Подарок для него

Шинноске не ожидал услышать такой вопрос в этом отделе. Особенно не думал получить его от человека, находящегося напротив. Хотя обычно он сидел сбоку, сейчас парни переместились к столику для отдыха. Пока была небольшая пауза в работе, все стремились перевести дух и заполнить желудки, ведь в следующий раз, кроме мармеладок Махоро, во рту может ничего не оказаться до самой ночи. - Так что можно подарить, кхм, другу? - спрашивал Хару у удивленного Шинноске. - Другу? - насмешливо уточнил блондин. - Девушке Вы хотели сказать? - Нет. Другу. - Потому что если даме, то можете подарить себя. - Камэй! Блондин засмеялся. Он хотел сказать, что удивлен не только вопросу от не затрагивающего личные темы Като, но и факту наличия у замкнутого парня друзей. Шинноске мало верил в это, но и возможность отношений у коллеги тоже заставляла задуматься. Быстро отбросив последнюю мысль и приняв за правду вариант того, что Хару действительно хочет преподнести кому-то товарищеский подарок, Камэй начал рассуждать: - Ну, все зависит от предпочтений друга. Если он любит часы, то часы, одеколон - флакон одеколона, театр - билеты в театр, лапшу быстрого приготовления - набор лапши. Нам бы сюда он не помешал. Парень вновь улыбнулся, а собеседник задумался. Все перечисленное было умно, однако стоимость этих вещей в угоду вкуса "друга" была запредельная. Конечно, человеком, которому Хару выбирал подарок, являлся Дайске. Наступала годовщина их своеобразных отношений, название которым до сих пор не далось. Начались они внезапно, и можно ли считать днем отсчета вечер, когда парни впервые поцеловались и сразу же оказались в постели, Като не знал. Но совесть и абсурдное желание что-то подарить зажравшемуся богачу делали свое дело. Шинноске действительно сказал верные вещи, однако единственное, что зацепило внимание, - билеты в театр. Камбэ был эстетом, это становилось ясно, как только переступаешь порог его особняка. Картины, мраморные фигуры, антиквариат. Выбрать интересную для такого человека постановку было сложно, но Хару решил действовать наугад. И уже в конце недели, спустя сотню скептичных взглядов и попытки выкупить весь ряд, пара сидела в зале. Постановка оказалась ужасна. Актеры пытались вытянуть сюжет, но сценарий был скучным и второсортным. Заметив, что Като клюет носом, Камбэ осторожно коснулся его плеча и прошептал: - Можем уйти, если тебе не нравится. - А тебе? - вздрогнув от неожиданности, но стараясь не подавать вида, что заснул, спросил парень. - По твоему безэмоциональному лицу непонятно, даже когда ты чем-то наслаждаешься. - Разве? Даже в темноте зала Хару заметил, как хитро сверкнули глаза любовника. На что тот намекал, было ясно. - Если честно, я не люблю театры. Просто думал, что тебе понравится, - произнес Като, тихо поднимаясь с кресла. - Пойдем. Нам обоим не по вкусу, нет смысла терять время. Дайске на секунду замешкался, размышляя не обижается ли Хару, но, решив, что партнер прав, последовал за ним. Оказавшись на улице, брюнет внимательно рассмотрел лицо Като в поисках намеков на раздражительность и досаду, но их не было. Присутствовала только скука, а ее развеять им двоим не составляло труда. Уже через двадцать минут быстрой езды на машине и ворчания из-за скорости пара была в поместье. - Так в честь чего поход в место, которое ты сам не любишь? - спросил Камбэ, накалывая на вилку креветку. Помимо креветок стол представлял собой целый пир, и в этот раз голодный Хару был даже рад такому раскладу. - А ты не понял? Парень выдержал паузу, ожидая ответа, но получил только молчание. Тяжело вздохнув, он продолжил: - Не понял. Да, ты не из тех, кто следит за такого рода вещами. Хотел сделать подарок на нашу годовщину. Последнее слово потерялось в звуке разгрызаемого грецкого ореха, попавшегося в одном из салатов. - Что? - заинтересованно произнес хозяин дома. - Годовщина. Как-то так это называется. Ну, с тех пор, как мы... Не дослушав, Камбэ вскочил из-за стола. Хару напрягся, ожидая чужих действий. С мыслями о том, что совершил глупость, он проследил взглядом за покидающим быстрым шагом комнату парнем. Все, что сейчас крутилось шумным танцем в голове у Като, - это идеи, как поскорее сбежать и спрятаться у себя в квартире. Но сначала врезать мажору, позволившему думать, что они с ним встречаются. И как тогда такие отношения называются у богачей? Расстроенный Хару уже поднимался со стула, когда в комнату влетел Дайске. Держа что-то за своей спиной, он молчал, будто обдумывал слова, а потом произнес: - Вообще ты мог бы ничего не дарить. - Я уже осознал, так что... - хмуро прервал его парень, замерев напротив. - Нет, - Камбэ продолжил и искренне посмотрел в светлые глаза. - Я ни в чем не нуждаюсь. Кроме тебя, - услышав фырканье, брюнет вернул насмешливый вид. - Поэтому лучшим подарком был бы ты сам. - Иди ты, - сказал Като, облегченно выдохнув, и улыбнулся, вспоминая совет Шинноске. - Я действительно не придал значения дате, поэтому это все, что смог сейчас придумать и организовать. Я мог бы заказать что-то дорогое, но ты как всегда откажешься. А это ты очень любишь. С этими словами Дайске протянул огромный подарочный пакет, все это время прятавшийся за спиной. Хару окинул подозрительным взглядом черный материал, а потом опустил руку внутрь. Когда он достал свой подарок, улыбка готова была коснуться ушей. В пакете лежала обвязанная яркой ленточкой упаковка с несколькими пачками лапши быстрого приготовления производства Камбэ, которая действительно нравилась Като. Под недоуменный взгляд любовника Хару крепко обнял Дайске, громко смеясь. Шинноске и тут угадал.