Как иронично, что в будущем улыбка на этом бесстрастном лице элитного солдата ВВС будет появляться лишь в пылу сражения.

***

      Тадаоми делает несколько шагов по коридору, а мысли тем временем плывут дальше.

***

— Юми сегодня сказала свое первое слово. — с присущей только ей теплой улыбкой говорит мама, встречая сына из школы. Мальчишка встрепенулся, приоткрыв в удивлении рот. — Правда?! — срывается с губ и мальчик склоняется над детской коляской, — Повторишь его для меня, сестренка? Девочка широко улыбается, протягивая маленькие ладошки к брату. — Вороненок! (Карасу) — вскрикивает она и брюнет пораженно застывает, услышав свое прозвище. — Похоже она очень сильно привязалась к тебе. Теперь твоя обязанность, как старшего брата, защищать ее… — Карасума любил сестру с самого ее рождения и даже без слов матери знал, что всегда будет защищать этот маленький лучик света. Позже Юми отвечала ему тем же, в какой бы тяжёлой ситуации он не оказался.

***

      Мужчина заходит в учительскую, устало опускаясь на стул и ослабляя галстук. Воспоминания душат его, словно настоящая петля, тем более он знает к чему приведет такое поведение этого озорного вороненка.

***

— Ты опять прогуливал, несносный мальчишка! — яростный крик отца сотрясает комнату, заставляя вжать голову в плечи, — Ты же знаешь во сколько обходится нам твое обучение, неужели нельзя проявить хоть каплю ответственность и сделать домашнее задание, вместо того чтобы шляться по подворотням со своими дружками?!       Парень опускает глаза вниз, чтобы не пересекаться со взглядом отца. Да, он знает что главе семьи тяжело, знает как дорого приходится платить за частную школу и, тем не менее, поправить оценки не выходит. Учеба никогда не была сильной стороной Карасумы и он бы с радостью помог отцу как-нибудь иначе, например, устроившись на подработку или переведясь в менее престижную школу. Вот только старший Тадаоми всегда был против, говоря о важности хорошего образования и что без него его сын так и останется пылью у дороги. Больнее всего было соглашаться со словами родителя, ведь каким бы отстраненным и стойким не пытался быть парень, он чувствовал себя виноватым.

***

      Угольные глаза инструктора третьего Е медленно оглядели комнату, замирая на экране ноутбука. Стоило написать отчёт об успехах его учеников, но поток мыслей сдерживать было сложно и Карасума с нотками раздражения вновь переводит взгляд в окно.

***

      Тадаоми шестнадцать… Совсем скоро ему придется писать финальные экзамены и обстановка в семье становится все напряжение. — Братик, ты в порядке? Выглядишь усталым. — Юми недавно исполнилось одиннадцать. Она, в отличие от брата, отлично справлялась с учебой и была спокойной и дружелюбной. В классе никто не смел обидеть ее, помня о брате-хулигане, который с лёгкостью может победить студентов университета, не смотря на возраст. Девочка единственная не пыталась обвинить Карасуму в неудачах и восхищалась его умением постоять за себя. «С тобой мне ничего не страшно! Не слушай папу, он просто переживает, вот и все. На самом деле твоя сила в твоей доброте и открытости. Я ведь знаю, что ты никогда не полезешь в драку без причины. Кто-то посчитает это слабостью, но мне кажется, ты очень сильный...»

***

— Она часто так говорила… — задумавшись, мужчина и не заметил, что произнес это вслух, но в кабинете не было никого, кто мог бы его услышать. Зарывшись рукой в густые и черные, как крылья ворона, пряди, Тадаоми помассировал голову огрубевшими подушечками пальцев.

***

— …и что дальше?! Уйдешь работать в забегаловку на станции, хотя даже туда людей без образования не примут. Значит будешь грузчиком. Отлично! Я нашел тебе место работы, сынок! — в очередной раз причитал отец, а Карасума медленно закипал. Он никогда не отличался терпением, наоборот, был очень порывист и не сдержан, а потому и сейчас не мог просто выслушивать оскорбления в свой адрес. — Папа, не кричи, пожалуйста… Карасу старался и он… — Юми выглянула из своей комнаты и после криков отца ее тонкий голосок был едва различимым. — А ты вообще помолчи, не с тобой говорят! Это все ваша мать. Разбаловала и вырастила разгильдяя. Теперь мне приходится вкалывать день и ночь, чтобы наскрести денег на твое образование, ведь иначе поступить куда-либо такому бестолочу не удастся. — Заткнись! — неожиданно даже для самого себя прервал монолог старшего Тадаоми подросток, — Ты каждый раз поливаешь меня грязью, говоришь какой я пустоголовый и безрукий кретин! Это уже сидит у меня в печенках и раз уж такой сын тебе не по карману, то зачем вообще было заводить детей!?       Гнев полностью затуманил разум и парень, оттолкнув родителя, вышел из квартиры, громко захлопывая входную дверь. В голове пульсировал адреналин и ярость не давала успокоиться. Холодные улицы города постепенно остужали пыл, но вернуться домой Карасума решился лишь утром следующего дня. Парень сожалел. В который уже раз он хотел просто извиниться и пообещать все исправить… А ведь Тадаоми правда пытался, но без репетиторов или поддержки в семье выровнять успеваемость было практически невозможно. — Я дома… — неуверенно произносит брюнет, снимая кроссовки и готовясь объясняться перед родителями, но вместо этого встречается с обеспокоенным взглядом матери. — Разве Юми не с тобой? — в глазах женщины читается ледяной страх. — Вчера она выскочила за тобой, мы думали вы вместе. На звонки ты не отвечал, найти вас тоже не смогли и решили подождать утра… Пожалуйста, скажи что вы были вместе...       Голос срывается на всхлип, но отец быстро берет все в свои руки, набирая номер полиции. Карасума так и застыл на пороге, вникая в смысл услышанных слов. Весь мир словно поставили на паузу, разделяя жизнь на до и после… После был страх. Разрывающий душу на части, скребущий когтями где-то внутри.       Полиция лишь разводила руками, они делали что могли, но Юми просто исчезла. Последующая неделя ощущалась словно вечность. Постоянное ожидание, та беспомощность и трепещущая надежда, что скоро все станет как прежде. В квартире царило молчание. Раньше Карасума мечтал о ней, но сейчас готов был лезть на стену. Мама словно постарела на несколько лет. Ее лицо осунулось, на нем появились морщинки, пропала еще недавно ровная осанка и от этих изменений парню становилось еще больнее. — Все будет хорошо. — хрипло успокаивал он ее, хотя сам не верил своим словам.       Спустя неделю тело Юми нашли на свалке в другом конце города. Экспертиза установила, что перед смертью ее изнасиловали. Видимо, в этом и состоял главный мотив преступления. Полиция завела дело на убийцу, но Карасуме было не до этого. Почему-то мысли о мести не шли к нему в голову, парень как будто бы тоже умер, ведь во всем виноват только он. Если бы не его импульсивность, если бы он только послушал отца, если бы не выходил из квартиры, если бы не кричал…

если бы… если бы… если бы…

***

      Устало закрываются темные глаза, но слез на лице брюнета больше нет, ведь они погибли уже более десяти лет назад… вместе с ней. Кое-как придя в себя после не самых приятных воспоминаний, Карасума потирает переносицу. — Да… Я буду заботиться о вас, ведь я обязан. И на этот раз… все будет иначе. Голос теряется в шелесте листвы за окном, а пальцы уверенно стучат по клавиатуре ноутбука. — Я больше не буду об этом думать, — решительно произносит Тадаоми, отправляя отчет начальству, — ведь это непрофессионально.