Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Джорджтаун, Вашингтон 8-45 АМ Скалли медленно просыпалась, не спеша открывать глаза. Сегодня была суббота, и её утро можно было провести в расслабленной неге. Правда, в последние несколько лет это не всегда у неё получалось, в половине случаев Малдер вытаскивал её по выходным ни свет, ни заря, чтобы затащить в какую-то глухомань, ради очередного приключения. Кстати, о Малдере. Она помнила, как засыпала в его объятиях, уставшая, но довольная. При мысли об этом, улыбка сама появилась на её лице. Дана прислушалась, надеясь расслышать какой-либо шум в гостиной или на кухне, как признак его присутствия в квартире, но вокруг была тишина, если не считать шума дождя за окном. Приподнявшись на кровати, она поправила пояс халата, который Малдер развязал, согревая её теплом своих рук, и решилась выглянуть из спальни. Первое, что ей бросилось в глаза - относительная чистота её квартиры, и хоть Малдера по-прежнему нигде не было видно, но посуда была вымыта, а разбросанные вещи аккуратно сложены. Это вызвало ещё одну лёгкую улыбку на её губах. Вздохнув, она прошла в ванную, недоумевая, в чём её напарник умудрился уехать домой, ведь платье и жакет лежали на диване, но заглянув в корзину для грязного белья, поняла, что он напялил на себя свой вчерашний костюм, который она машинально кинула в стирку. Боже, только сейчас она осознала, что весь прошлый день провела так, будто они пара и живут вместе. Начиная с совместного похода по магазинам, потом обеда, и заканчивая традиционными вечерними процедурами в ванной. А его тёплое тело в её постели, Господи, это было самым соблазнительным из тех запретов, что она придумала и наложила на их отношения. И вот теперь, снова оставшись одна в своей крепости, Дана до боли прикусила губу от отчаяния того, как же ей хотелось всё это повторить. Тряхнув головой, она постаралась выкинуть ненужные мысли из головы, сосредоточившись на чём-то простом и земном, таком как принятие утреннего душа и приготовление скромного завтрака. Может быть, попозже она разберёт кое-какую одежду и сходит в прачечную, а затем сядет за написание отчёта по их последним делам. Её обычный субботний день, без треволнений и погонь за монстрами. Но стоило ей подойти к холодильнику, как Скалли поняла, что все её намеченные планы летят в тартарары. Белый листок бумаги, наскоро вырванный из блокнота, судя по неровным краям, был приколот к металлу дверцы одним из магнитов, подаренных ей Мелиссой после поездки в Европу. Под небольшой Эйфелевой башней и лозунгом "Добро пожаловать в Париж" было нацарапано сообщение от Фокса Малдера, в котором говорилось, что он ждёт её на поздний завтрак в той небольшой французской кондитерской на Коннектикут-авеню, где подают самый вкусный латте в городе. Она с ухмылкой закатила глаза, дочитав записку до конца, дойдя до интересной приписки. "Р.S. Представь, что приятный незнакомец пригласил тебя на свидание". Что бы это значило? Ещё один тест на доверие? Какие-то игры разума от Фокса Уильяма Малдера? И есть ли у этих игр какие-либо правила? Но поскольку ответов у неё не было ни на один из данных вопросов, то Дана решила, что будет в точности следовать его указаниям. Незнакомец, так незнакомец. Как бы она оделась на свидание вслепую? Конечно, весь её рабочий гардероб сразу отпадал, но и ничего чересчур откровенного тоже. Полночи шёл дождь, а значит, открытые босоножки точно не подойдут, но у неё без дела стояла одна пара бордового цвета ботильонов с открытой шнуровкой на высокой шпильке, которые вполне будут смотреться с такого же цвета платьем, купленным сразу после ремиссии скорее по странной блажи, чем из чувства необходимости. Платье имело классический прямой покрой, обволакивая бёдра и доходя Дане почти до колен, но имело одну изюминку - V-образный вырез, дающий отличный обзор её декольте, особенно кому-то с ростом Малдера. Он сказал, что будет ждать её к 11 часам, и поскольку Скалли не привыкла опаздывать, в принципе, то подумала, что не будет жеманиться и заставлять его ждать, а значит, у неё был ровно час, чтобы привести себя в надлежащий для свидания вид. Пока готовился кофе, она помыла голову и приняла быстрый душ, после которого почувствовала себя более бодрой и готовой на что-то авантюрное, что было ей не совсем свойственно, вернее совсем не свойственно, но приглашение Малдера на свидание, окутанное ореолом таинственности, невольно возбудило её нервные синапсы. Что же такого он приготовил? Или это обычная дружеская встреча? Определённо, она была в предвкушении. Втирая кокосовое масло для тела, Дана не могла не думать о его руках, нежно и умело ласкающих её под халатом прошлой ночью. На секунду у неё даже возникла крамольная мысль о самоудовлетворении, но она отогнала её усилием воли, понимая, что на это ну никак нет времени. И почему она вообще так нервничает? Это же всего лишь Малдер. Он видел её в гораздо худшем виде: избитой, раненной, больной. Все те вещи, которые каждая из женщин не стремится демонстрировать не дойдя до определённой степени доверия к партнёру. Но так получилось, что позволить Малдеру разглядеть что-то сексуальное в ней было для Даны не менее сложно, чем предстать перед ним с синяками и ссадинами по всему телу. Это делало её такой же уязвимой перед ним. С этими противоречивыми размышлениями, она и не заметила, как проглотила обжигающий напиток, бродя с кружкой по квартире. Подойдя вновь к холодильнику, Скалли потянулась к ручке, но вдруг осознала, что вовсе не голодна. Кофе утолил первичный голод, а волнение полностью нивелировало хоть какой-то маломальский аппетит. Понимая, что она только тянет время, заставляя себя увериться, что не хочет быть красивой и обворожительной для своего напарника, Скалли занялась макияжем. Она впервые за долгое время достала подводку, чтобы чуть-чуть усилить акцент на глаза, но выбрав нейтрального цвета помаду темно-розового оттенка, придающую её полным губам естественный блеск. Волосы она тоже уложила слегка в более свободной форме, нежели классический боб, предоставив им право лечь мягкими волнами, избавляясь тем самым от излишней строгости в собственной внешности. Затем около минуты Дана смотрела в ящик комода, выбирая белье, в итоге останавливаясь на кружевном белом комплекте, поправляя грудь в лифчике и с удовлетворением замечая, что сейчас, в последнюю фазу цикла, она налилась и стала больше, открывая её взору два аппетитных полукружия с соблазнительной ложбинкой. Несмотря на то, что с момента покупки платья прошло уже больше года, но оно село как влитое, обтягивая в нужных местах и струясь по ногам, которые зрительно удлинились, благодаря каблукам. Последним штрихом она нанесла на область декольте и на запястья по капельке любимых духов с цветочным ароматом, прежде чем выпорхнуть на улицу. В руке у Скалли был небольшой, но удобный чёрный клатч, в который она кинула пудреницу, помаду, пару сотен долларов, удостоверение и.. табельное оружие. Свидание свиданием, но за годы работы с Малдером она поняла, что в любой момент есть риск попасть на охраняемый правительственный объект или в тайную лабораторию, где оружие и удостоверение совершенно не будут лишними. Коннектикут-авеню, Вашингтон 11-00 АМ Вчерашняя духота улиц сменилась приятной прохладой, но Дана подозревала, что причина мурашек на её спине и руках не имеет никакого отношения к погодным условиям Вашингтона. В конце концов к обеду воздух снова прогреется до привычных +70 градусов по Фаренгейту. Она поймала такси, но вышла, не доезжая квартала до кафе, чтобы прогуляться до него, пытаясь угадать, ждёт ли её Малдер на улице перед входом или внутри, уже заняв им столик. Пока она шла, то невольно ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, по-своему лестные, но никогда особо не имеющие для неё значения. На часах было ровно 11-00, когда Дана подошла ко входу в кафе и огляделась. Малдера нигде не было видно, и она решила попытать счастья, зайдя внутрь, но и там его не наблюдалось. С долей недоумения, она обвела взглядом полупустой зал, пока не услышала сбоку от себя голос: - Мисс, желаете столик у окна или... - Пожалуй, я выберу у окна, - поспешно произнесла Скалли, проходя к ближайшему свободному столику и садясь лицом к окну. Чтобы её поведение не казалось еще более странным, она заказала вышеупомянутый Малдером латте и с замиранием в сердце посмотрела на улицу, начиная задаваться вопросом, а правильно ли она поняла Малдера и в нужное ли место пришла, но ей в голову не приходило других французских кондитерских в этом районе. Она и не знала, что Малдер приехал за полчаса до назначенного времени и припарковался у соседнего с кафе дома. На пассажирском сидении лежала одинокая алая роза, которую он купил в небольшом цветочном магазине за углом. Фокс просидел оставшиеся полчаса в машине, выстукивая пальцами по рулю какую-то незамысловатую мелодию и пожёвывая губы. По радио передавали вчерашний матч МЛБ между Детройтскими тиграми и Нью-Йорк Янкис, которые проигрывали почти всухую, но мысли Малдера были далеки от игры. Он прокручивал в голове те фразы и вопросы, что были заготовлены для их со Скалли встречи. По факту это являлось свиданием, но с некоторыми поправками, ведь он собирался говорить с ней о тех вещах, о которых итак знал, а если не знал, то догадывался, но решающим фактором должны были стать не его знания о ней, а то, насколько она сама позволит ему рассказать о себе. Все те откровения, коих она так страшилась, думая, что это невольно может изменить его мнение о ней, хотя Малдер искренне верил, что подобное невозможно. Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, он заметил её приближение, и его дыхание на мгновение остановилось, так шикарно она выглядела. Остановившись перед кафе, она огляделась, и Малдер позволил себе ещё на краткий миг залюбоваться ей. В отличие от своей профессиональной брони, сейчас она выглядела более изысканно, но в тоже время раскованно. На замену строгому костюму агента ФБР пришло элегантное, но простое платье, а вместо практичных туфлей-лодочек Малдер отметил наличие тонких шпилек, на которых она держалась не менее уверенно. Её волосы рассыпались волнами, придавая ей какой-то романтичной женственности. Вроде бы это была всё та же Скалли, но одновременно и совершенно другая женщина. Та, кто знала, что она привлекательна, сексуальна, и, не стесняясь, заявляла об этом. Она вошла в кафе, а Малдер, прикрыв веки, досчитал мысленно до десяти, выдохнул, и вылез из машины. В несколько размашистых шагов он пересёл тротуар и толкнул дверь кафе. Дана переместила взгляд, встречаясь с ним глазами и облегченно улыбаясь. Малдер улыбнулся в ответ, подходя к её столику и протягивая розу. - Доброе утро, меня зовут Фокс. Я заметил Вас и не мог пройти мимо. Разрешите угостить Вас чашечкой кофе? Скалли неопределённо хмыкнула, прищурившись. Малдер, похоже, что-то задумал, иначе зачем ему вести себя так, словно они не знакомы. Раздумывая не больше минуты, она решила подыграть ему, принимая розу и указывая рукой на соседнее кресло. Он, радостно кивнув, сел напротив неё, вытягивая свои длинные ноги и складывая руки на животе. Официант принёс им латте, который Скалли заказала ранее, а заодно принял заказ Малдера на эспрессо и два тирамису. - Вы простите мне небольшую дерзость? Вы любите тирамису? Она рассеянно кивнула, подавив желание закатить глаза, так как Малдер прекрасно знал о её любимом десерте. Но в ней уже проснулся азарт, который он возбудил своим небольшим спектаклем, поэтому Скалли без труда перехватила инициативу. - Я - Дана. Приятно познакомиться, Фокс. Звучание его имени на её языке оставило какое-то послевкусие, но Скалли не могла понять, приятное ли. В первую секунду она подумала, что он сейчас поправит её, но Малдер не сделал этого, выпрямляясь в кресле, чтобы потом наклониться к ней поближе и прошептать: - Наверняка, тебе уже не раз говорили, и я не стану исключением, но ты потрясающе красива, Дана. Его голос вызвал небольшую дрожь, как от предвкушения чего-то хорошего. - Спасибо, - произнесла она, отпивая кофе и облизывая губы, вновь вызывая у Малдера проблемы с дыханием. - Но я не часто слышу комплименты своей внешности, на моей работе это не самое главное, что оценивают. - И что же это за работа? Скалли склонила голову вбок, раздумывая, какой ответ предпочтительнее. - Я судебный патологоанатом на службе у ФБР. - Вау! Значит, ты не только красивая, но и чертовски умная, что не может не восхищать. - Ух ты, Фокс, столько комплиментов за одну единицу времени, - и снова она не получила ожидаемой реакции, произнеся его имя, что слегка обескураживало. - Вижу, язык у тебя хорошо подвешен. Их глаза вновь встретились, и Скалли без труда прочла его мысли после брошенной ею фразы. Его радужка потемнела, а зрачки расширились, но Малдер сдержал порыв ответить в похожей манере, у него не было цели затащить её срочно и немедленно в постель, только не так. - Я поведенческий психолог, это мой хлеб с маслом. - Льстить женщинам, чтобы добиваться их расположения? - Где ты увидела лесть? Оба мои заявления истинно правдивы, - они снова отвлеклись на официанта, поблагодарив и принимаясь за десерт. Сделав первый глоток своего кофе, Малдер удовлетворённо хмыкнул, прежде, чем продолжить. - Но ты, как агент ФБР, имеешь полное право на подозрения. Скалли мимолётно улыбнулась, начиная втягиваться в их импровизированную беседу. Когда она с утра прочла его записку, то и не думала, что это будет что-то большее, чем дружеское свидание за чашечкой кофе, может быть, немного неловкое, с учётом их меняющихся отношений, но, как выяснилось, невероятные фантазии Малдера распространялись не только на его рабочие теории, в повседневной жизни он тоже предпочитал чудачить. И если поначалу Дана не совсем понимала, как реагировать, то теперь ей стало интересно, чего именно он добивается. Вряд ли она услышит от него стандартные вопросы, обычно звучащие на первом свидании, ведь ответы у него уже имелись на большинство из них. Ей не было нужды рассказывать ему смешные истории из своего детства, её мать достаточно потчевала его ими во время её трехмесячного отсутствия, или говорить о предпочтениях в музыке или литературе, о коих ему также было известно, благодаря их частым, и порой длинным поездкам по дорогам Америки. К своему ужасу, но Скалли даже не удивилась бы, скажи он, какова периодичность её менструального цикла. Здесь явно было что-то другое. - Итак, Фокс, как часто ты подходишь к незнакомкам, чтобы угостить их завтраком? Это твой обычный субботний день? Малдер ухмыльнулся, отмечая, как расслабились её мышцы по сравнению с тем временем, когда он только присел за столик. - Нет, как правило, мой обычный выходной - это быть по локти в работе. По правде, я не умею отдыхать. Но, наверняка, это не то, что стоит рассказывать девушке на первом свидании. - Зато она будет благодарна, что ты не стал ей врать, разыгрывая из себя примерного домоседа. Не всем нужен парень, подстригающий лужайку перед домом и пекущий кексы. - Я учту это, - он подмигнул ей, неожиданно вспомнив их недавнее калифорнийское дело в Аркадия-Фоллс. - А что насчёт тебя? Как выглядит идеальный выходной у мисс ФБР? Скалли выгнула одну бровь. Неужели Малдер, наконец-то, решил узнать о её желаниях на этот счёт?! Что ж, она уже знала, что ему сказать. - Хм... я думаю, что идеальным было бы провести этот день где-нибудь в парке, наслаждаясь прогулкой и приятной компанией, потом заехать в супермаркет, закупить продукты и приготовить вместе ужин, целоваться на диване, пока по телевизору идёт какая-нибудь лёгкая комедия, а под конец вечера заняться любовью, и заснуть в объятиях друг друга. Никаких трупов, никакой дикой природы, никаких незапланированных ночных перелётов с последующей тряской по ухабистой дороге в погоне за цистернами, и никакого ФБР. При последних словах Малдер чуть не подавился кофе, ясно уловив её намёк. Она пытливым взглядом посмотрела на него, наслаждаясь его выражением лица. - Это прозвучало прекрасно, - выдавил из себя Малдер, справившись-таки со своим глотательным рефлексом. - Я знаю, но, к моему сожалению, такой сценарий не осуществим. - Почему? У Скалли уже готово было сорваться с языка: "Ты что, издеваешься?!", но вместо этого она выдохнула и пошла Ва-банк. - Из-за моего напарника. Он жуткий трудоголик, а ещё эгоцентрик. В большинстве случаев он даже не соизволит спросить меня, согласна ли я тащиться через полстраны, чтобы просто потратить деньги налогоплательщиков, без какого-либо смысла. Малдер поморщился, но он осознавал, что заслужил такую оценку. На самом деле, его план сработал, как нельзя лучше. Рассказывать о себе в третьем лице было проще, чем открыто признаваться в своих чувствах, как в позитивных, так и в негативных. Сейчас они были не Малдером и Скалли, напарниками из ФБР, находящимися в считанных дюймах от территории, где их отношения поменяют статус друзей на статус любовников. Фокс и Дана - другое дело. Они случайные знакомые в этой Вселенной, которые свободны в выражении чувств и эмоций, не неся в себе груза былых обид и непонимания мотивов друг друга. - Звучит, будто он тот ещё мудак, - Малдер невесело усмехнулся, отклоняясь назад и подпирая подбородок рукой. - Бросай этого парня. И впервые за этот день он услышал её смех. - Не могу с тобой не согласиться, но он не так плох, как кажется. - Что ж, неужто у него есть качества, которые тебе нравятся? Невероятно! - Он и сам невероятный, - произнесла Скалли, и у Малдера заныло в груди. - Он добрый и сострадательный, лишён высокомерия и чувства превосходства, на которые приходится постоянно натыкаться в стенах здания Гувера. Его забота не носит покровительственного тона, он относится ко мне, как к равной себе, уважая мои знания и профессионализм. За годы нашего партнёрства он стал для меня лучшим другом. Пока она говорила, Скалли ни разу не отвела глаз, смело глядя на него, замечая, как усмешка сменилась на нежную улыбку. Дана вдруг снова задумалась, что он не единожды говорил ей о своём к ней отношении, подчёркивая, как она важна для него, в то время, как она ни разу не соизволила ответить ни на одно из этих признаний, скрываясь от него за ширмой из собственной неуверенности и профессиональной этикой, которая никогда до этого не останавливала её от отношений с другими мужчинами. Но Малдер был как огонь: заманчивый, привлекательный, но в любой момент ты рискуешь обжечься. И лишь через шесть лет она поняла, что это неизбежно. Он одновременно был её спасением и её погибелью. - А что для тебя значит его дружба? Есть ли какие-то секреты, чтобы стать близким другом такой сногсшибательной женщины, как ты? Малдер несомненно превзошёл сам себя, используя это глупое прикрытие, чтобы наградить её всеми возможными эпитетами, на что бы он никогда не решился, будь они, к примеру, на работе, словно он таким образом реализовывал все упущенные возможности, коих накопилось немало. Но, хоть эти слова и звучали странновато, Скалли всё равно испытывала скрытое удовольствие, позволяя Малдеру их говорить. - Секрет один - доверие. А в основе любого доверия лежит правда. Ложь, пусть и произнесённая во благо, по-прежнему является ложью. Было несколько раз, когда мы оба обжигались на этом, а потом жалели. Я, конечно, не стану говорить за него, но я так точно жалела. - Я уверен, что твой напарник тоже, - Малдеру нестерпимо хотелось протянуть руку и коснуться её пальцев, сжимающих кружку, но он одёрнул себя, ещё рано, вместо этого перемещая руки в карманы брюк, чтобы легче было избежать соблазна. - Тем не менее, его дружба, и правда, значит для меня намного больше, чем я готова признать, особенно перед ним. С самого первого дня. Именно поэтому мне было больно наблюдать, как она рушится. - Как так?! - Малдер удивлённо вскинул брови. - За последний год в моей жизни много чего произошло, как и в его. И в определённый момент мы оба будто замкнулись на собственных переживаниях. В первый раз он отгородился от меня, когда мы потеряли наш отдел, но я списала это на шок, пока мне не заявили, что в нашем партнёрстве нет больше смысла... Он широко распахнул глаза, вот они и подобрались к самому главному. - Не могу поверить, что он так и сказал, - произнёс Малдер, едва заметно поморщившись. - После твоих прошлых слов, я уже начал думать, что он не такой уж и безнадёжный Скалли усмехнулась. - Он не безнадёжный, но вкус на женщин у него ужасный, - она скорчила гримасу, отодвигая недопитый латте, впервые прекращая игнорировать слона в комнате. - Видимо, чтобы привлечь его внимание, нужно быть сучкой со способностью к доминированию. - А ты не такая? - Малдер задал вопрос, чуть не прикусив себе язык, улавливая холодную сталь в её взгляде, но он вовсе не собирался оскорблять Скалли, подводя тем самым к следующим своим словам. - Ты кажешься очень уверенной, сильной женщиной, не привыкшей ни в чём уступать мужчинам. Что плохого в сильных женщинах? - Я не утверждала, что это плохо, - не зная, куда деть руки, Дана сложила их на груди, но Малдера не смутила её защитная поза, наоборот, с её стороны шёл довольно чёткий сигнал, что она готова продолжать этот щекотливый разговор, просто на своих условиях. - Но есть разница между силой и манипуляцией. Я никогда не ставила себе задачи манипулировать им ради собственной выгоды или целей, которые в конечном итоге могут навредить ему. - Однозначно, ты не такая, - Малдер согласился, придвигая кресло ближе к столу и протягивая руки ладонями вверх в молчаливом приглашении. Скалли колебалась не больше мгновения, распутывая свою напряжённую позу и кладя руки поверх его рук. Он слегка сжал их, а потом неожиданно притянул к губам и стал целовать, заставив её ахнуть. - Он никогда не считал ваше партнёрство лишним или мешающим, но в то время он был сбит с толку, почти потерял свою веру, погружаясь в водоворот негативных эмоций и злости на весь мир вокруг. Он боялся, что её слова окончательно разрушать всё то, во что он верил. Каждый день был похож на хождение по минному полю, но если раньше этот крестовый поход затрагивал только его, то теперь ему было, что терять...Кого терять, и это каждый раз пугает его до чёртиков. У неё перехватило дыхание. Голос Малдера не громче шелеста листвы, проникал в неё, плавя всё на своём пути. Она тоже будет честной. - А ему не приходило в голову, что она добровольно согласилась быть рядом с ним в любом из его крестовых походов? Что это стало и её крестовым походом? Что она тоже не раз могла потерять его? Аляска, Нью-Мексико, Карибы... - Они оба два идиота, - со смешком оборвал её Малдер, и она наконец-то позволила себе закатить глаза. - Говори за себя. - Пойдём отсюда, Скалли, парк ждёт нас, - произнёс он внезапно, положив на столик несколько купюр, вставая и снова протягивая ей руку. - Конечно, Фокс, - она не удержалась от поддразнивания, отмечая, как вновь потемнела его радужка. - Не буди во мне зверя, Скалли, - прошептал он, когда они выходили на улицу. На сегодня игры были закончены, но она выдохнула с облегчением. Открывать душу нараспашку никогда не было одним из её любимых занятий, но их честные признания принесли ей некое успокоение. А заодно дали Малдеру пищу для размышлений. - Тебе не кажется, что я неподходяще выгляжу для прогулки по парку? - спросила она, стоило ему подвести её к машине. - Ты выглядишь потрясающе, но если хочешь, мы заедем к тебе, чтобы ты могла переодеться, - произнёс Малдер, наклоняясь и легонько касаясь губами точки за её ухом. - М-мммм, - было ему ответом, отчего кровь моментально устремилась на юг. - Боже, Скалли, не делай так, - пробормотал он, гадая, как он жил столько лет без возможности вот так целовать её. - Как? - спросила она, отодвигая бёдра назад и вплотную прижимаясь к нему. Если бы не оживлённая улица, то, видит Бог, он прижал бы её к пассажирской дверце, но, конечно же, он не сделал этого, хватаясь за ручку и открывая перед ней дверь в галантном жесте. Прикусив губу, она обернулась в нему, встречая его раздевающий её взгляд, а затем скользнула на сидение, заставляя Малдера подавиться собственным стоном. Когда он устроился за рулём, пытаясь, как можно более незаметнее поправить промежность в штанах, она издала ещё один смешок. - Мой тебе совет: не начинай того, что не получится закончить, - она откинулась назад, кладя ногу на ногу и открывая невольно чуть больше обнажённой кожи бедра. - То есть, ты меня просто проучила, да? - Только не ври, что не получил от этого ни капельки удовольствия, - произнесла она, чарующе ему улыбаясь, совсем не облегчая его положения. - Скалли, я не могу ходить по парку с эрекцией, это немного невежливо, - пошутил он, прекрасно понимая, что сам же и навлёк на себя данную проблему. - Нужна помощь? - и не успел он хоть как-то отреагировать, как её рука проворно скользнула в его ширинке, погладив его по всей длине. Благо они ещё не успели тронуться с места, иначе точно попали бы в аварию. Скалли, кажется, подумала о чём-то подобном, потому что повернулась в нему в пол оборота и произнесла: - Расслабься и веди себя естественно. - В этом нет ничего естественного, - простонал он сквозь зубы, откидывая голову на подголовник и зажмуриваясь. Но одна лишь мысль, что Дана Кэтрин Скалли ласкает его средь бела дня, сидя в машине, посреди шумной улицы с кучей народа, и его пах дёрнулся в её руке. - Ш-ш-ш, Малдер, ты не должен привлекать внимания. - О чёрт! - он ругнулся и прикусил губу, смещая своё тело ниже по сидению и подпирая локтём окно, чтобы частично скрыть их от мимо проезжающих машин. Скалли по-прежнему сидела в пол оборота, и со стороны создавалось ощущение, что они просто разговаривают. Скосив глаза вниз, Малдер увидел, как ловко она расстегнула его брюки, а дальше её рука исчезла за резинкой его боксеров, и всё, он пропал. Он готов был откусить себе руку по локоть, так ему было хорошо. Медленные движения её пальцев, словно бы приноравливающиеся к устойчивому темпу под не совсем удобным углом, даже так готовы были опрокинуть его через край. Но следующим движением она резко оттянула его крайнюю плоть, проведя большим пальцем под головкой, и Малдер чуть не катапультировался прямо на месте. Теперь он безостановочно шипел: "чёрт, чёрт, чёрт, чёрт", пока она совершала всё более быстрые фрикции, задевая ногтями нервные окончания. Его яйца сжались в предвкушении, и тут она умудрилась шокировать его окончательно и бесповоротно, ныряя головой вниз и обхватывая губами головку. Для Малдера это было уже слишком, и он кончил быстро и жёстко, не удержавшись от того, чтобы не выдвинуть бёдра вперёд. - Грёбаный Иисус Христос и Дева Мария, - произнёс он, роняя голову на руль. Не часто от атеиста Малдера можно было услышать такие речи. - Я не хотела, чтобы ещё и тебе пришлось ехать за сменной одеждой, - пояснила Скалли, как ни в чём не бывало, пока он старательно приводил дыхание в норму. - Очень предусмотрительно с твоей стороны, - наконец, прохрипел он, заводя двигатель и трогаясь в сторону реки Потомак.