Icy feelings

Don't need permission Made my decision to test my limits Cause it's my business, God as my witness Start what I finished Don't need no hold up Taking control of this kind of moment I'm locked and loaded Completely focused, my mind is open...

Ещё несколько долгих часов, которые длились для Пятого словно вечность, и вот она уже стоит перед ними, слабая, бледная, немного сонная. - Эли..? Эли! - он быстро побежал к девушке и заключил её в свои крепкие объятия. - Это ты... Как же я скучал, - тихо шептал парень ей на ухо. - Эй, полегче! Не видишь, она ещё слаба, - возмущённо возразил Клаус. - Пятый... Пусти меня, - Восьмая лёгко оттолкнула Пятого и чуть не упала. - Давай руку, - он тепло улыбнулся и взял её за руку. Но Аэлита забрала её и холодно, с презрением посмотрела на парня. - Не надо. Я сама, - похоже девушка начала немного приходить в себя. - Так, для начала сядь, пожалуйста, потом будете выяснять отношения, - Клаус помог сестре сесть на диван и сел рядом. - А что выяснять то? Возможно, я изменилась, но память то не потеряла, - она была злой и убийственно спокойной. И это всех очень напугало. - Да... Изменилась, - Пятый разочарованно сел на стул и стал грустным. Это была не его Эли. Действительно, она была совсем другой. Холодный, синий убийственный взгляд, который пронзал и словно видел насквозь, белые вьющиеся волосы, немного длиннее лопаток, тёмные густые ресницы из под которых блестели голубые, бездонные, но в тоже время пустые глаза. Через чур спокойный тон, как лёд. - Ты как? - неожиданно спросил Диего, чем всех сильно удивил. - Нормально... Даже хорошо, - она попыталась улыбнуться, но не слишком получилось. - Кофе будешь? - тихо спросил Пятый. - Буду. Но только холодный кофе. И только с молоком, - похоже, она уже полностью пришла в себя. Строгая, холодная, дерзкая, гордая, убийственно спокойная... Настоящая сучка. - Вот, - Пятый быстро телепортировался и принёс девушке кофе. И как только она взяла чашку в руку... Та покрылась тонким шаром льда. Все испугались. - Покровитель говорила, что так и будет, - будто бы это нормально сказала Восьмая, заметив ошарашенные взгляды. - Кто? - непонимающе спросил Лютер. - Понимаете, когда я... Когда я оказалась за гранью этой жизни, у меня был выбор... Умереть, или вернуться к вам . Но если вернуться, то уже не такой, как была прежде. И я решила вернуться, - как-то...высокомерно, будто она этим сделала всем большую услугу и они ей должны, произнесла девушка. - А внешность тебе тоже там поменяли? - как-то...некрасиво спросила Эллисон, за что получила от Восьмой порцию свежего льда на руки. - Это все результат заморозки. Новая внешность, новые силы, - она осмотрела свои красивый руки с длинными пальцами. - Теперь я не только делаю иллюзии, но и заморозить могу, - гордо ответила она и все вокруг покрылось морозом, а на окне появился красивый рисунок. Рисунки это было её хобби в детстве. Восьмая часто рисовала, а потом её картины оживали. Это было интересное и завораживающее действо. И опять испуганные взгляды. Они все поняли, что она другая... Не добрая девочка, которая плачет по пустякам, нет. Теперь она ведьма, дьявол в юбке, и никого не пожалеет. Обидишь такую и тебе жопа. Особенно это понял Пятый. Теперь эта девушка - будто неприступная башня, путь к которой лежит через высокие, колючие, но головокружительно красивые розы, и чтобы попасть к ней, нужно преодолеть драконов, рыцарей, злых ведьм и ещё бог знает кого... "Мне пизда...." - подумал он. - У меня вопрос, - Пятый изменил свой тон на пофигистичный, - а где ты была? - О, а они тебе не сказали? Через год после твоего исчезновения я получила смертельную рану, - она подняла голову и показала страшный шрам на шее, - Лютер, отец и Пого заморозили меня и поместили в подвал. Лютер, братишка, помнишь? - она ухмыльнулась и страшно сверкнула глазами. Шрам был действительно ужасным. Дело в том, что тогда ей в шею попал нож. Рана была неглубокой, но большой. И остался шрам - долгая, тонкая синяя полоска на бледной шее девушки. Как же Пятый хотел исцеловать его... "Так, все. Это всего лишь гормоны. Блин, быть шестнадцатилеткой ужасно". Лютер молчал. - Что? Нечего сказать? Ну я так и думала, - стервозно улыбнувшись, Восьмая выпила свой кофе. - Лютер? Не молчи, - Эллисон точно была не в восторге от всего этого. - Да ладно тебе, сестрёнка, он ничего не скажет. Ему отец приказал молчать и вообще забыть обо мне. Вот интересно... - Аэлита задумалась, - а хоть кто-то помнил обо мне? Пытался найти? Скучал? - она обвела всех своим испепеляющим взглядом. - Ну, я так и думала. Была загробная тишина. Все молчали. Она видела стыд, сожаление, неловкость в их глазах. И это было очень больно и обидно. Она опять никому не нужна. Хотя, она привыкла. Даже Пятый молчал. Он просто не знал, что сказать... Его грызло чувство вины. Парень же бросил её, одну, саму на себя. И вот, что получилось... "Чем поливали, то и выросло, как говорится". Восьмая заметила, что она все ещё в своей старой школьной форме, которая была разорвана, уродливая, мокрая и вообще, описать этот ужас словами невозможно. - Клаус, братишка, сходишь со мной на шоппинг? Мне нужно немного...переодеться. - Конечно, солнышко! Пойдём, - номер четыре улыбнулся, взял сестру под руку и они ушли...