Чувства в трех томах

— Что, Поттер, сначала спас, а теперь ищешь на меня компромат? Гарри ничего не понимал. Почему он должен искать на него компромат? Как он оказался на крыше банка Гринграсс? И почему тот разрушен? Злоба на лице Малфоя ему ничего не говорила, зато доставляла удовольствие похлеще, чем алкоголь. — Убить то тебя не убью, но могу проклясть. Отвечай: зачем ты следишь за мной? — прошипел блондин. Каждое движение складок на лице, то как переливаются на солнце серые глаза, каждый звук — все это Гарри впивал, словно амброзию. Нахмуренные светлые брови, что к вискам вьются, лишая идеальной аристократичной формы, но даря индивидуальность. Раздутые ноздри, что с его острым носом смотрятся более устрашающими. Мешки под глазами из-за недосыпа и дикий взгляд. Его бледная кожа была настолько сухой, что стоит лишь провести ладонью, как поверхность рассыпется под пальцем, словно прах. Никакая одежда не могла скрыть худобу Малфоя. И, если представить, то Гарри мог насчитать все его ребра. Поза Малфоя говорила о том, что тот готов напасть, стоит герою сделать лишнее движение. Но эта грация, эта сила в с в иду слабом теле притягивала своей красотой. Красота красотой, но слова о проклятии подействовали на героя, и тот все-таки откликнулся. — Я просто… кх…- горло было сухим: месяц молчания давал о себе знать - Гарри не нужно было с кем либо разговаривать, а говорить с собой он привычки не имел. Когда никого нет рядом, можно и не говорить вовсе. Никто тебя не слушает, да и отвечать тоже не просит. — Что ты «просто»? «Просто» следил? — процедил блондин. И тут Гарри задумался. Что он «просто»? Просто решил пойти за ним? Просто искал новые эмоции и нашел их у него? "Просто" что? — Я… Я…- заикнулся он. — Ты сам меня защитил на суде в Визенгамоте, мою мать ты тоже освободил, а вместе с ней и отца, хоть и ненавидел того. Чего бы ты не добивался, знай — мой отец ничего не задумал, и больше никогда не сможет задумать, — чем больше Драко говорил, тем больше его накрывала истерика. Его голос тсановился громче, пока и вовсе не сорвался на отчаянный крик.- Да когда вы отстанете от нас? Может вы и думаете, что его смерть подстроена, но хоть подумайте о чувствах моей матери, когда опрашиваете ее в сотый раз, сыпя соль на рану! И вот, капля слезы сверкнула в уголке его глаз, и как только Малфой это понял, сразу попытался вновь исчезнуть. Но Гарри не дал ему этого сделать. — Малфой, стой! В мгновение ока поднявшись, он схватил за руку сопротивляющегося парня, а потом, чтобы Драко, брыкаясь, не покалечил себя, и вовсе того обнял, всеми силами придерживая того, ожидая, пока блондин расслабится. Парень в объятиях истерил около секунд тридцати, но поняв безнадежность всей ситуации, обреченно отпустил руки. Они оба просто сели на колени против друг-друга, словно подружки, что собираются посплетничать о парнях. Гарри решил первым начать диалог. — Прости, я… я не знал, что твой отец умер, — Гарри впервые за последнее время чувствовал некую неловкость, стыд, может даже сочувствие. Да и чувствовал что-либо вообще. — Да как ты мог не знать? В последнее время газеты вроде только об этом и твердят, — горько произнес Малфой. — Я пропал уже как на месяц, и даже не следил за всем. Поттера охватил приступ кашля. И Малфой вдруг подал ему термос с горячим чаем. — Спасибо. — И как бы ты без меня жил, а, Поттер? Впервые за долгое время Гарри чувствовал. Впервые за долгое время Гарри было уютно.