Моя маленькая история любви.

Дождь не прекращался уже день, заливая своими холодными слезами Землю. Будто знал, что не он один плакал в этот вечер, и не только в этот, и в прошлый тоже. Капли с глухим стуком ударялись о куртку парня, что в очередной раз стоял у безликой, всеми забытой, могилы. Сколько времени прошло с того момента, как тебя не стало? Я всё думал, правильно ли это. Я точно всё сделал правильно, тогда почему же ты умер. Холодный серый камень по которому скользил дождь не отвечал, соблюдая эту общую тишину. — Дурак. — тихо вымолвил США, поднимая глаза к небу. Он даже не знал кому это произносит, себе или своему бывшему другу, или всё-таки врагу, а может любимому? Он не должен думать о таком, Россия ждёт его в их общем доме, но… Но почему-то штаты каждый раз приходит к этому серому камню, в ожидании, что ещё не всё кончено, что ещё можно что-то исправить, но он всё стоит своим мёртвым спокойствием и не отвечает. Америка не думал, что СССР когда-нибудь умрёт. Он стремился к этому, ненавидел его всеми фибрами своей души, но чтобы представить себе, что русский когда-нибудь покинет этот мир, это совсем не укладывалось у него в голове. Особенно, если смертью его станет собственный сын. Нет, США любил Россию, искренне любил. Смотря на его улыбку, слушая его бархатный тихий голос, ощущая себя в его крепких объятиях, он и правда понимал, что вот оно, то счастье, которое он искал. Вот он, тот мир, к которому он так стремился. Но… Почему же он тогда до сих пор возвращается к этому холодному серому камню? Он не знает ответ на этот вопрос, нет, неправильно, он даже не хочет искать ответ на него. Китай сказал ему, что Союз умеет врать, и что он попросил не только американца об одолжении. На вопрос штатов про одолжение от Китая, тот лишь грустно покачал головой и единственное, что сказал, что это относится к детям Союза, и что он не может об этом говорить. Америка с самого начала сомневался, но уверенность России в своём решении заставили его поверить, что он поступает правильно. А так ли это? После разговора с Китаем он ещё больше засомневался и сейчас навряд ли сможет понять что вообще тогда произошло. США предполагал, что что-то здесь неправильно, но что же так и не смог понять. В любом случае, он простынет если будет стоять тут ещё больше. --- — Hey, honey,(милый) — ласково поприветствовал он любимого в их общей квартире. Квартира у них не была большой, но и маленькой её тоже назвать нельзя. По крайней мере, им двоим места хватало. Они уютно расположились в нескольких десятках квадратных метров, весело проводя вместе время. — I'm at home.(Я дома.) Россия обнаружился в зале, читающим какую-то книгу и поедающим простой салат. Всё же, Америке всегда было очень странно видеть русского в таком виде, сидящий за книгой, блондин выглядел словно аристократ, видом напоминающий своего деда. — Окей. — кивнул Россия, не отрываясь от странички, но немного промолчал, тут же лукаво поднял глаза. — Как водичка? — Oh God,(боже) — недовольно взвыл Америка. — там неимоверно сильный дождь, я промок до нитки. — Иди прими теплый душ и приходи ко мне, полежим вместе. — пожал плечами блондин. Он не был силён в эмоциональной стороне, он скорее проявлял свои чувства заботой и действиями, чем словами. Оно и было очевидно, никто не учил его любить в детстве, поэтому весь опыт, что у него есть построен на его же собственных ошибках и знаниях. Выйдя из душа США облегчённо вздохнул, наконец-то он чувствует себя дома. С довольным лицом он направился к парню, что уже должен был ждать его. — Russia, — неуверенно начал американец, не найдя парня в зале он прошёл на кухню. Россия легко глотал таблетки запивая их водой. Не заметив как тихо подошёл к нему США, он непроизвольно вздрогнул, испуганно оборачиваясь. — Ты чего крадёшься? — скептически посмотрел на него русский. — Does your head hurt again?(Снова голова болит?) — пропуская вопрос мимо ушей, задал свой поверх Америка. — Да, немного, — потрепал свои белые волосы Россия. — Знаешь, в стране сейчас нестабильно, всё такое, мне нужно время чтобы отойти от этого. — США невольно уловил знакомый взгляд в голубых глазах своего парня. Такой же был у СССР на последнем совете, когда они говорили на балконе. — Я умираю, Америка. Знакомая фраза мелькнула в голове Шатена из-за чего он невольно схватил Россию за руку. — Ты чего? — неуверенно начал парень, удивлённо поглядывая на своё запястье, за которое держался Штаты. — There is nothing,(Нет, ничего,) — отгоняя страшные мысли, — Мне что уже за ручку нельзя тебя подержать? — надулся парень. — Нет, можно. — смутился Россия, окончательно теряясь в происходящем. — That's it.(Ну вот и всё.) — весело улыбнулся Америка, пододвигаясь ближе к парню.