Эпилог
4 октября 2021 г., 19:02
Насколько Чимину было известно, целую ночь Розэ пробыла в реанимации, а под утро, когда клуб уже закрывался, Чонгук завалился в «Две розы» и встал перед барной стойкой, показывая Джину, что им нам надо серьёзно поговорить.
— Эй-эй, давайте только без рукоприкладства в моём клубе, — Чимин уже чувствовал в воздухе запах нешуточной драки, а зная характер Чона, сразу решил его предупредить. — Мне и так предстоит явный разговор с полицией, так что уходите вон и там разбирайтесь.
СокДжин, благодаря Хосоку, был наслышан о Чонгуке, который одним своим взглядом мог вырвать у него кишки и запихнуть их ему в рот. Он решил не вступать в конфронтацию рядом с руководством, потому прошёл вместе с опасным мужчиной на задворки и понял, что было бы неплохо закурить, дабы избавиться от нервов. Чон с удовольствием затянулся сигаретой, а потом посмотрел на Кима, который был виновен в том, что Розэ выпила алкоголь.
— Она очнулась, слава богу, и ей успешно прочистили желудок, — сказал он. — Насколько я понял, её перевели в палату, скоро придёт полиция и будет допрос. Но перво-наперво я проведу допрос с тобой. Какого хуя ты дал ей алкоголь? Не знаешь, что ли, что за ней стою я? Только пришёл, и тебе никто не сказал, что Розэ трогать нельзя, потому что она моя?
— Она не твоя вещь, чтобы так просто говорить о том, что она принадлежит тебе, — бармена взяли за грудки и толкнули к кирпичной стене, чтобы он понял, кто сильнее. — Ну да, я дал ей коктейль, потому что после такого танца на барной стойке точно хочется пить, ей от одного бокала не может стать так плохо.
— Я разобью тебе лицо, если увижу ещё раз рядом с Розэ.
Джин сделал вывод, что ни с этой самой Розэ, ни с Чонгуком он больше никогда не будет пересекаться — один агрессивный до жути, другую просто для здоровья опасно трогать. Ему хотелось развернуться и удалиться, дабы вымыть стойку, как Чон, докуривший сигарету, пихнул бармена в спину, валя его на асфальт, и если бы не Лиса, то новичка угробили бы тут же.
— Ты бы лучше махался в другом месте, — когда в её крови плескался адреналин, Манобан самоотверженно лезла в драки и даже смогла оттащить парня, который был крупнее неё в два раза. — Ну ошибся парнишка, берега попутал, каждый в жизни совершает ошибки, так что иди и присматривай за Розэ.
— А ты мне не приказывай, что делать, шлюха, — Чонгук был зол, сплюнул рядом с лицом СокДжина и вновь достал сигареты, дабы закурить. — Получше тебя знаю, как поступать с Розэ. Она пока спит, адвоката я уже ей вызвал, так что она может не обременять себя разговором с полицией.
СокДжин еле унёс ноги, Лиса поспешила следом, дабы не раздражать вспыльчивого наёмника ещё больше. Он понимал, что если он будет хоть сто раз принимать участие в жизни Розэ, то она всё равно этого не оценит — не вернётся к нему, не будет жить рядом и позволять касаться своего тела. Он сделает всё, что она захочет, а потом исчезнет из её жизни.
Наверно, так и должен поступить настоящий мужчина, если женщина его боится.
Розэ действительно не пришлось говорить с полицией — она отсыпалась целый день, а потом с удивлением обнаружила себя в больничной палате. Она отлично помнила ту ночь, когда дала купюру Джину, а в ответ получила буквально нож в спину. Размазанная по лицу косметика создавала достаточно непотребный вид, Пак осознавала это, но не могла сдвинуться с места.
— Чеён?
Девушка встрепенулась, потому что совершенно не думала, что услышит голос подруги, но Лиса действительно пришла, наплевав на работу и то, что она не накрашена. Выдохнув, Манобан присела на койку и заключила Пак в объятия, потому что слишком сильно переживала за неё, но не могла прийти раньше.
— Сегодня утром Чонгук чуть не покалечил СокДжина из-за того, что он дал тебе коктейль, но всё же Ким не знал, и может, ты сможешь его за это простить? У него тогда был первый рабочий день, понятно, что будут ошибки…
— А как я оказалась в больнице? — нахмурилась Розэ, зябко хватая себя за плечи, а потом обнаружив в руках подруги влажные салфетки.
— Чонгук тебя прямо со сцены поймал, Хосок вызвал скорую, и ты в течение получаса оказалась в больнице. Прости, я не знаю, как тебе было, потому что я видела только суматоху, а тебя — нет, — Манобан опустила глаза, — но Хо сказал, что по тебе даже невооружённым полупрофессиональным взглядом было видно, что тебе плохо.
Розэ, достав зеркало, принялась вытирать косметику, понимая, что вид у неё действительно непотребный — будто с трассы подобрали и сказали идти в больницу. Она была благодарна обоим парням за быструю реакцию, потому что тогда у самой мысли путались, сказать она ничего не могла, да и Джин не сообщил, что в соке находилось что-то.
— И сколько дней я здесь проведу? — спросила Пак, убрав волосы со лба. Ей хотелось вернуться в клуб как можно скорее, не тратить деньги Чона за собственный уход и не быть ему обязанной.
— Не знаю. Врачи должны тебе сказать, — и Лиса, увидев по часам, что время посещения заканчивалось, с сожалением собралась, оставив девушке влажные салфетки и кое-что из средств первой необходимости: нельзя же в больнице ходить в одежде, которую надевают только стриптизёрши в клубе или проститутки на панели. — Я бы тебе советовала просто не высовываться. Насколько я знаю, полиция к тебе не придёт — они уже поговорили с твоим адвокатом.
— У меня есть адвокат? — удивилась Пак, вздрогнув.
— Благодаря Чонгуку теперь есть.
И девушка осталась одна в палате, удивлённая всем, что сейчас с ней происходило.
* * *
Если бы у Чонгука была при себе винтовка или ружьё, он бы, не задумываясь, выстрелил в СокДжина и успокоился. Но сейчас он сидел в кабинете у Чимина и действовал хозяину клуба на нервы. В жизни Пака стало слишком много этого наёмника, который отравлял и ему, и его работникам кровь, причём Джин всего лишь-то сдуру напортачили. Ну с кем не бывает, нельзя же так ревностно охранять какую-то там девчонку. — Я требую его увольнения, — сказал Чон, закидывая ноги на стол Чимина. — А где я хорошего бармена найду? Ты, что ли, за стойку пойдёшь? Или кто из моих девочек? Головой-то хорошо подумал, что говоришь? — Пак был разозлён — полиция выела ему мозг похлеще девочек, которые сетуют на отсутствие в туалетах жидкого мыла или туалетной бумаги. — Убирайся. Если не уйдёшь — полиции будет известно обо всех твоих сделках, которые здесь произошли. Я не хочу с тобой сейчас церемониться. Мне надо заниматься клубом. Чонгук ушёл после безрезультатного разговора спокойно, будто не его только что очень сильно взбесили. Он добьётся увольнения этого бездарного новенького, который втихую замешивает алкоголь — а вдруг он может подсыпать что-то ещё в коктейли гостям или же самим девочкам? Видимо, никто ему не догадался прочитать банальные правила клуба, которые даже гангстеры знали. Подойдя к спящему за столиком Хосоку, Чон звучно ударил стул парня ногой, чтобы диджей проснулся и ответил на пару вопросов. Студент очень часто после ночи спал два-три часа в клубе и уезжал на учёбу, а потом колесо Сансары давало новый оборот, и всё повторялось. Хо звучно всхрапнул, как будто коня подстегнули под уздцы, протёр глаза и вперил взгляд в Чонгука. — Лиса ушла к Розэ, — сказал он. — Понесла ей вещи, так что в одежде она сейчас не нуждается. — Ты как определил-то, что с ней? — строго спросил Чонгук, который ждал ответов на собственные вопросы, а не рассказов о том, где Лиса и что она сейчас делает, хотя это касалось Пак. — По СокДжину было видно, что парень накосячил, а сама Розэ была какая-то не такая, — Хосок потянулся, окончательно приходя в себя. На минуту показалось, что Чон снова заснёт, но он сделал над собой усилие и даже не закрыл глаза. — Береги девчонку-то, раз взялся за неё. Если мужик заботливый, каждая девушка раскрывается, ты же её явно пугаешь. — Как я могу пугать? — одним взглядом он доказал теорию студента, который сглотнул. — Прости, Чон, но ты ведёшь себя как маньяк, это многих пугает, я-то уже и в морге был, и на практике там же, понимаешь, патологоанатомом буду, у меня нервы железные, но даже мне не по себе от тебя, — Хосок посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, похожее на кофе или энергетик, а потом выдохнул, понимая, что СокДжин куда-то спрятался от греха (Чона Чонгука) подальше. — Пойми — не все вокруг тебя враги, которые хотят убить, предать или покалечить. Розэ непуганая, пускай у неё много дерьма в жизни было, Лиса между словом рассказывала, ибо они вместе в школе учились, и, наверно, ты — не тот человек, который должен быть рядом с ней. Говорю как мужчина мужчине. Подумай над этим. И Чонгук согласился с кем-то впервые в жизни — действительно, он не тот человек, который должен быть рядом с Пак Чеён. Пусть себе живёт спокойно и без его вмешательства, потому что в тот момент Чон понял, что именно он, а не другие люди, отравлял жизнь Розэ.* * *
Пак Чеён выписали буквально через несколько дней: за это время она успела соскучиться по клубу, по его обитателям, даже по СокДжину, на которого из-за Лисы она не могла держать зла. Действительно, он не знал, не его беда, что он новенький, который просто хотел угостить коктейлем запыхавшуюся стриптизёршу. Чимин приехал за Пак на машине, и девушка была весьма удивлена такому повороту событий, ведь думала, что за ней приедет Чонгук. Неужели он, оплатив её больничные счета, просто ушёл? Неужели в этом противостоянии она победила? — СокДжин хотел бы принести свои извинения за это, потому что это был первый рабочий день и он не знал, что ты таблетки принимала, — вздохнул молодой человек. — И… Чонгук хотел с тобой поговорить. Ты понимаешь, волновался человек за тебя, даже хотел, чтобы я Джина уволил. — Но при этом он отступил, да? — и, получив кивок, Чеён успокоилась. По приезде в клуб её встретила Лалиса, еле стоящая на ногах от усталости, обняла и потащила внутрь, дабы просто без хлопот завалиться спать. Хосок, еле живой сам после работы и быстрого секса в, ура, наконец-то комнате, в которой жила его девушка, торопливо брал вещи и уезжал на учёбу. Всё было как всегда, кроме одного. Рядом со сценой сидел Чон Чонгук, а Розэ ой как не любила говорить с кем-то глаза в глаза. — Я оставлю вас, — подруга-предательница сжала плечо и оставила её наедине с мужчиной, с которым совсем не хотелось говорить. Чимин удалился в свой кабинет, СокДжин в мужской туалет, а Пак присела перед Чонгуком, с которым стоило вот так поговорить уж очень давно. Он же понятливый, не дурак какой-то, готовый на разговор, тем более с девушкой, с которой хотел поговорить уже давно. — Спасибо, что оплатил счета в больнице, — сказала Розэ первым делом, не зная, с чего именно начинаются такие разговоры. Они не пара, чтобы громко произносить «мы расстаёмся», но так хотелось сказать именно это, аж челюсть сжалась. — Но… тебе не на что рассчитывать. Тут моё место, тут моя душа. Я люблю танцевать и не могу просто жить в квартире, готовить завтраки, обеды и ужины. Возможно, я до этого ещё не доросла, но, в любом случае, Чонгук, ты взрослый мальчик, и я думаю, что ты меня понимаешь. Мы не созданы друг для друга, то, что мы один раз с тобой переспали, ничего не значит для меня. Некоторое время мужчина просто сидел, ничего не говоря и переваривая полученную информацию. Как бы это грустно ни звучало, но они действительно были из разных вселенных, занимались разными делами, и пусть Розэ знала половина криминального мира, непосредственно в нём ей не находилось места, как и за плитой в квартире. Ей хотелось наслаждаться соблазнами молодости, лететь и разбиваться, набивать синяки и шишки и быть независимой. Отношения для неё — это не то, о чём она именно мечтает, это мучения и ограничение действий. — Чеён, — он впервые обратился к ней так, и девушка заинтересованно подняла голову, слегка наклоняя её к плечу, — если у тебя будут проблемы, напиши мне. У тебя есть мой номер. Если вдруг перехочется быть здесь, танцевать для мужиков, то мои двери всегда для тебя открыты. Давай останемся друзьями, что бы ни случилось? — Ты думаешь, из нас получатся друзья? — Розэ слегка улыбнулась, не веря в это, но, может, попытаться стоит? — Из нас получатся друзья. И все недопонимания, казалось, были разрешены.* * *
— Дорогуша, это настолько прелестный цвет шампанского, что я готова кричать! Свадьба Джису и Тэхёна наступила неожиданно для всех, но три приглашённые девушки и Хосок выглядели потрясающе. Дженни, Розэ и Лиса оделись в одной цветовой гамме, чтобы походить на подружек невесты, а Чон нарядился в смокинг, немного похожий на свадебный, а потом тихо шепнул Пак и Манобан, что, вообще, купил его в секонд-хенде задёшево. Невеста выглядела сногсшибательно, жених в ней души не чаял и готов был расцеловать прямо здесь, ещё до прозвучавшего согласия на брак. Хихикая, как сводницы, Дженни и Розэ шепнули Джису, чтобы она кинула букет Лисе, чтобы поиграть на нервишках Хосока, и невеста так и сделала. Чон чуть не утопился в ведре с шампанским, вокруг которого таял лёд. — Без парня порой даже лучше, — сказала Розэ, а потом глянула на часы — Чон «чисто по-дружески» предложил за ней заехать после торжества. — Но… Чонгуку не помешала бы в доме нормальная женская рука. — Так вы всё-таки планируете нормально выяснить отношения и стать… парой? — Лиса не верила в это, а потом повалилась на стул. — Боже мой, неделю назад ты сказала ему, что между вами ничего и быть не может, а теперь… вот что значит — богатый парень с явно большим… — Ой замолчи. И, празднуя свадьбу, Розэ понимала — в кругу друзей она счастлива, она любима и может рассчитывать на поддержку. Может, для самого настоящего счастья и действительно не нужен парень, но, возможно, она сможет сжиться с Чонгуком? Кто знает, кто знает.
