Моя маленькая история любви.

Россия холодным взглядом осматривал дом, в котором жил его брат с Канадой. Большой, двухэтажный. Блондин помнит, как они приезжали сюда на праздники и даже на "семейный" ужин, приглашая Беларусь, Казахстан с КНДР, Германию, Австралию и Новую Зеландию, и даже когда-то Францию и Великобританию. Один раз, после которого Канада и США решили, что их отцу не суждено подружиться с русскими. Сейчас этот теплый дом выглядел черным и как будто заброшенным. Федерация подошёл ближе к двери. Он не придумал, что скажет брату. Как минимум спросит, за что он так поступил с Канадой. Он ведь любил его, искренне любил. И русский бы все понял, если бы это было не так резко. Просто прийти домой и без причины заявить, что ты уходишь. Вот какая такая веская причина заставила его так поступить? Собственная глупость или что? Россия чуть не помер, дважды, но США же остался с ним. Сам Америка остаётся со своим наследием наедине, но Федерация остался с ним. Поэтому русский думает, что дело тут не в его личных проблемах. Дверь машины громко хлопнула, заставив блондина вздрогнуть. Он встрепенулся. Выбежав на задний двор, он заметил багажник уезжающей машины. Выругавшись про себя, парень со всех ног сорвался к транспорту, что красными фарами удалялся в глубь темной дороги. - Блядь! - выругался русский, сильно ударив по забору рукой. Выхватив телефон, он быстро набрал номер брата. Гудки, одни сплошные гудки, которые разрывали парню голову. Не успел. Он не успел. Трубку не берет. Не хочет? Черт, Украина. Что опять ударило тебе в голову? --- - Брати не будеш?(Брать не будешь?) - спокойно проговорил УПА, рассматривая надоедливо жужжащий телефон, что валялся в бардачке. На экране светилось такое неопознанное "Русский тупица." У Украины не было нормальных имён для телефонной книжки, всё были подобраны четко по характеру, в основном какими-либо обзывательствами. К примеру США у него был записан как "надоедливый пендос", а Япония "Самурай, тот что поменьше." Было и что-то ласковое, например Беларусь была "Сестрёнка", а Казахстан "Солнце", однако Россия оставался тупицей. - Ні.(Нет.) - строго проговорил шатен, покрепче схватив рули и выворачивая его вправо, свернул в переулок. Телефон продолжал звучать. Украинец зло схватил его и выставив на беззвучный, выкинул на заднее сиденье, чуть не залетев мужчине по лицу. - Можно было бы и поаккуратнее. - спрятал телефон парня в кармашек повстанец. - Адже вони не відстануть.(Они ведь не отстанут.) - Я не хочу ні з ким розмовляти, у мене є проблеми важливіші.(Я не хочу не с кем разговаривать, у меня есть проблемы поважнее.) - прикоснулся к шее Украина, дёрнув уголком губ. - Україна, дело в том, что я тебе рассказал? - приподнялся УПА, внимательно разглядывая парня через зеркальце. - Хах, - усмехнулся украинец. - це просто відкрило мені очі. Ти був правий.(это просто открыло мне глаза. Ты был прав.) - повстанец нахмурился. Он всё ещё не до конца понимал, что именно нужно сейчас украинцу. Душа шатена металась из стороны в сторону, ясно не осознавая, что ему самому нужно сделать. Армеец это чувствовал и понимал, что если так продолжиться, то плохо дело. Однако, главный в их паре украинец, он раздает приказы, поэтому сейчас, просто следовал за ним и его резкими решениями. - Послухай,(Послушай,) хорошо, что ты это понимаешь, но некоторые резкие движения в жизни могут навредить тебе. - серьёзно сверкнул глазами УПА, внимательно разглядывая лица шатена. - Він убив мою матір. Мій батько...він убив її.(Он убил мою мать. Мой отец...он убил её.) - резко остановился Украина из-за чего повстанца немного занесло вперёд.  - Моє життя, моя сране життя, могла б скластися по-іншому.(Моя жизнь, моя сраная жизнь, могла бы сложиться по-другому.) Я бы не оказался у Союза, у меня бы не было этого поганого детства, я бы не попал в плен и не пережил все это, авария, глубочайший кризис... - украинец схватился за голову, сильно сжимая волосы. Повстанец напрягся, но пока ничего не стал предпринимать. - Я мог бы жить в любви, я бы не чувствовал столько боли. - он выпрямился. - Ты был прав, все русские одинаковые. Они просто...предали меня. Эта семья прогнила и я не хочу быть частью их тонущего корабля. - он тронулся с места, наконец взяв свои эмоции под контроль. Прошло ещё немного времени в молчании, прежде чем парень продолжил. - Але УПА, скажи мені,(Но УПА, скажи мне,) - повстанец напрягся, услышав этот холодный голос. - ты верный слуга и защитник, что защитит меня всегда и везде, так? - Так це так.?Да, это так.) - коротко ответил повстанец. - Тоді чому ти дозволив моїй матері померти?(Тогда почему ты позволил моей матери умереть?) - вопрос застал армейца врасплох, он прищурился, пытаясь подавить своей волнение и чувство опасности, проснувшееся в нем от реплик Украины. - Мовчиш.(Молчишь.) - усмехнулся шатен. - Не такий ти вже й корисний.(Не так уж ты и полезен.) - УПА продолжал сохранять молчание, напрягаясь ещё больше. - С этого дня я сделаю всё сам. Поэтому, ты будешь слушать каждое моё слово и выполнять. Без разговоров и пререканий. И если ты хоть раз попробуешь меня ослушаться, я прикончу себя, а вместе со мной подохнешь и ты. Це ти повинен розуміти.(Это ты должен понимать.) - армеец замер, покрепче сжав кулаки. Он и не заметил, когда Украина стал таким уверенным и жестоким, стал так твердо стоять на ногах. - А сейчас я не хочу ни с кем говорить. Закрой свой поганый рот и не открывай, пока я не разрешу. Це наказ.(Это приказ.) - повстанец кивнул. Всю оставшуюся дорогу в никуда они ехали молча, обдумывая каждый свои мысли. Понимая, что как раньше уже никогда не будет.