Игры судьбы

      Чем ближе они подъезжают к месту назначения, тем сильнее сердце сжимается перед неизвестностью. Водитель такси особо ничего не расспрашивал, просто предупредил, что станция давно уже заброшена и все на что он сможет там посмотреть – это разваленные вагоны и еле стоящая бетонная остановка. Но какая разница, если тебя тянет туда, как магнитом. Что Чон потеряет, если просто проверит своими глазами, просто удостоверится, что смысла во всем этом нет, что это просто было беспокойным сном. И плевать, что фотография, спокойно лежащая в рюкзаке, прямое доказательство обратного.       Машина останавливается за несколько метров до станции, потому что из-за заснеженной дороги добраться до туда и не попасть в кювет просто нереально. Чон вылез из автомобиля и коротко поблагодарил водителя, после чего направился через немалые сугробы к бетонному выступу. Станция действительно выглядела совсем ветхой, но при этом вся в снегу она завораживала своим одиночеством. Чонгук торопливо достал из сумки фотоаппарат и сделал несколько снимков. Почему –то уходить ему совершенно не хотелось. Морозный воздух обжигал легкие, руки щипало от холода, а глубоко в груди таилось какое-то непонятное ожидание.       Железные рельсы совсем заржавели и создавалось ощущение, что они могут рассыпаться при малейшем прикосновении. Но видимо так только казалось. Через несколько минут безмолвных рассуждений, Чонгук услышал уже знакомый стук колес, доносившийся откуда-то справа. Парень мотнул головой, приводя себя в чувство, и уставился испуганными глазами на еле как приближающийся поезд. Хлипкие двери вагона со скрипом разъехались в стороны, как бы приглашая парнишку внутрь. И, конечно, никто в здравом уме не стал бы даже притрагиваться, не то, что заходить внутрь. Но Гуком, в первую очередь, двигало чертово любопытство. Слишком далеко он зашел, чтобы сейчас делать шаг назад. Да и чересчур сильно хотелось увидеть к чему же приведет его пусть и опасная, но дико пленяющая своей неизвестностью дорога.       Деревья за окном мелькают, сменяя друг друга с бешеной скоростью, в то время как Чонгук дремлет в самом углу вагона. Перед глазами отрывками всплывают еще свежие воспоминания того самого сна. Когда нежные руки прикасались к его щекам, губам, родинке на шее, а мелодичный низкий голос шептал такие искренние слова. Он и сам не знает, чего же так ожидает увидеть там, куда приведет его эта неизведанная тропинка. Возможно там будет ждать его судьба, возможно это будет какое-то важное послание из прошлого, а может и вовсе Гук скакнет на 60 лет назад и своими глазами сможет разглядеть каждую неровность, каждый изгиб на лице, на теле человека, к которому тянется всеми фибрами души. Глупый смешок проскакивает на губах парня. Действительно, а ведь и самому смешно от таких странных, даже дурацких мыслей. — Дяденька, а почему вы так чудно улыбаетесь, - доносится откуда-то сбоку детский голос, - С вами все в порядке? — Боже, Раон, как я учила тебя обращаться к незнакомым людям. До чего же непослушный мальчишка, - голос женщины доносится следом, - А ну быстро извинился!       Чонгук несколько помедлили прежде чем распахнуть глаза в немом испуге. Какого черта здесь происходит? Он стремительно оглядывается вокруг. Вагон был полон людей. Кто-то громко разговаривал со своим, по-видимому глухим, соседом. Кто-то проталкивался через людей со стопкой бумаг в руке и громко оповещал о новом выпуске совсем свежих новостей. Вроде бы новостей. Чонгук немного сомневался, потому что говор вокруг совсем не напоминал ему родной язык. Кажется, это был английский, если, конечно, Чон совсем уж кукухой не поехал. Он еще раз оглядывает поезд и понимает, что все-таки не поехал, а жаль. Иностранцы заполонили буквально каждый сантиметр вообще-то довольно хлипкого вагона. Жарко, горло сжимает от подступающего волнения и дышать становится просто невозможно. Гук тянется к широкому окну и застывает, даже не успев приоткрыть створку. Размашистые холмы, чуть ближе зеленеющие деревья, яркое палящее солнце – всё это мелькает за стеклом. И чем больше он всматривается в представшую перед ним картину, тем дальше в пятки уходит его бедное сердце. Не может быть. По крайней мере, Чон был более чем уверен, что такое происходит только в самых дешевых кинокартинах. Поэтому в голове крутятся только две мысли – либо это просто злосчастный сон, прям как тогда с Тэхёном, как раз и поезд тот же. Ну точно. Или же он дремал слишком долго. Ага, вплоть до смены времени года. В первое верится естественно больше. — Мам, почему этот мужчина так странно себя ведет? И посмотри на его одежду, - мальчик тычет указательным пальцем на парня и тянет мать за подол цветочного платья. — Раон, замолчи быстро. Просто попроси у дяденьки прощения, - только сейчас Гук замечает, что говорит женщина на родном корейском. — Извините, - ребенок слушается мать и делает поклон. — Нет, всё…всё правда в порядке. Так что не волнуйтесь, - Гук рвано отвечает и коротко кланяется в ответ, - Извините, но не могли бы вы…       Паровозный гудок сбивает с мысли, и люди гурьбой начинают вываливаться из вагона. Чон еле успевает схватить свой рюкзак и устремляется вслед за другими, взглядом выискивая ту самую женщину. Толпа толкается, зажимая его со всех сторон, из-за чего можно сказать, что Гука буквально выносят на руках. Когда люди более-менее рассасываются, он стремительно бегает глазами по перрону и ухватывается взглядом за то самое цветочное платье. Парень срывается с места и бежит изо всех сил, прошмыгивая через женские и мужские фигуры. — Извините, прошу прощения, - кричит парень изо всех сил, - Стойте, пожалуйста остановитесь!       Вместе с женщиной оборачивается еще несколько любопытных лиц, но главная цель уже достигнута. — Хах, извините, но… но не могли бы…вы, - запыхавшись Чону трудно было выдавить даже слово. Он набрал в легкие побольше воздуха и попытался наконец озвучить, - Не могли бы вы подсказать где мы сейчас находимся?       Женщина немного удивленно посмотрела на парня, но по выражению его лица поняла, что ориентируется он явно хреново. — Это Лакок, дорогой мой. — Ла... Лакок? – немного осипшим голосом произнес Чон. — Ну да, Лакок. Поселок такой, на Юго-западе, - вежливо отвечает женщина, рукой удерживая непоседливого ребенка около себя. — Н-на Юго-западе чего? — Какие странные вопросы вы задаете, молодой человек. На Юго-западе Англии, конечно, - она вежливо улыбается и приветливо, с ноткой озорства добавляет, - Добро пожаловать!

~ ~ ~

      Чонгук сидит на небольшом каменном фонтане в центре улицы, образованной одноэтажными домишками, и ощущает себя полностью измотанным. Внутри до сих пор бушуют различные эмоции, из-за чего страх уходит на второй план, уступая место явно запоздалому шоку. Рукой парень тянется к высокому воротнику черной водолазки и оттягивает его как можно сильнее, чтобы вытереть пот. В голову раз за разом ударяет от палящих лучей солнца и кажется, что картинка перед глазами плывет, вращается, размазывается, смешивая все цвета воедино. На улице бегают туда-сюда кричащие разодетые люди, но сознание потихоньку загоняет парня в угол, и он валится на лежащую рядом болоньевую куртку и сумку под ей. Перед глазами плывут разноцветные картинки, вспышки света и маленькие звездочки. И вот сейчас Чонгук яснее всего понимает, что сошел с ума окончательно, и выбраться из этого дерьма будет совсем непросто, почти невозможно. Однако не успевает Гук провалиться в обморок, как чувствует, что из-под головы сначала исчезает куртка, а следом за ней кто-то резко выдергивает рюкзак. — Вот черт, да у него же ни копейки нет, - стонет низкорослый парень с короткими взъерошенными волосами. Он обшаривает куртку и плюется на землю, когда понимает, что не словил ровным счетом ничего. — Да по одному его виду можно было сказать, что он умалишенный. Конечно у него не будет денег, - злостно рявкает уже более внушительный мужчина со шрамом на пол-лица, - Просто тащи все, что сможешь найти в его сумке, а одежду можем продать на черном рынке, там всему найдется применение, а нам лишние бабки не помешают.       Двое других парней, стоявших до этого в стороне, сдвинулись с места по приказу старшего. Они принялись раздевать Гука, стягивая в первую очередь черные рваные штаны. Чон попытался оттолкнуть стоящего справа, врезав ногой ниже пояса, да так, что тот отлетел на приличное расстояние. Только вот он не учел, что сразу двоих уложить не получится, поэтому сейчас Чонгук валяется на земле, болезненно ощущая жгучий след кулака на скуле. — Боже, вы даже с одеждой справиться не в силах, не говоря уж о том, что парень слабоумный. Что за чертовы идиоты мне достались, - внушительный мужчина подошел впритык к парню на земле и опустился на корточки, приближаясь к уху своими противными грязными губами, - Если не хочешь умереть прямо здесь, советую полежать смирно, пока мы не закончим с «досмотром», - ядовито улыбнулся он и, со всей силы замахнув ногой, резко шибанул Чона под дых.       Суть сказанных слов с трудом доносилась до парня. То ли это от незнания английского, лекции по которому он с успехом пропускал, то ли от практически бессознательного состояния. Он согнулся в сильных спазмах и сил держать себя в сознании просто не осталось. Все, что парень запомнил перед отключкой, это пятая пара ног и невероятно красивый, хоть и размытый, силуэт человека, склонившегося над ним.

~ ~ ~

      Чьи-то теплые и шершавые руки касаются кончиков пальцев. Крепкое тело плотно прижимается к груди, а мягкие волосы щекочут нос, но запах от них просто невероятный, так и хочется утонуть в этих ощущениях. Теперь уже не так жарко и мысли вроде наконец пришли в порядок. Теперь все произошедшее ранее кажется просто кошмарным сном. Чон рефлекторно крепче прижимается к чужой спине и краем уха улавливает некоторые части разговора. — Я совершенно не понимаю, как мог согласится с тобой. Опять я повелся на твои уговоры, - низкий тембр голоса вызывает мурашки по телу. Томный голос кажется настолько знакомым и родным, что Гук буквально впитывает в себя каждое выплывающее из уст парня слово, — Иногда мне кажется, что звание старшего – это просто словесная оговорка. Почему-то на деле все решения принимаешь только ты. — Хватит истерить. Неужели ты забыл, как и сами мы оказались в такой ситуации, - отвечает уже девчачий голос, явно парируя в их небольшом споре, - Вспомни слова дядюшки Роба, он всегда говорил, что немощным людям нужно помогать. — Это не одно и то же. Подумай сама, а если он и правда умалишенный? Не хватало мне еще одного нахлебника под боком, - возмущается старший и подкидывает потихоньку сползающее тело обратно. Гук шипит про себя от боли в боку, но сдерживается, не издав даже короткого болезненного писка. Не хватало еще огрести от парня, который явно сейчас на взводе. Да и к тому же ногами идти сейчас намного сложнее, нежели удобненько устроившись ехать на чужой спине. — Еще одного? Если ты считаешь, что родная сестра – это просто нахлебник, то спешу тебя огорчить. В нашем случае нахлебником несомненно будешь являться ты, - девочка на вид лет двенадцати, со знакомым рюкзаком на спине, довольно бойко отчитывала парня, идущего рядом. И если бы не опасение оказаться брошенным прямо посреди поля, то Чон прыснул бы от смеха в ту же секунду. Интересно какое сейчас выражение на лице его спасителя. — Черт, ты знаешь, что я имел ввиду Бэтти. Эта старая кобыла давно уже должна была откинуть копыта, но почему-то я до сих пор вижу её перед глазами каждый божий день, - возмущенно заявляет парень и получает хороший толчок в плечо, - Ай, за что? Ты хоть знаешь сколько она съедает? — Дурак, не смей так говорить про Бэтти. Да если бы не она, мы бы уже давно забыли, что такое поездки в город. Не думаю, что мы бы прожили дольше недели на рисе и воде, - девочка замолкает, а после заливисто смеётся, вызывая смешок и у парня рядом.       Проходит еще минут десять, но Чонгук так и не может заставить себя отлепиться от чужой шеи, хоть и прекрасно понимает, что совсем не пушинка. Еще немного. Еще немного. Еще совсем чуть-чуть. Тараторит про себя Гук. — Лили, давай теперь серьезно. Что мы будем делать, если он тоже болен? Что если из-за него мы лишимся последнего шанса на нормальную жизнь? – теперь уже более грубым тоном спрашивает парень.       Девочка, немного помедлив с ответом, поворачивает голову в сторону небольшого поминального алтаря, усыпанного разными цветами, после чего произносит: — Не попробуешь, не узнаешь, - коротко отвечает Лили и проходит через ограду к небольшому, но с виду довольно уютному двухэтажному дому.       Чонгук чувствует, как перекатывается каждая мышца на теле парня, видит, как он уже довольно сильно запыхался, слышит ворчливое бурчание и почему-то ощущает себя таким счастливым. Следом он чувствует мягкие простыни под собой и как только двери захлопываются, оповещая о том, что сейчас можно расслабить задницу, он может с чистой душой распахнуть глаза и… И что? Что ему следует сделать для начала? Гук вновь перематывает все события, произошедшие за последние несколько часов, и ощущение, что чего-то явно не хватает, так и пробивается где-то в районе солнечного сплетения. Он садится на кровати и досконально разглядывает маленькую комнатушку. Кроме кровати, сюда вмещается только дряхлый стол, с обсыпающейся белой краской на поверхности, круглое зеркало с небольшим комодом в углу, и куча книг, разбросанная практически по всему полу. Окно практически не пропускает свет от заходящего солнца, однако если постараться, то можно разглядеть довольно красивый вид на переливающиеся разными оттенками зелени холмы.       Жить можно, не смертельно – думает про себя Чон и тут же осекается. Неужели он и правда собрался тут жить? А разрешат ли? А если и разрешат, то что будет делать дальше? Как вообще черт возьми отсюда выбраться? И как бы невзначай намекнуть, что он собственно вообще из другого времени? Кто ж знал, что, сев на обычный поезд, его занесет на несколько десятилетий назад. Ладно, обычным его назвать, конечно, трудно. Но не будем вдаваться в подробности.       Гук чувствует, что в районе груди немного жмет, да и руками двигать стало совсем неудобно. Только сейчас он догадывается посмотреть на себя в зеркало, висящее прямо над резным трюмо, и понимает, что белая льняная рубашка, совершенно не подходящая по размеру, явно принадлежит не ему. Пуговицы на воротнике расстегнуты, а ткань сильно облепляет мышцы на груди и руках. Кажется, вот-вот и она разорвется по швам.       Двери с неприятным скрипом отворяются и в комнату проходит красивый парень, держа в одной руке чашку с рисом, а в другой уже знакомый рюкзак. Чонгук резко вспоминает, что сумки все это время не было рядом и дергается с кровати, чтобы выхватить её, но в порыве не рассчитывает силу и в итоге треск ткани разносится по всей комнате. Минута молчания и удивленный взгляд парня напротив. — Вот так значит ты встречаешь своего спасителя? Умно однако, - усмехается старший и подходит ближе к кровати, взглядом прожигая дыру на оголенной коже парня, - Расплачиваться будешь деньгами или натурой? – он кивает на полуголое тело и медленно кладет рюкзак рядом.       Чонгук может и хотел бы съязвить в ответ, но его мысли были заняты лишь одним – невероятно глубокими темными глазами, выразительно выделяющимися на фоне красивых черт лица. В жизни Тэ оказался еще прекраснее. Это первый раз за все время, когда он вживую смог увидеть тот искрящийся взгляд с самой драгоценной фотографии, смог разглядеть немного смуглую медовую кожу. Все тело оцепенело, и Гук никак не мог отвести глаза от густых бровей, от маленькой, еле заметной родинки на носу, от розовых пухлых губ. Рука Тэхёна, словно в замедленной съемке тянется к парню, и он готов поклясться, что это самое красивое произведение искусства, которое он видел в своей жизни. В реальность его возвращают толчок в плечо и низкий голос. — Черт, а ты и правда оказался слабоумным, - зло рычит Тэ и рукой стягивает ткань на груди Гука, прикрывая оголенные участки, - Хотя бы кивни что ли для приличия.       И Чонгук кивает. Зачем правда сам не понимает. А может он и правда сошел с ума после всего произошедшего. Вполне вероятно. — Чонгук. Чон Чонгук, - почему-то Гук решает начать разговор именно так, именно с этого. Но в ответ видит лишь недоумевающий взгляд, - Имя. Мое, - уточняет парень под конец своей великолепной реплики.       Тэхён безразлично разворачивается к шкафу и открывает первый ящик, доставая оттуда такую же белую рубаху, только теперь явно на размер или два больше. — Не волнует, - коротко стреляет парень и кидает в Чона ту самую рубашку, очень метко попадая прямо в лицо, - Надолго ты здесь все равно не задержишься, поэтому в представлении не нуждаюсь, - колко бросает старший через плечо и снимает с себя черную водолазку, которую на самом деле Чонгук замечает только сейчас. Она немного болтается на парне, но это придает ему лишь больше изящности. Гук снова впадает в транс, когда засматривается на черные, как смоль, немного длинные и кудрявые волосы. Он вспоминает их запах, вспоминает ощущение чужой спины и медленно переводит взгляд на перекатывающиеся мышцы под бархатистой кожей. Тэхён натягивает на себя опять же белую рубашку с красивым воротником, а поверх надевает жилетку бежевого цвета. В таком сочетании одежда смотрится невероятно красиво. — И долго ты собираешься прожигать дыру в моей спине? – так вовремя спрашивает Тэхён, застегивая последние пуговицы на воротнике, - Знаешь одну известную поговорку «Глаза- не очки, выбьют – не купишь»? – и парень бросает холодный взгляд через круглое зеркало. — Неужели при первой же встрече мы опустимся до таких угроз? – парирует Гук и почему-то чувствует себя зайцем, загнанным в тупик, когда Тэхён мило улыбается, разворачиваясь всем корпусом к парнишке. — Нет, просто предупреждение. Пока только предупреждение. Но если продолжишь в том же духе, можешь забыть о… - Тэхён осекается и мысленно дает и себе подзатыльник, тут же переводя тему, - На тумбе стоит пиала с едой, когда закончишь приводить себя в порядок, можешь соизволить спуститься вниз. Надо серьезно обсудить, что будем делать дальше. — Спасибо, - Чон не находит других слов, чтобы выразить свою благодарность. — Говорить «спасибо» ты должен совсем не мне. Будь моя воля, я бы даже за порог тебя не пустил, - казалось бы, что он просто шутит, однако в его взгляде не было ни капли усмешки, - Приятного аппетита, – бросил Тэ, уже практически полностью скрывшись за хлипкой дверью.       Как только Чон остался в гордом одиночестве, он тут же потянулся к сумке, проверяя на наличие всего одной самой важной вещи внутри – фотографии. И к его счастью в рюкзаке помимо фото, так же лежал фотоаппарат, телефон, любимый скетчбук и ежедневник. После нескольких проверок, Чонгук с облегчением выдохнул, понимая, что ничего не пропало.       Взяв в руки фото, он провел пальцем по излюбленным местам на нем и смирился с тем, что представление и реальность оказывается дико разнятся. В его голове Тэхён должен был прильнуть к рукам парня, ласково обвести своими тонкими пальцами контур его лица, прислониться своими губами к его. Но уж точно не представлял себе, что будет обруганным с ног до головы, получив взамен ласки - презрение и недоверие. Гук мельком бросает взгляд на водолазку, валяющуюся на грязноватом полу, и поднимается с кровати, чтобы собрать любимую вещь гардероба, теперь полностью пропитанную запахом другого человека, в охапку и засунуть в рюкзак.       За окном уже практически стемнело, когда Чон все же решился выползти из комнаты и спуститься на первый этаж. Заблудиться тут было явно негде, потому что помимо той комнаты из которой он вышел, на этаже находилась лишь одна дверь, ведущая в комнату чуть меньшего размера. Деревянные лесенки неприятно скрипят под ногами, и когда парень все же добирается до места назначения, то замечает лишь пустующую комнату. Он оглядывает помещение и понимает, что никого нет в доме. Быстро добравшись до входной двери, он берется за ручку и в этот же момент слышит доносящиеся с улицы голоса. Гук замирает, пытаясь вслушаться в разговор, и снова ловит себя на мысли, что как-то неправильно влезать в чужой диалог. Правда теперь уже поздновато что-то менять. — Ты же знаешь, что нам вдвоём-то трудно уместиться в таком маленьком доме, что уж говорить о третьем лишнем, - голос Тэ немного хрипит и он тихо покашливает в кулак. — Помнишь перед смертью дядюшка Роб позвал меня к себе? – говорит Лили, сильнее закутываясь в немного дырявое одеяло, - Так вот тогда он рассказал мне о страннике. — О ком? – с вопросом в глазах произнес Тэ. — Странник. Дядюшка сказал, что в один из совершенно обычных дней, в Лакок заявится мужчина, совсем не похожий на окружающих. Люди примут его за умалишенного и лишь один человек будет предназначен ему судьбой. Роб наказал мне забрать его с собой и ни в коем случае не отпускать, потому что в один момент он перевернет нашу жизнь с ног на голову, - закончив свой рассказ, Лили подняла голову на звезды. — Ты хоть понимаешь, что старик Роб просто был в бреду из-за болезни? Хватит верить во всякие сказки этого старикашки. — Но ты же сам раньше постоянно разбрасывался всякими фразочками, набравшись от дядюшки Роба, - с упреком произнесла девчонка и принялась вспоминать самую излюбленную братом цитату, - Точно. Вспомнила. «Как бы трудно ни было, как бы далеко люди не находились, если они рождены друг для друга, то судьба заставит их встретиться вновь, лоб в лоб». Не ты ли постоянно бегал и рассказывал это соседским мальчишкам? – Лили ярко заулыбалась, заметив румянец на щеках рядом сидящего парня. — Боже, вспомнишь тоже. Я был еще совсем ребенком, о чем тут можно говорить, - отнекивался Тэ как мог. Только вот пойти против сестры ему не удавалось никогда. — Но признайся хотя бы в том, что на секунду поверил в слова дядюшки, - произнесла Лили, вновь разглядывая каждую звезду на темном небе, - потому что это первый человек, с которым ты разговариваешь не через силу. — Во-первых, я с ним не разговаривал, просто припугнул немного. А во-вторых, кажется я уже видел этого парня, и как бы не прискорбно было это признавать, он спас меня однажды. Поэтому в какой-то степени я вернул ему должок, - Тэхён не хотел поднимать эту тему, потому что возможно он просто бредил тогда, но факт остается фактом, Чонгук спас его в тот злосчастный день. — Но как он мог спасти тебя? Только не говори, что это произошло в день, когда тебя сильно лихорадило, - обеспокоенно спросила Лили, мягко кладя руку на плечо подрагивающего парня. — Мне приснился странный сон. И если бы не он, возможно тогда я бы просто больше не открыл глаза, - Тэхён понимает, что это глупо, понимает, что верить в такое – это все равно, что самолично написать на своем лбу «Безмозглый дурак». Но где-то глубоко внутри таится непонятное тепло, которое снова начало расти с появлением этого странного парня. Еще на площади, когда он заметил его, бездыханно лежащего в центре улицы, что-то больно кольнуло внутри, заставляя сорваться с места и снова влипнуть в неприятности. И если бы они тогда не успели прошмыгнуть в подворотню, то вероятнее всего количество трупов увеличилось вдвое. Тэхён пытается, он старается как можно глубже спрятать внутри эти зарождающиеся чувства, потому что не может так рисковать жизнью, потому что не хочет привязываться, быть зависимым от кого-то. Потому что однажды уже пострадал от собственной опрометчивости… — Пошли в дом, становится слишком холодно, - Тэ поднимается со скамьи и Лили поднимается следом, тащя за собой большое лоскутное одеяло.       А Гук в это время пытается осознать каждое услышанное им слово, пытается понять смысл своего пребывания здесь, пытается унять дрожь в теле от воспоминаний о том чертовом сне, который видимо сыграл роль проводника сквозь время. Он скатывается по двери вниз и прижимается затылком к твердой поверхности, пытаясь собрать все осколки в единую картину.