Дневник Снега

      Я бросила рюкзак на верхнюю полку, а сама села за столик, расстёгивая куртку. Как всегда, в боковушке поезда было весьма тесно. Хорошо, что ехать всего сутки.       Поезд еще стоял. До отправления оставалось около десяти минут.       Страх бил мелкой дрожью похолодевшие руки, сотрясал нутро. Я не могла поверить, что я это сделала, но в целом старалась не думать об этом.       «Хоть бы не было попутчиков… Или хоть бы были?» - не могла определиться я. Я не знала, чего мне хочется больше: забыться в ночных разговорах со случайным попутчиком или же посвятить ночь очередной прокрутке тщательно обдуманного плана дальнейших действий.       Тронулись. Так странно: в этот раз нельзя достать телефон, чтобы отписаться кому-нибудь, что я поехала.       Я глядела на ночные огни и строения родного города, уплывающие – возможно, навсегда – в прошлое. Надо сходить за чаем.       В голове было удивительно пусто. Я пыталась задавать себе одни и те же вопросы, мучившие меня с самого начала этого моего предприятия: правильно ли я поступаю? Но ответы были теми же, что и вначале: правильность – понятие субъективное. Только я решаю, что для меня правильно, а что нет, что мне можно, а что нет. В моей голове ничего не поменялось; нечего было обмозговывать.       Периодически я бросала взгляд на рюкзак, в котором, помимо самых необходимых на первое время вещей, лежал блокнот. В нем был аккуратно и структурированно записан мой план действий. Наличие этого блокнота рядом грело меня, как словно бы со мной ехал единомышленник.       Остановились в Прокопьевске. Сна у меня ни в одном глазу. Чай едва тёплый.       «Как странно, - думала я размеренно, проговаривая про себя каждое слово, будто вслух делюсь с кем-то мыслью, - я ещё могу выйти, сесть на обратную электричку или автобус. Вернусь быстро, никто не заметит, что что-то не так, наверное, даже проснуться не успеют».       Но решимость всегда была моей сильной чертой. Если я начала что-то делать, я уже не отступлюсь. Та мысль была просто мыслью, она не заставила меня пошевелить ни мускулом, чтобы что-то предпринять. Всё уже было решено.       Желтое маленькое здание вокзала с черными буквами «Карасук» смотрело вдаль, куда-то на уходящие поезда. Я медленно шла навстречу, завороженно всматриваясь в его глазницы.       Как оказалось, мой план построен на одних только надеждах. Всё, что у меня есть – это адрес той, кто мне нужен, данный мне целых четыре года назад, только чтобы переписываться бумажными письмами, как в старину. Зная, что она постоянно ездит по России, я брела по незнакомому городу, надеясь, наверное, на чудо.       На самом деле, про надежды – это я думала так, для романтичности. На случай несработки модуля плана с Карасуком у меня есть ответвляющаяся стрелка и следующий модуль.       Я задала в телефоне маршрут от вокзала до нужного мне адреса, нашла остановку нужных автобусов и принялась ждать, перебирая в кармане мелочь. Вдруг здесь в автобусах не принимают карты?       В конце концов, я просто путешественник. Если не сработает – значит, я просто познакомилась с новым городом, с которым меня связывает лишь одно известное мне имя.       Я боялась себе признаться, что я не найду в этом городе ту, ради которой так круто перевернула свою жизнь.       Я вышла на нужной остановке. Пока ехала, наизусть выучила дорогу от остановки до дома, записанного в адресе. Но всё равно медлила. Сердце колотилось, как ненормальное, мне было то жарко, то холодно, карта в телефоне прыгала от неверных прикосновений мокрых от волнения пальцев. Шапку я давно засунула в карман, не боясь ледяных весенних новосибирских ветров, да и думала я совсем о другом…       Такой милый маленький город. Совсем не похож на огромный деловой Новосибирск, где мы познакомились.       Вот и дом. На табличках подъездов указаны номера квартир. Я опустилась на скамейку.       Надо что-то делать. Такое серьёзное мероприятие предпринято мной, такая масштабная подготовка – и теперь я струшу?       Я поднялась со скамейки, пытаясь сосредоточиться.       «Так. Для начала надо узнать, здесь ли она».       Схватив широким взмахом рюкзак, я двинулась к домофону.       Звонок. Во время трелей домофона моя голова начала куда-то отъезжать. Вряд ли это от усталости.       - Да? – ответил женский голос.       Я дико растерялась и почувствовала растекающийся жар в груди.       - Это я, - хрипло ответила я и тут же прикусила губу – кто, блин, я? Я что, к бабушке на чай пришла, чтобы так отвечать?..       В домофоне помедлили, затем послышалась мелодия. Только по чуть щелкнувшему замку двери я поняла, что это значит, что меня… впустили?       Я рванула дверь и принялась искать нужную мне квартиру.       Вот она, дверь. Бледно-зеленая. Наверное, как моё лицо сейчас. Хотя я чувствую, как оно полыхает.       Глазок потемнел. Некоторое время было тихо, затем послышался бархатный стрёкот открываемого замка. Дверь приоткрылась на цепочке.       - Вы к кому? – спросила женщина.       - Я… - Я бросила всё ради одной лишь девушки, пустите меня сейчас же, иначе я взорвусь от напряжения прямо тут! – Я к Насте.       Чего стоили мне эти несколько секунд полнейшей неизвестности! От них буквально зависела моя дальнейшая жизнь!       - Настя! – крикнула женщина в глубину квартиры.       - А-а? – послышалось оттуда. Мой желудок сделал сальто, ладони опять мгновенно взмокли.       - Тут к тебе.       Чёрт, да! Обалдеть… Кто бы мог подумать, что всё настолько успешно выгорит! Да, чудо свершилось! Но как мне убедить её стать частью моего плана жизни?       Мне стало невероятно смешно. Самый главный пункт я не продумала.       А ведь она, между прочим, так и не ответила на моё огромное бумажное письмо – первое и последнее. А ведь она, между прочим, запросто удалилась из вк, не оставив мне контактов. Но я могу её оправдать: она думала, что мы – просто случайные соседки по комнате, которые расстанутся навсегда через пару недель, сразу после сессии.       И я всей душой верю, что она ошибалась.