Роли

Я начала понемногу успокаиваться, и вскоре чувствовала лишь безмерную досаду и стыд. Надо же такому случиться в мой дебютный день!.. Эмми и Эллен, приобняв меня за плечи, отводили моё почти бездыханное тело в наш маленький зал. Робин еще что-то пытался выкрикивать, но Дэвид, толкнув его, потащил за нами, а остальные шли впереди. Когда мы вошли в зал, неловкое молчание все еще сохранялось, от чего настроение у всех заметно припало. Никто не пробовал меня утешать и не советовал не обращать внимания, ведь все прекрасно понимали, что от этого толку мало. Я была им за это благодарна. Вдруг в зал быстрым шагом влетели Аманда и Карен, которые тут же поспешили к нам. - Боже, Т/И, на очень жаль, что так вышло! Ты в порядке? – я увидела искреннюю печаль и досаду в глазах Аманды, - Боже, твое чудное платье и волосы! Как ужасно! Лишь сейчас я вспомнила о своем «купании». Едва не свернув голову, я постаралась осмотреть себя сзади. На моих светлых волосах было немного капель, которые быстро высыхали, не оставляя следов благодаря лаку. Однако на голубом платье чернело крупное темное пятно. Казалось, хуже уже и быть не могло, и я молча отвернулась. - Дорогая, пойдем, пойдем, мы подыщем тебе что-то другое! – Карен осторожно обвила мой локоть и прижала к себе, - мы обязательно все исправим, даю слово. Она и Аманда, придерживая с двух сторон, повели меня по самому краю зала около стены и вскоре достигли выхода. Я не замечала, куда они меня ведут, потому что была занята слезами, норовившими покатиться из моих глаз. Когда я очнулась, мы оказались в просторной светлой комнате, заставленной черными стульями, чемоданами и вешалками с самыми разнообразными нарядами. Карен бросилась к одному из стеллажей и начала с невероятной скоростью раздвигать одежду и что-то искать. Аманда подвела меня к одному из стульев и осторожно опустила в него. Я начала понемногу приходить в себя, а Карен, воспользовавшись этим, сунула мне в руки какие-то вещи и отвела за ширму. Не понимая, на кой черт в ресторане комната с нарядами и платьями, я начала на автомате переодеваться. Когда с моим убранством было закончено, Карен отодвинула ширму и отвела меня к зеркалу. Я была в красной юбке-карандаше с широким поясом с черными оборочками и в белой строгой блузке с рюшками. Истинно английская леди, не хватало лишь пальто и шляпки с перчатками. Однако мне тут же всучили белые бархатные перчатки до локтя и белоснежную шляпку с черной вуалью. У меня появилось смутно чувство, что меня собираются хоронить, однако Аманда и Карен были в неописуемом восторге. - Ой, тебе настолько идет этот наряд, что ты бы была отличным Куратором, только лет тридцать прибавить и прямо картинка! – Аманда светилась от радости, а Карен просто стояла и улыбалась. Внезапно последняя опустила глаза на мои ноги и, спохватившись, дала мне белые туфли с вышивками бисером, которые наказала надеть сейчас же. Выполнив её указания, я еще раз взглянула на себя в зеркало. Мне понравился новый образ, хотя это был далеко не мой привычный стиль. Доверившись людям, знавшим в этом деле толк, я почувствовала некоторое облегчение и улучшение настроения. Даже согласилась вернуться в зал. Аманда отошла куда-то по делам, ободрив меня всеми возможными способами, и Карен повела меня сквозь толпу в одиночку. Иногда я замечала на себе странные взгляды, по которым не могла понять, что обо мне думают. Но, кажется, мой костюм пришелся по вкусу хотя бы четверти присутствующих, от чего я снова начала краснеть. Наконец, мы вернулись в зальчик, где ребята, немного грустные, сидели в почти мертвой тишине. Эйдан первый заметил наше возвращение и указал на меня остальным. Я, немного смущенная, зато все больше и больше счастливая, поблагодарила за комплименты, высказанные моему новому образу. Девушки протянули ко мне руки и усадили рядом с собой на диван, а юноши улыбались и ободряли меня. Когда наступила небольшая пауза, Карен воспользовалась ею и сказала: - Ну, раз у вас все наладилось, я, пожалуй, пойду. - Да, спасибо большое, Карен, - Эмми с улыбой ответила ей, но я почувствовала, что между ними присутствовала некая скованность и натянутость, но не обнаружила своего открытия. Карен ушла, а Роберт сказал: - Ну, Т/И, наделала ты шуму сегодня. Об этом, наверное, будут говорить месяц, если не больше! Молодец! Я немного смутилась, но потом нашла эту ситуацию комичной и ответила: - Да, я и вправду привлекла внимание. Но я, вроде бы, показала себя с более-менее хорошей стороны и старалась сохранить вежливость как можно дольше. Спасибо, что пришли на помощь, а не то я бы, верно, её убила… - Да что ты, мы почти ничего не сделали, - Том замахал руками для пущей убедительности и добавил, - ты и правда держалась молодцом, Т/И, нам лишь требовалось тебя поддержать. - Зато у тебя теперь новый чудный наряд, - Джастин рассмеялся и его узкие глаза превратились в две сияющие щелочки. - Смотрите, несут угощения, - Дэвид воскликнул это настолько оживленно и не в тему, что мы все рассмеялись, а он смутился. В зал вошли пятеро официантов, несущих разные фрукты, овощи, закуски и сладости. За ними вбежали две-три девушки, неся в руках по два ведерка со льдом и алкоголем. Нам занесли бокалы и небольшие тарелки, и все занялись внимательным изучением угощений. Они были изысканные, вкусные и легкие. Мне особенно понравились брускетты с помидорами - терпкие и немного кисловатые. После небольшой трапезы мы начали болтать. Ребята рассказывали о своих прослушиваниях, о первых главных ролях и о своей карьере. Первую часть разговора я больше слушала, чем говорила, однако после двух бокалов вина я начала чувствовать себя свободнее и увереннее. Мне бросилось в глаза душевность, с которой общались Дэвид и Роберт. Они могли положить руки на коленки друг друга или даже лечь на них. Я с улыбкой смотрела на них и даже про себя надеялась, что между ними есть отношения. Мне это казалось милым. От сего удовольствия меня отвлек Эйдан, который отошел к официанту с какой-то просьбой. Немного обернувшись, я услышала, о чем он его попросил: - Простите, нет ли у вас в наличие свежевыжатого сока или сока без консервантов? Я не пью алкоголь. - Да, конечно. Сию минуту, сэр, - ответил официант с некоторой ноткой удивления и убежал выполнять просьбу, Эйдан вернулся к нашей компании. - Прости, а почему ты не пьешь алкоголь? Тебе нет восемнадцати? – я задала этот вопрос без задней мысли, ведь мне было, правда, интересно. Эйдан немного скованно улыбнулся, но все же ответил: - Я веган. Мне нельзя алкоголь. Я была очень удивлена. Меня удивило и его спокойствие, с которым он наблюдал за нашей трапезой, ничего не говоря. - Правда? Я не знала. Ничего, что я пью?.. Прости, если оскорбила… - Нет-нет, что ты. Я привык, так сказать. Не все же принимают мои взгляды, у вас и свои есть. Я иногда напоминаю об этом, но периодически это кончается бессмысленным спором, не более. Я обнадеживаю себя тем, что есть и другие веганы, что наши старания не пройдут даром, и мы улучшим защиту экологии и животных, - он улыбнулся еще шире, и в его глазах промелькнула искра гордости. Я улыбнулась ему в ответ и задумалась над своими действиями по защите окружающей среды. Я никогда не замечала их и редко старалась сделать что-то специально. Конечно, я не сорю в лесах и городе и не строю заводы, не засоряю водоемы и т.д., но, тем не менее, у меня появилось глубокое уважение к веганству. Выйдя из задумчивости окликом Роберта, я вернулась к разговору, заметив на себе пристальный взгляд Эйдана.