Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает

Нью-Йорк 3-15 АМ Покинув Эмпайр Стейт Билдинг, они также пешком дошли обратно до машины Малдера, держась за руки. Лёгкий ночной ветерок немного прояснил их сознание, но алкоголь всё равно оставил после себя некое ощущение звона в голове, поэтому Скалли приняла стратегическое решение купить кофе, а заодно зайти в круглосуточную аптеку за упаковкой аспирина. Они успели немного пободаться, споря, как им в кратчайшие сроки попасть в Вашингтон. Малдер предлагал расслабиться и снять номер в ближайшем отеле, а уже с утра отправиться в путь, но это означало, что придётся звонить Скиннеру и объяснять их временное отсутствие и придумывать очередные небылицы. А поскольку быть этим недобрым вестником выпадало опять Дане, она наотрез отказалась от подобного плана. Хотя назвать это планом у неё язык тоже не поворачивался, больше было похоже на обычное поведение Малдера в естественной среде. Он и хотел бы обидеться на Скалли, но где-то за подкоркой его угнетало чувство, что она права. Над Скиннером стоял Кёрш, который с удовольствием потанцует на их костях при любом маломальском промахе. Поэтому, выпив кофе и заглушив обиду и головную боль аспирином, он смиренно согласился на ближайший рейс из Нью-Йорка в Вашингтон, зная, что с билетами в это время суток проблем не будет. А вот с машиной Малдер собирался разобраться позже, неохотно ставя её на долгосрочную парковку под бдительным взглядом Даны. Подавив тяжёлый вздох, он купил им ещё по порции кофе и блаженно растянулся на неудобном металлическом кресле в зоне ожидания вылета. Может быть, виной всему было похмелье, но Скалли притихла с того момента, как он припарковался перед зданием аэропорта. После их безумной ночной выходки, завершившейся долгими и нежными поцелуями прямо под звёздами, её разум витал где-то далеко. Они оба ощущали скорое приближение чего-то более обыденного и привычного, чего-то устоявшегося и до тривиального официального, иными словами, они снова возвращались к своему партнёрству, но пока не знали, какую форму приобретёт оно, учитывая некоторые новые аспекты. Будут ли они проводить выходные вместе? Ходить на свидания? Малдер и свидания вообще совместимые понятия? Стоит ли им оставаться друг у друга на ночь посреди рабочей недели, учитывая расстояние между их домами? И неужели прошла всего неделя с той судьбоносной ночи, когда Малдер предложил ей пройти тест на доверие? Скалли немного угнетало, что эти дни, так похожие на повседневную рутину большинства влюблённых пар, останутся лишь мимолётным воспоминанием, когда им предстоит вернуться в Вашингтон. Нет, она, конечно же, была уверена в Малдере и его способности скрываться от всех и вся, привнося при этом некую романтику в их серые будни, но в глубине души ей хотелось, чтобы работа и поиски истины прекратили оставаться для него на первом месте, невольно отодвигая её. Она с невесёлой усмешкой вспомнила их разговор, который они вели, расследую зверства, совершенные братьями Пикок в Пенсильвании. Что-то о простом фермерском доме на окраине цивилизации, где Малдер мечтал бы жить, уверяя её в своём искреннем желании поселиться в глуши и уединении, вдали от заговоров и тёмных сил, в то время, как она потешалась над ним. Тогда Дане казалось ироничным, что такой человек, как Малдер, будет способен на подобное, но сейчас ей неожиданно страстно захотелось, чтобы он осуществил эту мечту, и вполне возможно, что и ей бы нашлось место в его сценарии идеальной жизни Фокса Уильяма Малдера. - Чему ты там усмехаешься? - спросил он, наблюдая за её лицом, приоткрыв один глаз, дав понять, что не спит. Скалли покачала головой, выпрямляясь в жёстком кресле, и Малдер последовал за ней, теперь полностью удерживая внимание на Дане. - Ты задумывался о том, что будет дальше? - задала она встречный вопрос, наконец-то прервав молчание. - Всенепременно, - произнёс он, тепло улыбаясь ей и придвигаясь ближе. - И жили они долго и счастливо, и умерли в один день... - Малдер! - Скалли возмущённо толкнула его в плечо, вызывая у Фокса полноценную улыбку. - Я серьёзно. - Я тоже, - прошептал он, баюкая её ладони в своих. - Если я о чём-то умалчиваю, это не значит, что я не думаю об этом. Он пожал плечами, делая паузу в словах, но Дана поняла - не стоит его перебивать. Малдер помолчал с минуту, казалось, с интересом разглядывая людей вокруг, но она знала, что таким образом он собирается с мыслями. - Я не могу сказать тебе, будто проснусь завтра и побегу покупать дом в тихом пригороде, буду ходить с твоей семьёй на мессу и попрошу у Маргарет благословения на брак, но я по-прежнему не представляю само своё существование без тебя. - Малдер... - она всё-таки не выдержала, чувствуя, что разговор уходит в чудовищную петлю, из которой они вряд ли оба выберутся невредимыми. Но он помотал головой, вынуждая вновь замолчать. - Я люблю тебя, Скалли, но я таков, каков есть. Я был таким до встречи с тобой, и останусь таким, даже если ты решишь уйти когда-нибудь от меня. А ты решишь, поверь мне, по статистике это происходит в 100% случаев со всеми в моей жизни. Она помотала головой в ответ, увидев в его глазах грусть. Подспудно, одна из причин, почему он так долго скрывал от Скалли чувства, и состояла в данной истине, известной ему с детства. Они уже были на краю пропасти в прошлом году, и Малдер не мог поручиться, что этого не повторится снова. Но его сердце по-прежнему рвалось к ней. Порой он вёл себя как изощрённый мазохист, упиваясь чувством вины и стыда, а в следующее мгновение эгоистично удерживая Дану рядом с собой любыми доступными средствами. Ему не хотелось признаваться себе, что в подобные моменты его диплом по психологии отрабатывал себя на полную катушку. Он никогда не манипулировал другими в личных целях, принимая отказы и расставания, как должное. И единственный раз, когда он отказался мириться с данной картиной своей некогда никчёмной жизни, наступил в тот миг, как только Скалли переступила порог его подвала. Что было в ней такого, что он не способен был противостоять ей? Какой безгранично удерживающей силой она обладала, примагничивая его к себе? И сможет ли он когда-нибудь избавиться от жгучего желания обладать ею, лишь ею одной? - Малдер, я не прошу тебя пойти на такие жертвы, тем более ради меня, - Дана выдохнула, аккуратно подбирая слова, будучи в курсе, как импульсивно он порой реагирует на них. - Ты тоже должен быть счастлив, понимаешь? Он невесело усмехнулся. - Вот поэтому мы и не говорили о своих чувствах так долго, не находишь? Каждый раз, когда мы пытаемся поговорить по душам, это становится похожим на какую-то драму с дрянным сюжетом. - А может, всё дело в том, что кое-кто склонен иногда принимать решения за других людей, считая, что лучше знает, что для них подходит? - Это сейчас был камень в мой огород? - Малдер прищурился, беззаботность, читаемая на его лице всеми вокруг, являлась не чем иным, как маской, под которой он порой не менее хладнокровно скрывал свои истинные эмоции. Конечно, Скалли давно переплюнула его в уклонении и скрытии собственных эмоций, но даже он не привык обнажать душу посреди зала ожидания аэропорта. Время посадки приближалось, и вокруг них начали собираться другие пассажиры. Малдер мотнул головой, ставя тем самым многоточие в их разговоре, и Скалли ничего не оставалось, как опустить плечи, соглашаясь, что дальнейшие слова могут подождать до дома. Вот только на какую-то миллисекунду она порадовалась, что им пришлось прерваться, надеясь, что вернувшись в столицу, они займутся другими заботами, в перечень которых не будет входить откровенных бесед об отношениях. Логически Дана понимала, что умалчивание ведёт к кризису и недомолвкам, но по-прежнему не способна была пересилить себя, отдаваясь человеку полностью и безоговорочно. Где-то там должно было оставаться её личное пространство, что-то незыблемое и независимое, неподвластное остальным, особенно мужчинам, в частности Малдеру. Они оба перевели взгляд на табло, оповещающее, что посадка началась, и Фокс со стоном поднялся, подхватывая сумку и устремляясь вперёд, чтобы успеть занять место у прохода. Скалли молча последовала его примеру, чуть отстав, но у пропускных ворот он обернулся и улыбнулся слегка извиняющейся улыбкой, и именно в этот момент её как обухом по голове ударило. "Я люблю его", - подумала она ошеломлённо. Нет, без сомнений, эта мысль и раньше приходила к ней, её любовь к нему не стала в данное мгновение откровением, но впервые за все эти годы вместе, она осознала, что не хочет ничего и никого больше в жизни. Фокс Малдер прочно и безраздельно завладел всем в её душе и жизни, не оставляя сомнений. Если раньше, встречаясь с мужчинами, она всегда старалась аналитически оценивать их романтические отношения, подставляя каждого из них к тем или иным шаблонам в её голове и рассуждая, соответствуют ли они её ожиданиям, то с Малдером все шаблоны летели к чертям собачьим. Он не соответствовал ни одному, но она вдруг ощутила себя такой счастливой, стоило ему просто улыбнуться ей с этой особой нежностью в глазах, что её рациональный мозг внезапно капитулировал перед трепещущим сердцем. "Её трепещущее сердце", - невольно в памяти всплыли строчки из романа Педжэтта, вызывая дрожь волнения. И внезапно картинка обрела чёткость. - Эй, Скалли?! - Малдер окликнул её, замечая тот ступор, в котором она словно застыла. Взгляд сменился с нежного на озабоченный, хмуря его лоб. Ей хотелось разгладить эти морщины, подойти к нему и сжать в объятиях, запустить ногти в его густую шевелюру и прикоснуться губами к любому открытому участку кожи, до которого она способна была дотянуться, а потом снова заняться с ним любовью. Всё это пролетело в её голове за считанный миг, перехватывая дыхание, а затем она тепло улыбнулась ему, подходя ближе и украдкой касаясь его пальцев, переплетая их мизинцы. Он с облегчением выдохнул и сжал пальцы в ответ, борясь с естественным инстинктом притянуть её ближе к себе, но Скалли уже сама преодолела необходимое расстояние, прижимаясь к его боку. - Приходи вечером, - произнесла она быстрее, чем намеревалась, будто боясь передумать. - С удовольствием, - прошептал он, наклоняясь и практически невесомо касаясь губами её волос. *** Вашингтон, округ Колумбия. 6-30 АМ Но прежде, чем вечер наступит, им требовалось вернуться в свои квартиры и привести себя в надлежащий для работы вид, чтобы предстать пред светлые очи начальства. Они расстались почти по-деловому, стоило самолёту приземлиться в Вашингтоне. Лишь переглянувшись мельком на стоянке, они сели в разные такси и разъехались. Пока они летели, у Малдера получилось немного вздремнуть, в итоге, оказавшись дома, он наскоро распаковал сумку, принял душ, и с тоской посмотрел на часы, которые отсчитывали последние минуты перед тем, как пробить 6-00 утра. Пошлявшись без дела по квартире, он надел кроссовки и отправился на пробежку, чтобы освежить голову после выпитого накануне. И пока ноги несли его на автомате в сторону близлежащего парка, его мозг обдумывал возможные линии развития событий этим утром. Всё-таки тяжело будет полностью абстрагироваться от того, чтобы не представлять себе Дану, а не Скалли, находясь с ней в тесном помещении подвала, где они обязаны оставаться профессионалами. Интересно, как она отреагирует, если он поцелует её в уголок губ или лоб, зайдя через пару часов в их офис? Хотя нет, не стоит, он должен придумать, как отключить все желания, кроме желания работать, пока они в Гувер-билдинг. А как насчёт полевых выездов? Ему будет дозволенно поцеловать её на ночь? А больше, чем поцеловать? Они так и не обсудили эти чёртовы правила. Малдер прикусил щёку с внутренней стороны, вспоминая, какой мягкой и податливой она была в его объятиях после секса. Независимо от его на то хотений, внизу живота призывно дёрнулось и стало набухать. - Чёрт, - выдохнул он, останавливаясь и сгибаясь почти пополам, кладя ладони на колени и часто дыша. Ему придётся придумать что-то действенней бега, чтобы выветрить из себя возбуждение ею. Раньше ведь у него как-то это получалось. Его чувства сильнее примитивного обладания. Усмехнувшись, Малдер выпрямился, вдыхая полной грудью промозглый утренний воздух весны. Сегодня точно будет дождь, небо на горизонте уже покрылось серой рябью туч, но внутри него всё пело и искрилось. Усилием воли он отогнал от себя видение возбуждённой, раскрепощённой Скалли, пробегая последний километр до своей квартиры, вытирая пот со лба тыльной стороной футболки. Профессионализм. Профессионализм. Долбаный профессионализм. Он повторял себе это, пока поднимался на лифте на 4 этаж, пока шёл по коридоре, пока открывал входную дверь, но весь его аутотренинг полетел в тартарары, стоило ему переступить порог и увидеть Дану, выходящую из его спальни в одной из его рубашек. - Святое дерьмо, - прошептал он, встречаясь с ней взглядом. В глубине её васильковых глаз плескалось неприкрытое желание, усиленное розовым румянцем, покрывающим её шею и верхнюю часть груди. Она застыла в арке, нервно облизывая губы и пристально глядя на его фигуру. Малдер, не отрывая от неё глаз, стянул потную футболку через голову, отбрасывая её куда-то позади себя. Дана ахнула, наблюдая за тем, как двигаются мускулы его пресса, когда он с шумом втянул в себя воздух, а в следующую секунду он набросился на неё, сминая в руках миниатюрное тело, отрывая её пятки от пола, приглашая тем самым в свои крепкие объятия, чем она тут же и воспользовалась, обвивая ногами его торс и приподнимаясь в его руках. Настала его очередь открыть рот от удивления, стоило Малдеру прикоснуться пальцами к обнажённой коже её ягодиц, как свидетельство того, что на ней не было нижнего белья. Он вновь чертыхнулся, врезаясь с ней в дверной косяк, но оба не обратили внимание на боль, полностью поглощённые друг другом. - Напоследок, - выдохнула Скалли, выгибаясь в его руках и подставляя шею для поцелуев. Его губы расплылись в понимающей улыбке. - Хорошо. Отлично. Как угодно, - произнёс он хриплым голосом, посылая вместе со словами волну возбуждения, окатившую Дану с головы до ног, воспламеняя её нервные окончания. Боже, это было также бесподобно, как и в предыдущие разы. Приехав домой и переделав все домашние дела, которые она могла найти для себя в столь ранний час, Скалли поняла, что в ней продолжает бурлить сексуальная энергия, требующая выхода. Она приняла контрастный душ, в надежде взбодриться перед работой и выкинуть мысли о сексе из головы, но образ того, как тело Малдера обволакивало её во всех нужных местах, никак не собирался выветриваться из её головы. Ругнувшись на себя за столь неприемлемые мысли, она вышла из ванной, насухо вытираясь и ловя себя на том, что обводит пальцами уже набухший клитор, прикусывая губы от предвкушения. - Господи, что я творю? - спросила она у своего раскрасневшегося отражения в зеркале спальни, прикрывая глаза. Но за этим пришла другая мысль. Правильно, всё правильно. Они столько лет отказывали себе в любви и удовольствии, находя отговорки и принижая собственные желания, поэтому сейчас они заслужили быть счастливыми, хотя бы в этот отрывок времени. Подняв взгляд, Дана отбросила полотенце на кровать, проводя руками по телу, задевая чувствительные соски и издавая короткий стон. Хорошо, это было хорошо, но она знала, что будет ещё лучше. Она достала свой костюм, приготовленный для сегодняшнего рабочего дня, и начала медленно одеваться, потом она выпрямила волосы и нанесла стандартный макияж. Казалось, что её приготовления ничем не отличались от любого другого обычного дня. Поэтому через полчаса на неё из всё того же зеркала смотрела собранная женщина в строгом брючном костюме, какой её и привыкли видеть на работе, но с одной оговоркой. Она носила маску собранности, но при этом была донельзя возбуждённа. Скалли ощущала, как промокли трусики и как материал бюстгальтера натирает соски, стоящие по стойке смирно, но ей пришлось смириться с этой вынужденной мерой. Она не могла полностью отказаться от белья, сохраняя крохи самообладания и здравого смысла, ведь ей потом в таком виде придётся появиться в здании Гувера. Она даже предусмотрительно засунула сменные трусики в сумочку, посчитав, что это не будет лишним. Дана вызвала такси, называя давно заученный адрес в Александрии, и на время поездки попыталась освободить сознание от всего, что выдало бы в ней жгучее желание потрахаться, и ей почти это удалось, но стоило расплатиться с водителем и войти в здание, как возбуждение вернулось с новой силой. Ощущая, как вибрирует клитор при каждом движении, приближающем её к его квартире, Скалли плотно сжала губы, только бы не дать непроизвольному стону вырваться наружу. Стук в дверь вышел немного нервным, но прошло около минуты, а ответа так и не последовало. Нахмурившись, она постучала снова. Куда он мог запропаститься в полседьмого утра? Но если поначалу её обеспокоил сей факт, и Дана уже собиралась развернуться на каблуках и уйти, в последний момент она передумала, доставая ключ и заходя в квартиру. Здесь было темно и тихо, за исключением пузырящегося в гостиной аквариума, отбрасывающего зеленовато-синее сияние. Пройдя дальше в его спальню, она заметила приоткрытый шкаф и выдвинутый ящик комода, где Малдер хранил шорты и бельё. Похоже, он отправился на пробежку. Так было даже лучше. Улыбнувшись чему-то своему, Скалли расстегнула блейзер и повесила его на свободную вешалку в шкаф. За блейзером последовала рубашка и бюстгальтер. Дана выдохнула с облегчением, освобождая грудь из тисков. Свободных вешалок больше не нашлось, поэтому она сняла одну из его белоснежных рубашек, отбрасывая её на кровать, чтобы повесить свои собственные вещи. Когда и брюки были сняты и аккуратно последовали вслед за остальной её одеждой, она присела на его постель, находя отброшенную рубашку и вновь улыбаясь пришедшей ей идее. Так точно интереснее, как рассудила она, накидывая его рубашку и застёгивая пуговицы, оставляя немного открытого пространства у ворота. Материал был мягким и пах его кондиционером для белья и чуточку его одеколоном, вызывая у Скалли новый прилив желания. Действуя инстинктивно, она опустила руку в трусики, растирая между пальцами влагу, вызывая приятное покалывание в промежности. Малдер мог вернуться с минута на минуту, и мысль об этом возбуждала Дану ещё сильнее. Но у неё не было самоцели просто доставить себе удовольствие, она хотела его, надеясь, что Малдер не заставит её ждать долго, поэтому, почувствовав первые признаки быстрого оргазма, она убрала руки, морщась от того, как мокрое бельё прилипло к коже. Трусики соскользнули с её ног в ту же секунду, когда в замке звякнул ключ. А дальше всё происходило как в тумане. Они сплелись в клубок на его простынях, кусая друг друга и зализывая эти небольшие раны. От Малдера пахло потом, кофе и семечками, такой знакомый запах, ставший для неё практически родным. - Поверить не могу, что ты здесь, - прохрипел он, разворачивая их так, что Скалли оказалась сверху, упирая колени ему в бока. Его ловкие пальцы зацепили несколько пуговиц, обнажая её грудь, но рубашка по-прежнему оставалась на ней. - Неужели Фокс Малдер, и правда, не может во что-то поверить? - она с лукавым прищуром склонилась над ним и потёрлась сосками о волосы на его груди. - С тех пор, как ты переступила порог моего кабинета, это уже не является такой уж непреложной истиной, - произнёс он с той же интонацией, неожиданно нежно проводя ладонями по её спине, задыхаясь от интенсивности их близости. - Значит ли это, что ты не прекратишь бросать мне вызов своими сумасшедшими теориями? - она выгнула бровь, вновь выпрямляясь и обхватывая его пульсирующий ствол, чтобы с хирургической точностью пронзить себя им. - Никогда, - ответ Малдера был похож больше на рычание, когда их положение опять поменялось, вынуждая его выскользнуть из неё, но сразу же толкнуться обратно, входя до упора. Они оба застонали от наслаждения, прикрывая глаза и паря где-то по краю своих ощущений. Малдер слегка поменял положение тела и теперь восхитительно тёрся лобковой костью о её клитор, с каждым толчком приближая Скалли к оргазму. И её непрекращающиеся стоны стали катализатором его собственного. Безмолвно вымаливая ещё хотя бы минуту времени, он почувствовал, как тело Даны напряглось, сжимая его так, что он невольно содрогнулся вместе с ней, запечатывая их общие эмоции в жгучем поцелуе, продляя их наслаждение. Но стоило их губам разойтись, Скалли взбрыкнула под ним, вынуждая его откатиться в сторону. - Мне нужно в туалет, - пояснила она, вскакивая с кровати и исчезая в ванной комнате, скидывая по пути рубашку и не давая Малдеру другой альтернативы, кроме как дожидаться её в спальне. А ведь ему тоже не помешало бы помыться. Но, по-видимому, совместное принятие душа не входило в её планы. Вздохнув, он приподнялся с кровати, подходя к комоду за свежей сменой белья, а заодно собирая свою грязную потную одежду с пробежки. - Ванная свободна, - услышал он её окрик из прихожей, где валялась его футболка. Она появилась перед ним, завёрнутая в полотенце. - Через 45 минут нам надо быть на работе, - произнесла она дальше, провожая взглядом его голый зад. - Есть, мэм, - шутовским тоном отчитался Малдер, проходя мимо неё в ванную. Но как только душ включился, Дана скинула с себя полотенце, доставая свои вещи из его шкафа и быстро одеваясь, прислушиваясь к шуму воды. Последний раз оглядев пространство, окружающее её, она схватила сумочку и уже готова была покинуть его жилище, но вдруг шальная мысль ударила ей в голову. Она ненадолго вернулась в спальню, зная, что у неё есть пара лишних минут, но когда Малдер вышел из ванной, её и след простыл. Он окликнул её, но подспудно уже знал, что не обнаружит Скалли. Она чётко дала понять ему, где следует прочертить черту, а главное, кто именно будет это делать. Что ж, Малдер мог смириться с таким положением. В конце концов, правила существовали, пусть они и не обсудили их, кстати совсем не по его вине. Но он примет всё, что она способна ему отдать, а судя по прошедшей недели, это было не так уж и мало. Он вернулся в спальню, окидывая её взглядом с ещё одной глупой усмешкой на губах, замечая, что его рубашка пропала, зато на прикроватной тумбочке появился новый предмет. Белое кружево ярко выделялось на фоне тёмного дерева. - Сколько ещё раз ты меня удивишь? - прошептал он, подходя к тумбочке и сжимая её бельё в руке. Подумать только, какую-то неделю назад он сидел на диване и жалел себя, мастурбируя под третьесортное порно. Да, по мотивам его жизни, и вправду, можно было снимать сериал, но теперь Малдер надеялся, что всё же, несмотря ни на что, но тот будет со счастливым концом.