Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Джорджтаун, Вашингтон 3-20 АМ Было что-то странное, чтобы вернуться на следующий день в офис и вести себя, как ни в чём не бывало. А ещё более странным для Скалли был тот факт, что вернувшись ночью домой, она впервые за уже долгое время получила такую необходимую разрядку. Переодевшись в одну из своих удобных и практичных пижам, она сразу же легла в постель, думая, что длинный и тяжёлый день, насыщенный событиями и эмоциями, просто обязан был вымотать её до такой степени, что она сразу провалится в сон. Но в итоге, Дана ворочалась с боку на бок, с ненавистью смотря на горящие на тумбочке цифры, которые продолжали отчитывать минуты... 3:22...3:25...3:30. Наконец, при очередном повороте, когда глаза привычно наткнулись на отливающие зелёным цифры, Скалли сдалась и протянула руку к поясу пижамных штанов. Если бы она была с собой до конца честной, то признала бы, что тест на доверие, устроенный Малдером, пробудил в ней давно угасшие ощущения. Она оценила, что он не стал торопить события, позволив ей быть ведущей, хотя именно у неё из них двоих были завязаны глаза. Но это ни в коей мере не дало ей почувствовать себя уязвимой перед ним, скорее наоборот, единственным человеком, кто испытывал в тот момент сложности, был сам Малдер. Дана представляла, как ему пришлось сдерживать свои порывы, чтобы не стонать громче и не толкаться бёдрами в её руку. Не удивительно, что он покинул её, чтобы заняться мастурбацией, не в силах больше сдерживать своего желания. И вот теперь, лёжа в темноте, в уютном одиночестве своей спальни, она собиралась заняться тем же. Воспоминания, такие яркие и такие непрошенные, ворвались в её мозг, который не преминул тут же послать сигнал к её клитору. Боже, она как фильм смотрела в голове, довольно развратный и горячий, будто одно из тех порно, что Малдер прятал в ящике рабочего стола. Ей понравилось прикасаться к его коже, исследовать её текстуру, проводить руками по упругим мышцам, переосмысливая их отношения, от робких прикосновений к чувственным. Но ещё больше Дане хотелось, чтобы он тоже прикоснулся к ней. Провел длинными пальцами по изгибам её груди, обвёл ими ореолу соска, погрузил в её нижнее бельё, чтобы она могла ощутить их требовательную мягкость. Всхлипнув, она отвела кружево в сторону, проникнув в себя сразу двумя пальцами, и с шумом выдыхая воздух, чувствуя, что не находит сопротивления от собственного организма. Её вторая рука коснулась клитора сквозь тонкую материю, слегка надавливая на него. Импульс возбуждения заставил её задрожать. Она глубже вдавила пальцы и застонала. Этот звук, издаваемый ей самой, так поразил Дану, что она невольно широко распахнула глаза, которые были до этого чуть прикрыты. Осознание того, что её тело наслаждалось, настолько поразило и ошеломило, что она неожиданно задержала дыхание, словно боясь, что эти ощущения могут исчезнуть также быстро, как и появились, но нет, напротив, её пальцы пропитались влагой. А мысли, кружащиеся вокруг её обнаженного партнёра, только усилили потребность к освобождению. Не раздумывая ни секунды, она стянула штаны вместе с бельём, обхватив себя одной рукой, в то время, как другая переместилась к груди, пощипывая один из изнывающих сосков. Она полностью отдалась этому процессу, постанывая практически безостановочно, пока ублажала себя. Её пальцы ласкали клитор в таком знакомом и привычном темпе, перекатывая его, обводя, потирая. Она знала, что если и достигнет оргазма, тот не будет долгим и бурным, но для Даны даже эта небольшая искра, которая зарождалась сейчас в средоточении её естества, стала приятной и долгожданной. Прикусив губу, она снова всхлипнула, и почувствовала, как тело содрогается в коротком мгновении экстаза. И только после этого Дана позволила себе полностью расслабиться и погрузиться в сон. Штаб-квартира ФБР, Вашингтон 8-45 АМ Всю дорогу до работы Скалли провела в задумчивости. Она ни за что не расскажет ему о том, что ублажала себя ночью. Это признание не предназначено для места, где даже у стен были уши, и пусть они вернулись в подвальный офис, она знала, что люди, с которыми они несколько месяцев делили рабочее пространство, до сих пор сплетничают и обсуждают их. Спустившись вниз, она завернула за угол и остановилась, как вкопанная, увидев агента Симмонс, миловидную брюнетку, которая сидела через несколько столов от неё в офисе наверху. Та совершенно недвусмысленно стояла у двери их кабинета, приложив к ней ухо и вслушиваясь, пытаясь разобрать, что происходит внутри. - Что-то интересное, агент Симмонс? - спросила Дана, надевая на лицо одну из самых стервозных масок, постукивая пальцами по бедру. Женщина мгновенно смутилась и, извинившись, поспешила ретироваться. Как только её каблуки затихли за поворотом, дверная ручка повернулась, и в коридор выглянула тёмная голова Малдера. Он недоуменно осмотрел пространство. - Ты с кем-то разговаривала? - Агент Симмонс. Но от её ответа взгляд Малдера не стал более понимающим. Несмотря на свою фотографическую память, он умело игнорировал людей вокруг себя. - Она сидела через два стола от тебя в КПЗ, - услужливо подсказала Скалли, внутренне потешаясь над ним. - А-а-а, - глубокомысленно изрёк Малдер, явно дожидаясь продолжения. - Она подслушивала у двери. - Что-то стоящее? - Это ты мне скажи, - Скалли прошла мимо него в кабинет, вешая верхнюю одежду на вешалку в углу. - Максимум, что она могла здесь найти - это старый добрый я, просматривающий материалы дела. - И что ты приготовил для меня на этот раз? - спросила она, но тут же прикусила губу, понимая, как двояко прозвучал её вопрос после событий последней ночи. От Малдера не укрылось её невольное смятение, но он, как ни удивительно, воздержался от шуток или обычного сарказма, пожимая плечами и передавая ей папку. - Это не Х-файл, а всего лишь классический случай серийного убийства. Скалли внимательно просмотрела содержимое папки, прежде чем вернуть её Малдеру. - Тогда откуда такой интерес? - Просьба Скиннера, говорит, я ему задолжал ещё с прошлого года за тот пропущенный семинар. Она попыталась подавить усмешку, зная, как Малдер не любил, когда его просили о подобных услугах, особенно когда дело касалось ВСУ. - И каков твой вердикт? - Они там все придурки, раз до сих пор так и не смогли составить верный профиль. Почти два месяца их парень убивает людей, а всё, что сделали ребята из насильственных, кроме как филигранно облажаться, это догадались, что преступления происходят на почве неудовлетворенных сексуальных желаний. Скалли лишь кивнула, радуясь, что любое новое дело, будь то "секретный материал" или банальное убийство, требующее его навыков, как профайлера, достаточно отвлекают его внимание от их общей проблемы. Всё ещё чувствуя некое смущение, Дана не хотела обсуждать их личную жизнь на работе, пусть даже в виде намёков или же его нежных поддразниваний. И одновременно, ей необходимо было рассказать ему о своих успехах, чтобы они двигались дальше, не испытывая ложного чувства неправильности происходящего вкупе с недопониманием. Она ещё не думала о том, как преподнесёт ему эту информацию, да и сроки их новой встречи они не обговаривали, но сейчас Дана испытала долю успокоения, имея возможность отвлечься на работу. - Итак.. - Итак, 7 убийств, по одному в неделю. Каждый раз трупы были найдены в мусорном контейнере недалеко от дома жертвы. Все умершие исключительно мужчины, но это единственное, что объединяло их на первый взгляд, пока я не покопался в их биографии и не выяснил, что все они были скрытыми геями с тягой к переодеванию, начиная от успешного адвоката по разводам и заканчивая стриптизером в ночном клубе. Я думаю, что именно там наш убийца с ними и знакомился. Стриптизёр был первой жертвой, и этот парень, ещё будучи не опытным, набивал на нём руку, не заботясь о причинно-следственных связях, но по мере того, как его психоз рос, он начал осторожничать, выискивая людей, которых на первый взгляд не заподозришь в данном увлечении. Скорее всего у него самого проблемы с собственной половой идентификацией, как правило, причина кроется в детстве. Может быть это детская травля или, что более вероятно, взбалмошная мать, которая обряжала его к платья и оборочки. С возрастом, однако, мальчик начал сопротивляться такому проявлению материнской любви. И вместо того, чтобы ненавидеть мать, что бывает чаще всего, начал ненавидеть себя... - И всё это ты понял, заглянув полчаса назад в папку с материалами дела?! - невольно изумилась Скалли, глядя теперь на Малдера неверующими глазами. Он вымученно выдохнул, помотав головой. - Скиннер передал мне все возможные сведения неделю назад, но дело... Пэджетта, - произнёс он чуть поморщившись, - стояло в приоритете. Его я умыкнул у ВСУ сам, - невесело закончив пояснения, Малдер плюхнулся в офисное кресло и сделал одно вращение на нём вокруг своей оси. - Я уверена, что ребята из ВСУ будут счастливы такой раскрываемости, - с сарказмом произнесла Скалли, ощущая лёгкую горечь от того факта, что Малдер опять сделал за них всю работу, а на лаврах будут почивать другие, считая его всё тем же неудачником из подвала. - Не расстраивайся, Скалли, будет и на моей улице праздник, - он тепло улыбнулся ей, будто почувствовав её настроение. - В конце концов, у меня есть то, о чём любой агент в этом здании может только мечтать. - И что же это, Малдер? - Дана видела по его хитрому прищуру, что они снова подошли опасно близко к запретной теме, но и останавливать его она не собиралась, втайне наслаждаясь словами, произнесенными им далее. - Ты. Ни у кого нет настолько умной, красивой и сексуальной напарницы. Он специально подчеркнул последнее утверждение, но она и бровью не повела. Вместо этого Скалли опёрлась бёдрами о стол, произнеся: - Да ты счастливчик. Но их зарождающийся флирт прервали самым наглым образом, стоило двери открыться и явить им агента Ридли, одного из ведущих сотрудников ВСУ, который пришёл в отдел как раз перед уходом Малдера и всячески старался выделиться на его фоне, но пока всё, чем он мог похвастаться, были внушительные габариты и выговор от начальства, если он не расколет эту серию до конца недели. - Не верится, что для того, чтобы достучаться до великих, нужно спуститься практически под землю. - И тебе привет, Майк, - Малдер отсалютовал мужчине, не сдвинувшись в кресле ни на дюйм, чтобы поздороваться, как следует. И Скалли сразу пришла к выводу, что эти двое были с первого же дня ни в самых лучших отношениях. Но при этом, она не собиралась вести себя невоспитанно, пусть Ридли и произвёл на неё скорее отрицательное впечатление. - Дана Скалли, - представилась она, протягивая руку, которую агент Ридли аккуратно пожал, без сомнения, рассчитывая силу своего рукопожатия. - Майкл Ридли, - произнёс он в ответ, с усмешкой на губах. - Вполне наслышан о Вас. Она не удержалась и выгнула одну бровь, посмотрев на мужчину снисходительно. - Жаль, что того же не могу сказать о Вас, - не меняя тона, ответила Скалли, но по её сжатым губам Малдер без труда распознал раздражение. Но и Ридли, кажется, понял свою оплошность и поспешил обезоруживающе улыбнуться, вот только на Дану Скалли не действовали подобные чары. Она обошла стол и заняла оставшееся свободным ещё одно кресло, тем самым заставив этого массивного мужчину 40 лет стоять посреди подвала, как нашкодившего подростка. - Вы, наверняка, пришли за отчётом агента Малдера по делу, не так ли? - благосклонно подсказала она, скрещивая руки и отклоняясь чуть назад. - По профилю того серийного убийцы, которого так и не удалось пока поймать? Ридли откашлялся и кивнул, про себя уже проклиная тот момент, когда решил спуститься сюда. Он-то думал, что успеет застать Малдера одного, чтобы вдоволь поиздеваться над ним, прослышав, что его напарница пострадала в ходе их последнего дела, поэтому знакомство со Скалли не входило в его планы. Как и то, что эта миниатюрная женщина, еле достающая ему макушкой до груди, будет вести себя так подавляюще, окуная Майка в его же собственное дерьмо. Конечно, он знал, что Малдер способен отыскать даже иголку в стогу с сеном, а что более важное, ему не нужны были никакие награды за подобные заслуги, и это бесило Ридли больше всего. Он вкалывал в насильственных с 91 года, засадил за решётку кучу негодяев и психопатов, но никак не мог смириться с тем, что способности и талант Малдера так и остались для него недостижимыми, а при любом промахе, начальство звонило именно этому мистеру "У меня диплом Оксфорда с отличием". И если раньше он хоть мог вымещать на нём своё недовольство, то теперь, приходилось признать, что у Малдера появился защитник. Вступать в открытое противостояние с агентом Скалли Ридли опасался, но это не значило, что он простит ей пренебрежительное отношение к нему и к проделанной им работе. Поэтому, схватив из рук Малдера папку, Майкл быстро пролистал её, фиксируя основные тезисы и довольно улыбаясь. - Ты как всегда на высоте, - произнёс он. - Но в предоставленном тобой отчёте есть один существенный недочёт. - И? Какой же? - Малдер закинул ноги на стол, жуя кончик простого графитового карандаша. - В данном районе находится три гей-бара, в которых он, по-твоему, и цепляет жертв. А значит, мне предстоит в кратчайшие сроки найти где-то трёх агентов для работы под прикрытием, и мы оба понимаем, что абы кто на эту роль не подойдёт. - Согласен, не подойдёт, - Малдер зажал карандаш между зубов, пытливо посмотрев на Ридли, уже догадываясь, куда тот клонит. - Преступник выбирает высоких худощавых брюнетов, коим и является он сам. И убивая их, он словно убивает сам себя, но это не приносит ему удовлетворения. - И поскольку все трупы были найдены в выходные, следовательно, вечер пятницы - идеальное для него время. Конец рабочей недели, люди собираются в барах, чтобы выпить и хорошо провести вечер или ночь. Больше выбор, но и легче затеряться, если вдруг что-то в нём вызовет подозрения. - Странно, что ты пришёл к этому пониманию лишь сейчас, когда у вас уже 7 трупов в морге. Ридли стиснул зубы, не ведясь на провокацию. - Сегодня как раз пятница, - добавил он, испытывающе глядя на Малдера. - Тогда удачной вам охоты, - Фокс продолжал упорно косить под дурачка. - И тебе тоже, потому как я собираюсь отправить официальный запрос непосредственно заместителю директора Скиннеру до обеда для твоего участия в операции по поимке особо опасного маньяка-убийцы. - А без этого никак? - Малдер уныло вздохнул, прекратив, наконец, терзать карандаш и отправляя его в недолгий полёт до пробковой доски. - Ты прекрасно знаешь, что я ограничен в возможностях. Мой отдел не забит агентами с модельной внешностью. - Слушай, Ридли, я что, не перезвонил тебе после свидания? - Малдер опустил ноги на пол, исподлобья посмотрев на Майка. - Вот только я что-то не припомню такого. - Без обид, Малдер. Твой профиль, твоя версия, ты лучше всех изучил этого сукиного сына. Ну и тебе ведь всё равно нечем заняться вечером в пятницу. Так хоть послужишь доброму делу. Малдер картинно закатил глаза, явно переняв жест у Скалли. Он ни за что не скажет Ридли, что его планы на сегодняшний вечер включали ароматические масла, свечи и голую Дану Скалли. Его подловили наглейшим образом. Переглянувшись со Скалли, он заметил её нахмуренный лоб, но и она упорно молчала, из тех же соображений. - Окей. Так во сколько я должен быть при параде у входа в клуб? - Я думаю, что 7 вечера подойдёт. Клуб можешь выбрать сам. - Спасибо хоть на этом, - Малдер ухмыльнулся, стреляя в Ридли названием. - Розовая пантера. Всегда любил детективы. - А я считал, что твой любимый жанр - порно, - Ридли осклабился, и Малдер театрально хохотнул в ответ. - Что ж, в 5 вечера надеюсь увидеть тебя на летучке, Фокси. Не забудь накраситься покрасивее. Сказав это, Ридли развернулся на каблуках и покинул подвал, не прощаясь. - Говнюк, - произнёс ему в спину Малдер, стоило двери за ним захлопнуться. - Ты буквально самостоятельно вырыл себе яму, Малдер, - изрекла Скалли, покачав головой. - Ридли только и ждал, как бы тебе отомстить. - Говорит мне та, кто несколько минут назад заставил беднягу Майка барахтаться в своём же собственном дерьме, - он улыбнулся, замечая, как и по её лицу расползается довольная улыбка. - Он заслужил, - уверенно произнесла Скалли. - Но теперь нам надо отпроситься у Скиннера до конца рабочего дня. - Это ещё зачем? - удивился Малдер. - Хочешь сказать, что в твоём гардеробе есть всё, что и у настоящего трансвестита? Что-то я не замечала в твоём шкафу платьев и туфель на каблуках. Её слова ударили ему прямо в лобную долю, вызывая протяжный стон. Будто он лишь сейчас окончательно осознал, что ему придётся одеться, как женщина, изображая весь вечер одинокого гея-трансвестита. - Пожалуйста, застрелите меня, кто-нибудь, - проныл он, опуская голову на столешницу. Джорджтаун, Вашингтон 12-05 РМ Всё утро Скалли таскала его с собой по магазинам, по-видимому, испытывая какое-то извращённое удовольствие, когда ему пришлось втискиваться в одно платье за другим в отделе для женщин крупных размеров. Хоть Малдер и был довольно худощав, но его разворот плечей не оставлял никакого шанса ни для её вещей, ни для старых вещей Мелиссы. Кроме разницы в росте, у них была и довольно приличная разница в телосложении. В итоге, Скалли притащила его в торговый центр, где всего за каких-то пару часов, она подобрала ему гардероб, который включал в себя: платье, туфли на небольшой, но устойчивой шпильке, жакет, и, конечно же, парик. Все эти два часа Малдер следовал за ней с несчастным видом. Единственное, что его успокаивало, так это то, что всё было за деньги Бюро. Скалли чудесным образом удалось развести их босса на кредитку. Вторым смягчающим обстоятельством являлось то, что Дана ни разу не пошутила над ним, хотя в глазах то и дело проскальзывало веселье, но в основном, она подошла к делу серьёзно и вполне основательно, совсем как...Скалли. И ко времени обеда, они уже подъехали к её дому. Малдер нёс пакеты с одеждой, в то время, как она взяла на себя еду, заказанную ими по дороге домой. - Почему мы приехали к тебе, Скалли? - он с радостью избавился от пакетов, стоило ей открыть входную дверь. - Потому что у тебя нет косметики. - Понятно...Что?! - Не думал же ты, что пойдёшь в этот бар просто напялив на себя женскую одежду, - вот тут-то Малдер и захотел забрать свои слова обратно, относительно её серьёзного настроя. Скалли наслаждалась каждой минутой его позора. - Но если ты ещё не заметила, то я не так чтобы часто пользуюсь помадой и тенями, - он вымученно посмотрел на неё, будто надеясь, что Скалли неожиданно передумает и...И что? Найдёт другого мужика на роль подсадной утки? - Малдер, ты мне доверяешь? - Конечно, да, но одно дело доверие, а другое - позволить тебе напялить на меня это уродливое платье и накрасить, как будто я какой-то трансвестит. - Так в этом и суть, - Дана ободряюще похлопала его по плечу. - Тем более платье совсем не уродливое. Зелёный цвет очень подходит к твоим глазам... - Отлично, а туфли на пыточных шпильках подчёркивают мои длинные волосатые ноги?! - перебил её Малдер с возмущением в голосе. - Точно! Совсем забыла, тебе надо побриться. - Скалли, НЕТ! - Малдер, да! - выделяя интонацией, что последнее слово остаётся за ней, Скалли скрылась в ванной, но голос Малдера продолжал лететь ей в спину. - Ну скажи, зачем мне бриться? Все геи в клубе сразу поймут, что я натурал, если ноги не побриты? У них там такая система оценки моей голубоватости? Скалли?! - Волосы будут вылезать сквозь нейлон, колоться, а кожа зудеть, - она как всегда излагала свои соображения обычным лекторским тоном. - Замечательно! Может мне стоит отрезать себе член, чтобы лучше соответствовать образу? - он стоял в дверях ванной комнаты и угрюмо следил за её манипуляциями. - Не утрируй, Малдер, - произнесла она, невольно улыбаясь при виде надутых в обиде губ Малдера. - И если уж тебе что и нужно отрезать, так это язык. Не задел бы ты утром самолюбие Ридли, не попал бы в щекотливое положение. К чему было его выводить? - А того, что он узкомыслящий придурок, не способный увидеть дальше собственного носа и составить верный профиль за столько времени, разве недостаточно? - Хорошо, вот и помоги тогда их отделу поймать убийцу. Да и что тут вообще такого, я, между прочим, бреюсь регулярно и ничего, не умерла от этой процедуры, - с каждой новой сказанной фразой Скалли ощущала себя мамашей, упрашивающей нерадивого отпрыска послушать её и не капризничать. - А бриться точно обязательно? - он предпринял ещё одну попытку, которая разбилась о стальной взгляд её глаз. - Боже, Малдер, ты неисправим. Тебя топили, в тебя стреляли, избивали ни раз, а ты боишься одноразового станка и крема для бритья. - Я знаком со станками и кремом для бритья, но это хорошо для моего подбородка, а не для лодыжек... - Ты так переживаешь из-за бритья, хотя провести на каблуках несколько часов намного неудобнее и больнее, чем бритьё. - Кстати, да, какого чёрта я должен носить именно эти туфли? - заявил он, вспоминая, как чуть не навернулся при их примерке. - Наверное, потому что они были единственные 45 размера? - Это дискриминация! - И не говори, ещё какая, - согласилась Дана, в открытую потешаясь над ним. - А теперь снимай штаны и иди в ванную! - Не так я представлял себе ситуацию, когда ты говоришь мне что-то подобное, - произнёс он, двигаясь к ней, расстёгивая по дороге брюки и спуская их вниз. - Смотри, не порань меня, ведь это станет стратегически важной частью тела через несколько часов. - Не беспокойся, я умею управляться с бритвой, никто не жаловался. - Конечно, с чего бы трупам жаловаться, - проворчал Малдер, снимая носки и бросая на неё пытливый взгляд. - Трусы тоже? Она облизала губы нервным движением и отрицательно мотнула головой. - Скалли, а как ты считаешь, ты готова к следующему этапу для проверки доверия? Её дыхание в ту же секунду сбилось, становясь более быстрым и поверхностным. - Малдер... - Я сказал что-то лишнее? - решился он на уточнение, не до конца правильно читая реакции Даны. Она была взволнованна или испугана? - Нет...нет, - уже увереннее. - Но как? - Оу, это довольно легко, - Малдер нежным жестом заправил выбившуюся прядь ей за ухо, наклоняясь ближе к ней. - Я разрешу тебе побрить меня, если ты позволишь мне оказать тебе ответную услугу. Она сглотнула, прикрывая на мгновение веки. - Ты, конечно, не такая волосатая, как я, - Малдер по привычке разрядил напряжённую атмосферу шуткой. - Но это будет справедливо. Это было необычно и очень интимно. Ещё ни один мужчина не забирался так глубоко в дебри её жизни. Дана хранила значительную часть знаний о себе под надёжным замком. Если кому-нибудь и удавалось заглянуть в замочную скважину хоть одним глазком, моментально исключался из числа людей, которым можно верить. Всё, что требовалось им знать о Дане Скалли, регламентировалось самой Даной Скалли. И любой переход границ карался нещадно и непоколебимо. Тем удивительнее было, что Малдера, ставшего нарушителем с первого же дня, не постигла участь всех его предшественников. Неосознанно, но она позволяла ему отвоёвывать по частям ту территорию в её сердце, которую она тщательно оберегала уже долгое время. И главное, Малдеру не приходилось прилагать для этого особых усилий. Малдер просто был Малдером. Да, конечно, она пыталась сопротивляться, но чем больше Дана барахталась, тем глубже её засасывал водоворот чувств к нему. Эта мысль окончательно убедила её отбросить любые сомнения. Не далее, чем сутки назад, она была той, кто сказала ему, что с нетерпением ждёт ещё одного теста на доверие. И Скалли совсем не лукавила, всё её естество трепетало в предвкушении. - Давай сделаем это, - произнесла она не громче шёпота, без стеснения глядя теперь ему в глаза. В глубине их зеленоватой радужки зажглось неподдельное восхищение. Он улыбнулся ей мягко, одними краешками губ, усаживаясь на край ванны и вытягивая свои длинные ноги вперёд, опираясь руками о холодный чугун. Впервые Скалли позволила себе пялиться на него в открытую, не считая того мгновения, когда прошлой ночью она наслаждалась видом его обнажённого тела, пока он не покинул спальню. Его мышцы на руках напряглись, очерчивая их практически идеальный рельеф. Он приподнялся, устраивая свою задницу поудобнее, и его пресс слегка дёрнулся от этого движения. Малдеру было, чем хвастаться, задумывался он об этом или нет. И вместо того, чтобы приступить к экзекуции, не мешкая, она позволила себе ещё минуту, впитывая глазами его упругое, сильное тело. Тело, которое отныне принадлежало ей...Нет, оно всегда принадлежало ей, поняла она вдруг с ошеломляющей ясностью, вот только им обоим потребовалось некоторое время, чтобы прийти к данному осознанию. В основном, ей. Потому как Малдер изначально был тактильно открыт. Вот и сейчас, без какого-либо смущения с его стороны, он сидел и буравил её взглядом, будто она тоже была обнажена перед ним. И в его мыслях всё именно так и было. Его фотографическая память несомненно запомнила каждый её изгиб, каждый шрам, каждую родинку. И эти образы, конечно же, подпитывали его возбуждение. Так она думала... Но её тело всё равно оставалось просто телом, оболочкой, не намного отличаясь от всего того, что видели его глаза воочию или на экране телевизора. Может быть, даже проигрывая в чём-то, но Малдера это не волновало, потому что Скалли всегда была ЕГО Скалли, с её блестящим умом, упрямым характером, не уступающим ему чувством юмора, и обладать её телом, смотреть на него, прикасаться к нему, являлось лишь ещё одним бонусом к её необыкновенной личности. - Я полностью в твоей власти, док, - произнёс он, с той уверенностью в голосе, с которой отстаивал свои самые невероятные теории. Она усмехнулась в ответ, вздёрнув подбородок, мол, я и так это знаю. Сбросив рабочий пиджак и закатав рукава классической белой блузки, она взяла с полочки бритвенный станок и крем, опускаясь перед ним на колени. Кафельный пол холодил её коленки, но она сосредоточилась на процедуре бритья, стараясь не отвлекаться на дискомфорт или судорожные вздохи Малдера над ней при каждом движении бритвы. Сначала она думала, что ему некомфортно в том положении, в котором он сидит, вкупе с его опасениями насчёт её способностей цирюльника, но по мере того, как бритва скользила выше, к его бёдрам, Скалли поняла, что дискомфорт был вызван вовсе не процессом бритья. Её глаза автоматически скользнули по его промежности, замечая уже значительную выпуклость в его боксерах. Она не удержалась от покусывания собственных губ, задумавшись, что такая незначительная мелочь, как её близкое присутствие и лёгкие прикосновения её рук, способны вызвать эрекцию. Раньше он, и правда, не позволял себе ничего подобного в её присутствии, или всё дело в том, что они решили, наконец-то, решили быть честными друг с другом. Приподняв голову, она всмотрелась в его лицо, ловя обжигающий взгляд его зелёных глаз. - Меня нельзя винить, Скалли, в конце концов это ты стоишь на коленях передо мной, - сказал он, облизывая нижнюю губу. Да, они определённо находились в начале нового пути. И Дана решила дать ему понять, что она готова пройти этот путь с ним вместе. - Меня радует, что ты не теряешь присутствие духа, Малдер, - произнёс её рот, а потом опустился прицельно в то место, где его член выпирал больше всего, обхватывая губами бугорок и посасывая сквозь ткань боксёров. Не выдержав, Малдер застонал, откидывая голову назад и ещё больше напрягая руки, буквально впиваясь пальцами в края ванны. Скалли удовлетворённо хмыкнула, перемещая руки на его бёдра, используя их, как рычаг, усиливая давление своего рта. - Святое дерьмо, - выдохнул Малдер, позволяя себе опустить взгляд вниз. - Что ты задумала, Скалли? - А разве не видно? Тест на доверие, - ответила она, отвлекаясь от его промежности на краткий миг, чтобы произнести эти слова, и снова обхватывая губами его член. - Чёрт... - короткое ругательство застряло в его горле, когда она ловким движением пальцев оттянула резинку боксеров, освобождая головку из плена, чтобы облизать её кончик, прежде чем втянуть в рот. Тихий стон Малдера сказал ей больше слов. "Я полностью в твоей власти", - вертелось в её голове, пока она методично двигала ртом, вынуждая его хотеть большего. И она тоже хотела этого. Хотела доставить ему удовольствие, хотела почувствовать себя смелой и раскрепощённой, как было раньше, когда она занималась сексом. Острая необходимость доказать самой себе, что она уже не та неуверенная в своей сексуальности женщина, которой была весь прошлый год, толкнула её вперёд. Сейчас, в данный момент, она словно заявляла на него свои права. Былой страх, будто они делают что-то неправильное, испарился, вытесненный её чувствами, которые она слишком долго держала в узде. Он признался ей, что не способен переспать с другой женщиной, и Дана совершенно не собиралась это исправлять, напротив, она желала убедиться, что это только она, и никто более, чьё имя он будет выкрикивать в экстазе. Но это случится позже, пока она с удовольствием исследовала его, пробуя чередовать движения рта вдоль ствола его члена с облизываниями головки. Каждый раз опускаясь всё ниже, чтобы вобрать, как можно больше плоти. Малдер был, как она и подозревала в своих потаённых фантазиях, больше среднего. Кончик его члена почти достигал пупка в полностью возбужденном состоянии, подрагивая в её руке, пока она покрывала лёгкими поцелуями низ его живота, перемещая губы к внутренней поверхности бёдер. Ещё один стон, громче прежнего, дал ей понять, что это место является для него эрогенным. Она задержалась здесь, выцеловывая каждый сантиметр кожи, а затем вернулась к основному блюду, вновь погружая его в рот и чувственно проводя губами, не меняя ритм на более быстрый, чтобы подольше насладиться процессом. Ей нравилось, как реагировали мужчины, когда она делала им минет, но иногда они требовали от неё большего, не желая находится полностью в её власти, диктовали свои условия, вызывая скорее отвращение, чем желание, поэтому со временем и пришедшим опытом, она научилась прятать отвращение, умудряясь не доходить до конца, чтобы её кавалер не догадывался об истинных мотивах её поведения в постели. Кто-то списывал это на загадочность, кто-то на смущение, но никто так и не понял настоящую причину. Но Малдер был первым и единственным, кто самолично отдал ей все бразды правления, получая чистейший восторг, смешанный с удовольствием, когда она ласкала его. Он не толкался ей в рот, вызывая рвотные позывы и не дёргал за волосы, понуждая ускорить движения, он принимал от неё всё, прибывая словно бы в эйфории уже от того факта, что это она, реальная Дана Скалли, а не клон из его снов. В какой-то миг ему захотелось ущипнуть себя хорошенько, чтобы убедиться в этом. Он понимал, что она совершила огромный скачок в их отношениях. Этот акт любви к нему, основанный на колоссальном доверии, и кто он такой, чтобы ставить её в рамки только собственного удовольствия. Тут участвуют оба, и её удовольствие не менее важно. А то, что она его испытывает сомнений не вызывало никаких. Если поначалу она будто бы изучала его, отмечая любую реакцию на свои действия, то теперь они оба беззастенчиво стонали, а её движения стали более быстрыми и глубокими. - О чёртчёртчёрт...Скалли... - что-то бессвязное вырвалось из него, когда она надавила языком на его щель, оттягивая рукой крайнюю плоть. Он был так близок, но у него оставался ещё один вопрос, несмотря на практически полное расжижение мозга, и он задал его глазами, поймав её затуманенный взгляд. Не найдя в нём сомнений, лишь полное принятие, он снова застонал и излился ей в рот, прикрывая веки. - Я закончила бритьё, - хриплым голосом оповестила его Скалли несколькими секундами спустя, пока он приводил дыхание в порядок. Она вновь надавила на его бедро, чтобы встать, и он поспешил помочь ей, протягивая руку. Чуть покачнувшись, Дана всё-таки приняла вертикальное положение, кладя руки ему на плечи и глядя теперь на него сверху вниз. - Я готов рассмотреть предложение о бритье на постоянной основе, - произнёс он, широко улыбаясь. - Размечтался, - поддела она его в ответ, не скрывая озорства в голосе. - Мечты сбываются, - пропел он с довольным видом, заключая её в объятия. Из него так и сочились волны посткоитального блаженства, но, посмотрев на часы, Скалли вынуждена была вернуть его с небес на землю. - Малдер, у нас осталось не так много времени, чтобы привести тебя в надлежащий вид для вечерней операции, к тому же мы так и не успели пообедать. - Значит ли это, что свою часть сделки ты выполнять не намерена? - спросил он с прищуром, за что заслужил пару несильных тумаков. - Чем быстрее ты поймаешь этого психопата, тем быстрее мы сможем вернуться домой и продолжить на том, на чём закончили... To be continued.