связалась не с той компанией

«Если не знаешь, что посмотреть, посмотри на то, во что ты превратился», - пришла мне в голову незамысловатая фраза, когда я смотрела в глаза своему отражению. Вы скажете, что это очень банальное начало истории - главный герой, смотрящий в зеркало. А я скажу вам, что вся моя жизнь это одна большая банальная история. Я смотрю в огромное зеркало каждые три дня через два - таков график моей работы в этом месте. Особенно мне нравится смотреть себе в глаза. За последние два года они остекленели до жути, но мне почему-то все сложнее оторваться от созерцания этого зрелища. Улыбаюсь я редко, если говорить об искренних улыбках. Остальные же автоматические, отработаны до превосходства и иногда могут не покидать моего лица целый день. - Здравствуйте, - говорю я, уголки губ ползут в разные стороны. Иногда я не замечаю, как они расползаются. Устанавливаю зрительный контакт с клиентом через злосчастное зеркало. - Что бы вы хотели? Стрижка, покраска, укладка? Мне двадцать четыре, я парикмахер и на нежно-розовом бейджике красивыми буквами с завитками у меня написано «Феечка Кристина». Глупость, правда? Я считаю так же, но владелец сия заведения, Виталий Сергеевич, просто светился от счастья, когда придумал это. Вы, должно быть, представили себе стареющего мужчину в теле с залысиной на макушке, который ходит в сером костюме и голубой рубашке, но нет. Если бы он не был так горд и высокомерен, все бы звали его просто Витя. Общество в нашей парикмахерской исключительно молодое. Вите 26, он высок и худощав. Раз в месяц он меняет себе цвет волос. В прошлом был ярко-зеленый, в этом розовый. Он никому не позволяет звать себя Витей, хотя самая большая разница между ним и любым работником семь лет. Недавно сюда устроилась работать молодая девочка. Ей, как уже было понятно, девятнадцать лет и она совсем зеленая, что волосы Виталия Сергеевича в прошлом месяце. Откуда у него такие замашки остается только гадать. Лиля, тоже работает в одну смену со мной, считает, что его гнобили в школе. Я же считаю, что он наоборот был богатеньким заносчивым мальчиком. Как было на самом деле, мы никогда не узнаем - хоть Вите и приходится часто работать с людьми, он с ними крайне плохо сходится. Я работаю здесь уже четыре года. Когда я пришла сюда, я была точно такой же, как наша новенькая. Ни с кем не разговаривала, постоянно дергалась от громких звуков, а как ко мне обращались я делала глаза блюдцами. Я попала на эту работу в самое шумное время - парикмахерская только начинала раскручиваться, со всех сторон играла музыка, летали рекламные листовки, носился Витя. Приходили и уходили люди. Вы скажете, что это странно, брать таких неопытных парикмахеров, как я. А я скажу, что Вите зарекомендовали меня, как необычайно талантливую девушку. Право, не знаю, что мой преподаватель увидел во мне талантливого, думаю дело было в том, что он души во мне не чаял, но именно благодаря тесному знакомству его с Витей, я была обеспечена работой почти сразу после учебы. Для меня на тот момент жизни это было необычайным счастьем, ведь, если так подумать, я действительно сорвала большой куш. Парикмахерская «Волшебство» быстро стала популярной. В начале карьеры у нас было много клиентов, сейчас же к нам ходят одни и те же люди, но нам их достаточно. Всё стабильно. И в моей жизни все тоже было до тошноты стабильно. Мне надоела моя работа, но и в то же время я не могла без неё жить. В выходные я тупо смотрела в потолок часами, потому что не знала, чем заняться. Начинала задумываться над вопросами, что я делаю не так. Как я оказалась здесь? Что мне делать дальше? Неужели я до самой старости буду стричь людей? И эти мысли были ужасны, потому что они заставляли меня грустить и убиваться. Я не знала, что делать дальше. Уволиться? И что дальше? Идти на другую работу? На какую другую? Стричь людей в другой локации, на другой улице с другими сменщицами? Ну уж нет. Полагаю, мне просто было трудно признаться себе в том, что мне очень-то уж и нравится быть парикмахером. На самом деле мне совсем не нравилось механически улыбаться, трогать жидкие волосы бабушек, мыть им головы и бесконечно клацать ножницами. Не помню, когда я приняла решение заниматься этим. Вроде бы, в том далеком девятом классе, когда я выбирала, что делать дальше, я не выбрала ничего подходящего, кроме как профессия парикмахера. Помнится, я тогда подумала, что она самая простая, на неё меньше учиться, а значит, быстрее получить профессию и начать работать. Буду жить одна, думала я, буду взрослой и самостоятельной. Мне хотелось скорее смыться от матери, которая до невозможности была холодна и пилила каждый день. И я смылась. Так, во что же превратилась? В куклу. В равнодушного робота, который день за днем выполняет свою работу, чтобы... Чтобы что? Получить деньги. А зачем роботу деньги? Чтобы заплатить за съемную квартиру и оставить немного денег на пропитание и развлечения. Зачем это всё? Робот не знал. А как он развлекался? Покупал много алкоголя и напивался в хлам. Да, хороши развлечения. Печень просто в восторге, точно так же, как и Витя от опухшего лица на следующий день. Наверное, я бы могла сейчас быть писать книги или картины, колесить по стране с новой программой своей рок-группы. Не знаю, чего бы точно я хотела. Чтобы моя жизнь не была такой однообразной и скучной? Хотите, расскажу, какой была моя жизнь? В первый из трех рабочих дней я вставала в восемь утра, чтобы за час в спешке, без завтрака, добраться до работы. Там я проводила целый день, с девяти до семи. Каждый час у меня были клиенты, которые приходили по записи. Так уж получилось, что у меня стригутся одни бабушки, по какой-то неведомой причине им нравится моя искусственная улыбка и блеклые стеклянные голубые глаза. Мои напарницы обычно принимают молодых женщин и мужчин, подростков и детей. Каждые два часа я выхожу курить с Лилей. Она хохотушка и душа нашей смены. Полагаю, единственный человек, который заставляет меня улыбаться. Ей двадцать пять, и глаза её еще более стеклянные, чем мои. Она постоянно шутит и смеется, но я вижу, что она в любой момент готова удавиться. Уж не знаю, что не так в её жизни, мы мало друг о друге рассказываем. Лиля стрижет детей и подростков. Ей удивительно легко удается наладить с ними контакт. У неё мятные волосы, которые она собирает в пучок, тонкая изящная фигура с острыми углами по всему телу и легкая походка. Про таких говорят «душка» или «солнышко». Она же всех зовет «радость моя» и не вкладывает ни капли сарказма. Порой мне кажется, что она правда всех на свете любит. От своих соработниц до случайного клиента, которого видит в первый и в последний раз. Но я немного отвлеклась. Рабочий день пролетает незаметно. Не успеваю уловить, как мелькают затылки у моих рук, как ножницы сменяются кисточкой для краски, кисточка феном, фен машинкой, и так пока не отложу последний инструмент вечером. В последнее время я не очень разговорчива. Только улыбаюсь и отвечаю на вопросы, которые задают клиенты. Потом я прихожу домой, скидываю верхнюю одежду, сумку и ложусь лицом вниз на свою кровать. Иногда засыпаю, так и не поужинав, иногда заставляю себя пойти поесть и искупаться. Но с каждым рабочим днем я все меньше поднимаюсь. На следующий день я рано встаю, так как легла в районе восьми часов вечера, у меня остается несколько часов до работы. Я не завтракаю, потому что от завтрака меня тошнит, по утрам я могу только курить. Могу выкурить четверть пачки до того, как выйду из дома. Если я не курю, то смотрю в потолок и думаю. Увлекательное занятие, правда? Я бы спала, но сна ни в одном глазу. Следующие два дня проходят также. А дальше самая ненавистная часть. Выходные. В них я совершенно не знаю, чем себя занять. У меня нет телевизора, я прочитала все книги, которые хотела, а находить новые нет никакой мотивации. Соц. сети мне до ужаса надоели, и я удалила все свои существующие в интернете страницы. Раньше я ходила гулять, но уже выучила весь чертов город наизусть. Он маленький и порой мне кажется, что я знаю каждый камушек. Я пыталась искать друзей, но со всеми плохо сходилась. Со всеми я гуляла от силы два раза, а потом переписка с ними канула в небытие. Не знаю даже, в ком из нас было дело. Мои старые друзья разбежались по городам, мы не виделись уже несколько лет. А с тех пор, как я удалила страницу, мне так никто и не позвонил, не написал даже смс. Им попросту плевать, и я не виню их. У них теперь совсем другие жизни, новые друзья, заботы. Какое им дело до старой подруги из провинциального городка? Когда все обычные развлечения кончились, я начала ходить по клубам. Напивалась до беспамятства, а на утро просыпалась в чужой квартире, после чего в ужасе одевалась и убегала, так и не дождавшись пробуждения хозяйки квартиры. Почему-то мне всегда было страшно знакомиться с ними, с этими голыми незнакомками, которые вчера согласились выпить со мной чуть больше, чем нужно. Иногда кто-то просыпался со мной, и мне всегда приходилось объяснять свою ошибку. Мне было их жаль, эти растерянные лица, которые не понимали, почему я становлюсь совершенно другим человеком и больше не хочу целоваться. Потом я начала видеть эти растерянные лица снова и снова, приходилось находить новые клубы, но не получалось от них сбегать, ведь город мал. И тогда я стала затворницей. На выходных стала все реже выходить из квартиры, иногда даже из комнаты. Закупалась алкоголем в вечер последнего рабочего дня и пила, пила, пила... Думаю, через полгода я бы вышла в окно или слегла от цирроза печени. Никто бы не помог мне, никто бы не заставил обратиться за помощью. Не было человека, который бы заметил моё поведение, остановил бы меня, заглянул в глаза и спросил: «Всё в порядке?» У меня никого не было, я не ощущала ничьих любви и заботы. А потому глаза стали стеклянными, а улыбка механической. Что же остановило меня от столь отчаянного шага? Ответ достаточно простой и очень короткий. Три буквы и вся жизнь меняется до неузнаваемости. Она. Что, снова банально? Извините, как есть. Иногда жизнь делает подарки. Почему подарки, спросите вы? Скажете ещё, пожалуй, что я преувеличиваю. Но, нет. Совсем нет. Вы когда-нибудь имели дело с бродячей кошкой?