Между нами нет ничего, кроме расстояний

Я была настроена очень серьёзно, когда ехала в два далёких друг от друга города Сибири из Екатеринбурга. Первый город - Тюмень, а второй - Томск. Хотя, когда я смотрела на первый город, то если честно не очень понимала нахера я туда еду, ведь несмотря ни на что, мой план может обломаться и зачем тогда это всё? Если я не увижу лучшего друга, то можно считать, что вся эта поездка потеряла значимую часть ценности. Я помню как боялся потерять человечка на расстоянии, Даже переехал по возможности. И что теперь? страшно привыкать и стать привычкой для неё, Расстояние - мера предосторожности Я закрываю глаза, упираясь лбом в окно поезда, пока Влад допевает последнюю строчку в моих наушниках. Именно это я и чувствовала. Ебучая привязанность. От этого слова мне саднило шею и несло кровавым смрадом. Я ненавидела это слово и состояние, но ещё больше я ненавидела себя за то, что позволила такую непозволительную слабость. За то, что не смогла противостоять себе же, когда это надо было. Хотя что толку от моих причитаний, если это всё в прошлом? Несколько часов и вот, я стою на платформе вокзала города Тюмень. Сама себе не верю, если честно. Ну что ты здесь забыла, безумная? Твой лучший друг сам подвергал сомнениям то, что ты смогла бы приехать к нему, когда ты его любила до беспамятства. Я сделала несколько фоток и скинула в чат к ребятам. Реакция того человека, что мне был нужен не заставила себя долго ждать. - Ты всё-таки приехала, да? - Спрашивает парень в голосовом сообщении, видимо понимая заранее, что я ему могу ответить. По голосу слышно, что он измотан как физически, так и психически. Мне становится его жаль на пару мнгновений, но я смогла с собой совладать и с непоколебимой издёвкой режу его, стараясь задеть за живое и надеясь, что я правда попала: - А ты всё так же сомневался, что я смогла бы приехать, да? - Нет, я не сомневался. Я понимал, что тебе хватит сил приехать ко мне в город. Но только я тебя разочарую: сегодня я целый день на работе, а потом с пацанами пить идём. Так что погуляем завтра. Я была поражена тому, что мой друг спокойно отреагировал, а потом до меня дошло, что он слишком заебался, чтоб и со мной пререкаться. Потом я была расстроена немного, что не получится сегодня увидеть это прекрасное, пухлощёкое лицо. Я копила деньги, данные мне родителями так долго, держалась от того, чтоб покупать себе энергетики и сладости, которые очень люблю, не ела в столовке колледжа на большой перемене полгода, насилуя себя голодом (мою ненужную жертвенность одногруппники не оценивали и старались подкормить немного, чтоб я не упала в обморок от слабого давления из-за недостатка энергии, поэтому я не каждый раз голодала), запрещала маме брать мою карточку, когда она хотела мне что-то купить, даже если по нужде (работало так: если я не могла с мамой поехать в торговый центр, то мама сама брала мою карточку, чтоб не тратить свои деньги и ехала в центр без меня, искала там то, что нужно), представляла в деталях как обниму его, как мы будем гулять, смеяться и всё в таком духе, долго ехала в поезде, и всё ради чего? Ради того, чтоб Макс мне сказал "Прости, не сегодня". Я шла по улице, опустив глаза. Почти не смотрела по сторонам. Я была опустошённая и разбитая донельзя, а потом поняла куда я пойду - к дому лучшего друга. Я предположила, что он всё равно пойдёт домой после работы, прежде чем с пацанами пить. Пришлось знатно побегать, поспрашивать и поездить, но всё же я добралась и не ошиблась - Саша! - Голос был до боли мне знаком и я уже знала кто за моей спиной. Я развернулась, улыбаясь и увидела моего товарища. Взлохмаченные волосы, бледная кожа из-за чего его лицо и руки казались более худыми, синяки под глазами, а сами глаза выражали извечную усталость, потрескавшиеся губы были сильно обветрены. В целом, он выглядел настораживающе для меня. Я подумала, что возможно мне в принципе не стоит его трогать. Улыбка меденно угасла, отдаваясь болью в груди. Я сокращаю расстояние, взгляд проницательных глаз, медленный выдох, ощутимая тяжесть прикосновения к моему плечу и тихое "Ну я же говорил, что сегодня никак". Макс произнёс это разочарованно, будто ругал непослушного ребёнка за шалость. Мне на секунду стало стыдно и он смог это разглядеть в моём взгляде, что я опустила вниз. - Ты ебанутая. Абсолютно больная на голову. - Говорил бесцветным голосом парень на следующее утро, стоя рядом со мной на мосту и поджигая сигарету. Огонёк его зажигалки вспыхнул и тут же погас. Меня внутренне передёрнуло от этого действия. В голове родилась ассоциация с моими чувствами к нему. Они вспыхнули и точно так же погасли. И вспоминая это, в груди становилось тесно от боли, заполнявшей меня изнутри. Холодно. Небо было затянуто серо-белыми полупрозрачными облаками, которые отражались в глазах Макса, делая его взгляд таким же тяжёлым. Я не смела смотреть на него и боялась сказать хоть слово. Мой голос внезапно утерял силу, а перед глазами была пелена. Затяжка, пепел, выдох, дым. Макс смотрел на меня, а я чувствовала на себе его взгляд и преодолев страх, посмотрела на него в ответ. В голове моментально разорвалась бомба из тысячи мыслей, которые разъедали меня, причиняя боль. Мой друг всё прекрасно видел, но не понимал какого это и что с этим делать. Я опускаю голову, приложив ладонь к виску, слишком резко и хрипло выдыхаю. Максим прикасается ко мне, смотря в глаза. Я не вижу эмоций на его лице и мне сложно понять что он испытывает. Хотелось верить, что ему хоть каплю страшно за меня, но что там было на самом деле знал только он сам. И вряд ли ему было страшно. Немного беспокойно - да, может быть, но не более. Я сглатываю горькие слёзы, что текут по щекам, пока Макс старается поговорить со мной. - Саш, ты так остро реагируешь на то, что я тебе сказал? Прости, если тебя это так задело, но просто я говорю как есть. Не плачь, слёзы тебе не помогут. Судорожно хватаю парня за рукава его куртки. Хочется обнять до дрожи и жгущей боли в руках, но всё что остаётся это просто смотреть в глаза, не отводя взгляда. Вдруг, я заметила что-то, какую-то искру в глубине радужки моего товарища, она разгоралась всё сильнее и сильнее, пока не стала для Макса невыносимой и он не отвёл взгляда, отвернувшись и зажмурившись. В этот момент я поняла: парню тоже больно, он прочувствовал то же, что и я. Дыхание у нас обоих сбилось к чёрту. - Макс, я... - Собираюсь оправдаться, а потом посылаю всё куда подальше и наплевав, обнимаю его, чувствуя как отчаяние, плескавшееся во мне начало высыхать от тепла, что исходит от юноши. Я понимаю, что он не чувствует ничего, кроме... Он не чувствует ничего. Ничего. Восприятие заново сыграло со мной злую шутку. Макс отвёл взгляд по своим причинам, а не потому что ему было больно. Парень просто стоял и терпел мою очередную выходку под действием расстройства психики. Больно. - Отпусти меня. - Я отстранилась, взглянула в глаза и нашла подтверждение того, что Макс ничего не чувствовал в его глазах. - Ты ничего не почувствовал, верно? Мой голос на грани срыва. Слёзы текут по лицу. В голове сплошной крик. Крик от боли. От ошибок восприятия. От больного рассудка. - Верно. Я не почувствовал ничего, но я понимаю, что тебе тяжело и больно. Я тебе сочувствую. Но ты сильная. Не плачь, ты справишься. Облака рассеялись, город озарило солнце, подул тёплый ветер, высушивая мои слёзы. Макс добродушно улыбнулся.