больно.

      что-то упало на пол. внимание переключается на этот звук, отрывая меня от поцелуя с акамацу-чан.       — что-то случилось?       — нет, сейчас буду.       все-таки краем глаза я заметил виновника этого шума. рассыпанное бенто сразу указало мне, кто это был. не хочется терять его из-за какой-то мелочи, поэтому я поспешил на поиски.       в коридорах его нигде не было. неужели, несмотря на мой запрет, он опять решил порезаться? я слишком мягок с ним. времени терять нельзя, и я направился искать по туалетам. конечно, можно было бы у кого-нибудь спросить, не видел ли он ому-куна, но мне не хочется тратить свои силы на это, да и я не думаю, что он решил покончить с собой в кабинке туалета, это слишком жалко даже для него.       наконец, я его нашел. и почему же я сразу не догадался зайти в туалет на третьем этаже? было же предельно ясно, что этот безмозглый не смог бы догадаться уйти подальше. слышаться тихие всхлипы. хотя, нет. это был смех. ненормальный смех. пугающий даже меня смех. доносился он из самой дальней кабинки. благо, в туалете никого не было. дверь была заперта. ну конечно.       — ома-кун, я знаю, что ты там, открывай, — я дергал дверь со всей силы, но ответа так и не последовало, — ома-кун, открой ебаную дверь, или я ее выбью нахуй!       мои угрозы на него совсем не действовали. что ж, тогда я воплощу их в реальность. со всей силы ударяю по двери. и ещё. и ещё. и ещё. и дверь наконец-то слетает с петель.       ступор. мое тело будто парализовано. я не могу поверить своим глазам.       — х-ха. хаха. хахахахахахахахахахахахахахахахаха. хахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахахаха.       смех все громче и громче. режущий смех стучит по ушам, а я не могу с этим ничего сделать. по руке моей игрушки стекает кровь. много крови. и почему-то сейчас мне это совсем не приносит удовольствия. становится душно.       я все ещё в ступоре, и смех так и не прекращается. я решаюсь заговорить.       — зачем? — это единственное, на что у меня хватает сил сказать. я все ещё не понимаю, почему он это сделал? разве я давал ему на это разрешения? я ему не раз говорил, что делать больно вправе ему только я, и раз он не понимает этого, потом придется это объяснить. уже в который раз.       смех стих.       — потому что я люблю тебя, сайхара-чан! разве ты не видишь, что я люблю тебя, сайхара-чан? сайхара-чан, ты любишь меня? а я люблю тебя, сайхара-чан. люблю. люблю. люблю. ты ведь понимаешь, сайхара-чан, что если я стану неживым, я не перестану любить тебя. сайхара-чан, может пойдешь со мной? туда, наверх? мы будем вместе, сайхара-чан. только мы с тобой. я буду принадлежать тебе, сайхара-чан. и только тебе.       я молча слушал его монолог. он все ещё резал руку, которая уже превратилась в мясо.       — сайхара-чан, ты видишь эти кандзи? — он поднес поближе свою руку, — это знак моей любви к тебе, сайхара-чан. я хочу умереть с тобой, сайхара-чан. я знаю, ты бы не хотел умирать с таким ничтожеством, как я, сайхара-чан, поэтому я все предусмотрел. я хочу хоть что-нибудь для тебя сделать напоследок. пусть моя смерть станет прощальным подарком, сайхара-чан.       все мысли затихли. в голове незыблемая пустота. я смотрел на эту реку крови, без единого слова. я бы мог его спасти, но какой в этом смысл? если он надеется, что вызовет у меня жалость своими действиями, то нет, я не поддамся. может, это станет ценным уроком для него.       — сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан. сайхара-чан.       звенит звонок на урок, но мой слух полностью сконцентрирован на его бессвязнном бреде.       — сайхара чан. сайхара-чан. сайхара-чан. я знаю, ты заменишь меня, сайхара-чан. мне не больно от этого, сайхара-чан. я просто хочу чтобы ты был счастлив, сайхара-чан. и хочу, чтобы сердце остановилось. поэтому, сайхара-чан, прошу,

добей меня.

      после этих слов он протянул мне нож. руки сами потянулись к нему. из моей памяти стёрлись те секунды, когда нож входил прямо в его сердце. я не заметил, как остановилось его дыхание. его пульс. как мертвое тело валялось передо мной.       я смотрел на него. на ому-куна. нет, кокичи. я не чувствовал себя никак. у меня не лились слезы, мне не хотелось кричать. почему-то в памяти всплыли моменты, проведенные с ним. помню, как мы целовались, обнимались, наши совместные прогулки, то, как он приходил ко мне домой, и мы часами разговаривали обо всем. я мог бы сейчас раскаяться за все, что стало потом, и во что это вылилось. но я не вижу в этом смысла. кокичи нет. его никак не воскресить. такое чувство, что меня тоже теперь нет. будто мое «я» испарилось. странные ощущения.       на руке кокичи было вырезано мое имя. ровно 16 раз. я смотрел будто в никуда. мне было даже не без разницы, мне было никак. это нельзя описать словами. это просто никак. пустота. где ничего нет.       пусто. совсем пусто. очень пусто. ничего нет. совсем ничего нет. ни мира, ни людей, ни кокичи, ни меня. я будто распадаюсь на ничего. из меня рождается пустота. из моей физической плоти. я — ничего. все — ничего. ничего нет.       кокичи, кажется, мое «я» окончательно исчезло. я не существую. кокичи, ты слышишь меня? ты здесь, кокичи? кокичи?

прошу, ответь.