Злодей Деку: разрушенная мечта

***

      Этой ночью Деку спал плохо. Ему постоянно снился один и тот же сон. В нём Изуку просыпался в абсолютно темном пространстве, где было ничего не видно, хоть глаз выколи, а по телу бегал слабый холодок, вызывавший табун мурашек. Когда глаза немного привыкали к кромешной мгле, Деку понимал только одну вещь: он постоянно бежал за чей-то тенью, но не мог догнать. Как бы парень не старался, она всё отдалялась и отдалялась, как бы он не кричал, как бы не просил остановится и подождать, как бы не умолял обернутся — все было без толку, тень просто повернулась спиной и ушла прочь. Но бежать было бессмысленно, было бесполезно гнаться за тем, что не поможет, но остановиться было страшно, было страшно отпустить единственное, что есть. Продолжая бежать, Изуку понял, что именно от этой тени и исходит слабое освещение, которое дает надежду, но в погоне за светом он не замечает, как спотыкается… Он споткнулся и упал в лужу чего-то теплого и вязкого, но это была не кровь (хоть и похожа по консистенции), скорее, это были слезы, смешанные с кровью (ну, или еще что-то, чего Мидория не знал). Подняв глаза, Деку понял, что та тень — не единственное, что есть в бесконечной тьме: вокруг было много народу, но никто не останавливался, чтобы помочь ему, да и не это было главным. Ведь, когда мальчик поднял глаза на «лица» этих теней, увидел только глаза, выражающие только одну эмоцию: презрение. Резко, будто по одному щелку пальца, прохожие развернулись к нему лицом и начали смеяться, обзывая его беспричудным и говоря, что он до конца жизни останется никому не нужным одиночкой. Вроде, просто показывали пальцем, говоря уже знакомые фразы, боль от которых уже давно была спрятана глубоко в душе, но сейчас это почему-то не так; по ощущениям, простые слова становились отравленными стрелами, что пронзали сердце, но не убивали, заставляя страдать от яда, медленно ползущего по венам. Деку не знал никого из этих людей. Никого кроме… мамы. В то время, как вся округа была набором грозных теней, что с особым удовольствием медленно вырезали душу, Инко в привычной манере сжимала руки на груди, показывая свое беспокойство, а на глазах красовались прозрачные слезы. Она начинала что-то кричать, но Изуку был не способен расслышать её голос из-за криков толпы, хотя слова были важны. Мидория чувствовал это и хотел услышать, но не мог: окружающие раз за разом кричали о героях и причудах, а больше ничего и не было слышно. За женщиной стоял Всемогущий и постоянно повторял одни и те же слова: «Ты никогда не сможешь стать героем. В тебе нет ничего геройского. У тебя даже причуды нет» — всё с той же улыбкой он продолжать повторять одно и тоже, подняв руки вверх и, через мгновение, опустив на плечи рыдающей Инко. «Я люблю тебя, Изуку» — это были последние слова, которые услышал Мидория от своей матери, как она… рассыпалась. В последний раз улыбнувшись, зеленоволосая закрыла глаза и расплылась в мирной улыбке, после чего развеялась по ветру, оставляя Деку одного, в слезах.       — Нет! У меня есть причуда! Есть! Я не бесполезен! Я могу защищать дорогих! — Деку кричал так громко, как только мог, но никто его не слышал, никто не хотел принимать его такого слабого, мелочного, неспособного… недостойного. В глазах людей каждый, кто не мог их защитить, был таким. Действие яда светящимися символами стремительно поднималось к сердцу, но желанным противоядием служил не герой №1, а злодей. Его снова спасает появившийся Все-за-Одного с улыбкой на лице. Улыбаться ярко и тепло, улыбаться так, словно их связывало нечто большее, чем просто учитель и ученик; так, будто их связывает нечто большее; так, будто они одна семья. Тот протягивал Деку руку, и стоило ему за неё схватиться, как мир вокруг посветлел, исчезли устрашающие тени и Всемогущий, а вместо них, прямо за спиной Все-за-Одного, появлялись его друзья: Курогири, Даби, Тога, Твайс, Мистер Компрессор, Гараки и Ном… Они все приветствовали его с широкими улыбками на лицах, протягивая руки и хором крича: «Теперь мы одна семья!» Слезы невольно выступали на лицо. Это правда, злодеи спасли его и не один раз, дали ему то, что не смогли дать герои. Быстро стряхнув соленые слезы с глаз, Мидория кинулся в объятия к друзьям к новой семье. Сердце приятно покалывало, а дыхание захватывало от недавних истерик, но это быстро прошло, и казалось, эта идиллия продлиться вечно… Но после этого они все рассыпались на кусочки, растворились как его мама, когда появлялись герои. Что было дальше, он не помнил. Хотя, возможно, это и к лучшему.       Деку вновь и вновь просыпался в холодном поту с сильно бьющимся сердцем и сбитым дыханием… Уже пятый сон за ночь — это явно плохой знак. Наконец он окончательно сдался с решением заснуть: слишком больно будет наблюдать за смертью любимых снова, поэтому Изуку решил немного прогуляться и развеяться. Осторожно, чтобы не разбудить Нома, мирно дремлющего в ногах кровати, Деку встал и начал направляться к выходу, как вспомнил о вещах и сне, да и о том, что не записал нескольких героев. Поэтому он осторожно принялся распаковывать вещи. Парень не сделал этого раньше, потому что после пробуждения его снова затолкали в кровать и приказали спать, что он и сделал. Из рюкзака Мидория достал свои тетрадки и в одной из них начал зарисовывать силуэты героев, разрушивших его дом. Конечно, Деку успел применить на них анализ, но, когда он проснулся, данные отсутствовали. Наверное, из-за того, что время действия причуды вышло и информация автоматически стерлась. Изуку ещё не был совершеннолетним, так что в течении некоторого времени ему должны будут предоставить временного опекуна, который будет о нём заботиться вместо матери. Если честно, Мидории не очень сильно хотелось, чтобы за ним кто-то присматривал из-за того, что это серьёзно помешало бы его тренировкам со Все-за-Одного и Курогири. А попросить кого-то из них стать опекуном было немного неловко. По крайней мере, так думал Изуку. Раз уж ему не спалось, Деку решил вернутся к изначальному плану и прогуляться по знакомым местам. Он решил не будить Нома и, открыв портал, скользнул внутрь.       Выйдя из портала, Мидория оказался в подворотне, в которой обычно тренировался в использовании ножа или боевых способностей.       — Прям ностальгия, — сказал Деку, трогая исцарапанные стены, выводя каждую царапинку, даже самую неглубокую. В этот раз он пришёл сюда потренироваться в использовании «телепорта», так как эта причуда не была идеальна в использовании. Тем более, прошло три дня с её последней активации.       Хоть у Изуку довольно неплохо получалось пользоваться порталами, он до сих пор не смог полностью овладеть энергетическим лучом. Эта способность была слишком мощной для того, чтобы просто ранить противника, слишком мощной для того, чтобы тренироваться с кем-то. Она на полном серьёзе могла его убить и не только его, а так же и всех тех, кто был рядом с ним. Поэтому Мидория частенько сбегал по ночам и, соединяя порталы, выпускал мощный луч, сжигая свои руки, а потом, приходя с бинтами на тренировками, оправдывался перед Лигой неудачной утренней готовкой. Когда Деку воспользовался этой способностью в первый раз, он не смог контролировать луч, что привело к сильным ожогам на руках. Они были сильными настолько, что руки парня были готовы рассыпаться пеплом. К счастью, рядом был доктор, который помог ему. Но не факт, что в следующий раз он будет рядом, поэтому Изуку было бы лучше в ближайшее время найти исцеляющую причуду и научиться ее использовать на автомате, быстро и толком не задумываясь. Он, в принципе, и сам это понимал, но найти хорошую причуду с сильным эффектом оказалось не так легко. Деку даже взломал сайт про-героев-врачей, но, к сожалению, подобраться к ним оказалось ещё той задачкой. Оказалось, что эти ботаники целыми днями сидят на одном месте, никуда не уходя, даже продукты достают, не выходя из дома. Иногда кажется, что у них там целый сад растет, прям курицы наседки какие-то. Когда Деку понял, что и дальнейшая слежка ничего не принесёт, он забросил это дело и просто начал надеяться на случайную встречу с восстанавливающей причудой.       Но ситуация сейчас сильно отличалась от той, что была неделю назад: если он срочно не найдёт нужную ему причуду, то рискует не найти её вообще. Ведь никто не знает, как пристально за ним будет следить опекун, да и будет ли он вообще. Но это подождёт. Сейчас больше всего на свете ему хотелось отправиться на могилу матери. Это хоть и было больно, но поговорить и извиниться за то, что не спас хотелось. Хотелось просто расплакаться и кричать, хоть это уже не поможет. Тётя Мицуки прислала сообщение, в котором было название кладбища, где находилась её могила. Она даже описала, как пройти к могиле. Мидория там ещё не бывал, поэтому не мог переместиться туда с помощью портала.       — Вроде оно располагается рядом с этим местом, — тихим голосом произнёс Деку и отправился искать на карте, как и куда ему идти к нужному надгробию. Карта оказалась очень запутанной, но, всё-таки, спустя час ему удалось найти правильную дорогу. На часах было 7:45, и обычно в это время всё закрыто, но, подойдя к кладбищу, Изуку обнаружил всё ещё работающий цветочный магазин. «Неплохо было бы купить цветы» — подумал Деку и зашёл внутрь. Оказывается, хозяин заснул прямо за прилавком. Ну, или почти. Из-за стола выглядывал только лоб, все остальное уже давно уплыло с кресла. Он мало того, что заснул за рабочим местом, так ещё и не выключил свет. Деку пришлось его разбудить:       — Доброе утро. Вы открыты? — толкнул Деку мужчину, примерно средних лет, в жёлтой футболке Всемогущего, отвращение к которому чувствовалось сильнее, чем раньше.       — Ах, здравствуйте, молодой человек. Чем могу помочь? — всё ещё сонный продавец открыл глаза, разминая затекшую спину хрустящим прогибом назад.       — Мне те хризантемы, — попросил Деку, поджав губы. Его мама их очень любила и, когда он дарил ей их, она выглядела счастливой.       — К бабушке с дедушкой пришли? — улыбаясь, поинтересовался старик, завёртывая хризантемы. Видимо, уже хотел говорить, какой он молодец, что бабушка и дедушка, как и родители, могут гордиться и так далее…       — Нет. К матери. Она умерла в недавнем инциденте с карманником, — поведал Деку, отводя глаза в сторону. Видимо, он до сих пор не может спокойно принять эту новость, хотя… Кто примет такое так быстро?       — Сожалею вашей потере. Тогда много людей погибло. Вот, с вас пятьсот йен, — продавец передал букет Деку. Много людей погибло? Возможно, но вся вина спихнута на злодеев, как всегда. Мидория расплатился и, попрощавшись с продавцом, покинул магазин.       Через некоторое время он нашёл могилу Инко. Она была небольшого размера, но, при этом, там помещалась небольшая клумба с цветами. Надгробие было украшено разными венками жёлтого и красного цветов. «Наверное, их принесла тетя Мицуки» — подумал Деку. Перед надгробием стоял вкусно пахнущий вишневый пирог, который Инко и Мицуки часто готовили вместе, хоть мама и не давала рецепт подруге. Так что, никто кроме мамы и отца не знал его рецепт.       — Неужели, отец тоже был здесь? — хоть Деку не помнил его, но знал, что они мамой были довольно близки. Кроме него никто не мог знать рецепт этого пирога, учитывая, что он и познакомил Инко с этим пирогом. Деку, упав на колени, расплакался… Он был разбит внутри, после потери матери. К тому же, он не смог нормально выспаться из-за кошмаров, конец которых парень не помнил, а тут еще и мысли об отце. Деку заплакал, заплакал последней печалью в своей жизни, выдавив через слезы последнюю боль. Это было довольно странно, но чем сильнее Изуку плакал, тем лучше ему становилось. Выплакав все слёзы, Мидория решил, что Ном уже проснулся и волнуется за него, так что надо побыстрее заканчивать и возвращаться.       — Не переживай, мам. У меня есть отличные друзья и наставники. Хоть они немного и нарушали закон — они не плохие люди. После твоей смерти, не смотря на все мои недостатки, они приняли меня к себе, и за это я им действительно признателен. Прощай, мама. Я буду навещать тебя каждый месяц. Обещаю, — он положил букет с хризантемами и, открыв портал, вернулся в больницу.       Выйдя из портала, Деку заметил носящегося с громкими криками по комнате Нома в его поисках. «Не думал, что он так рано проснётся» — промелькнуло в голове у Деку.       — Где ты был?! Ка-а-аргх! Волноваться! — завопил Ном, размахивая крыльями в разные стороны.       — Ха-ха. Прости. Я не думал, что ты так рано проснёшься, — запаниковал Деку, стараясь не подавать виду, что ходил на могилу матери. Это доставило бы его маленькому другу только больше беспокойства.       — Ну, так куда ты ходил? Ка-а-аргх! — с раздражённый голосом произнёс Ном, не забыв добавить в конце свой фирменный «кар».       — Эм, это. Смотрю, ты с каждым днём всё лучше и лучше разговариваешь. Может, мне научить тебя читать? — попытался уйти от темы Деку, ища глазами что-то, за что можно зацепиться. Естественно, первым делом взгляд упал на книги.       — Нет. Карг Ну серьёзно! Просто доверься мне! Ка-а-ар. Мы же уже так долго ходим вместе! Крга-а-ах! — попросил Ном. Деку уже понимал, что теперь он не просто безмозглое существо и не его питомец, а настоящий друг. Друг, который, несмотря ни на что, не бросит, и не будет смеяться над ним. Изуку улыбнулся.       — Хорошо! Отныне, ни каких секретов! — с улыбкой произнёс Деку, шагая к Ному равномерными передставлениями ног.       Раздался стук в дверь, доносящийся незамысловатой мелодией. Это была медсестра. Деку пришлось заткнуть и запихнуть своего друга под кровать, а самому, как можно быстрее, лечь на кровать и привести себя в нормальный вид.       — Входите, — сказал запыхавшийся Деку, делая, как можно больше, естественную интонацию так, будто он только что проснулся.       — Здравствуйте, — она поставила на стол тарелку каши, бутерброды с колбасой и горячий чай — в общем, обычный завтрак.       — Спасибо большое, — улыбаясь как можно красивее и натуральнее, сказал Деку.       — Если у вас болит голова — примите эти таблетки, — она положила на стол упаковку «Нурофена». — А, чуть не забыла. Сегодня днём к вам придёт ваш опекун. Большая просьба — никуда не уходить, — остановившись перед закрытием двери, произнесла девушка. После чего закрыла за собой дверь. И тут начался концерт а-ля претензии от мистера Нома! Встречайте аплодисментами!       — Эй! Какого чёрта ты творишь? Я чуть не задохнулся… — завопил Ном, но, увидя колбасу, замолчал, прерывая концерт на первой же мелодии. Деку вспомнил, что не кормил его ни разу со смерти Инко. А это значит, что Ном ходит голодным уже дня четыре.       — На вот, поешь. Это, конечно, не сырое мясо, но тоже ничего, — Деку протянул своему другу кусок колбасы. Тот, в считанные секунды, проглотил его и полез на стол за вторым лакомым кусочком. Деку сам не знал, почему, но он был в довольно хорошем расположении духа и поэтому скормил ему все свои бутерброды.       Позавтракав, если это можно так назвать, Деку, решил пойти погулять немного и заодно купить мяса Ному. Запихнув своего друга в рюкзак, он вышел из палаты и спустился на первый этаж. Проходя мимо доски с информацией, он заметил тётю Мицуки, которая засмотрелась на повторяющиеся новости по какому-то каналу: там снова показывали тот инцидент с карманником. Деку старался не подавать вида, что его бесит не карманник, а те герои, что разрушили дома. Те герои, что убили его мать.       — Здравствуйте, тётя Мицуки. Зачем вы тут? — поинтересовался Деку, подойдя к знакомой со спины. Женщина вздрогнула от неожиданности, поэтому резким движением корпуса развернулась на все сто восемьдеят градусов. По всей видимости, она не заметила, что он стоял за ней.       — Ха-ха, здравствуй, Изуку. Я пришла к тебе сообщить, что тебя отдают под мою опеку, и я становлюсь твоим опекуном. Я приехала забрать тебя и отвести в твой новый дом. Что-то не так Изуку? — она удивлённо посмотрела на него. Деку был поражён на повал. Он ожидал, что его отдадут под опеку какого-нибудь старика, который не будет обращать на него внимания, но, чтобы его, можно сказать, усыновила семья Бакуго… Семья человека, которого он до глубины души ненавидел. Ни за что!       — А, нет. Всё в порядке. Просто, я был немного поражён этим. Подождите меня здесь. Я соберу свои вещи и вернусь, — сказал Деку, показав одну из самых красивых фальшивых улыбок из всех, что имелись в запасе.       — В этом нет необходимости. Я пойду с тобой, — с этими словами Мицуку взяла его за руку и пошла в его палату. Там был, мягко говоря, беспорядок. Деку снял рюкзак и смущённо побежал собирать свои вещи, огорчённый тем, что не смог отделаться от тёти. Ном не сдержался и издал странный звук, похожий на приглушённый смех. Что ж, оказывается, чем больше в этой птичке ума, тем больше в ней несдерживаемых эмоций. Мицуки передёрнулась. Её немного напугал этот звук, поэтому она решила посмотреть, что это. К счастью, Деку успел создать портал в рюкзаке и отправил своего друга под кровать. Ничего не обнаружив, Мицуки решила, что ей просто послышалось и поставила рюкзак на место. Через десять минут приготовления были завершены, и Деку телепортировал Нома обратно в рюкзак, немного забитый, но все еще удобный. Он взял свою сумку, после чего тетя Мицуки отвела его к машине. Это была красная BMW c довольно большим багажником, но все так же вместительным. Тётя предложила положить рюкзак в багажник, но Деку отказался, ведь там был его друг, и ему не очень сильно хотелось вытаскивать его задохнувшийся труп из рюкзака. Мицуки это, конечно, показалось странным, но она не стала спорить, мало ли что. Они сели в машину и поехали к дому семьи Бакуго. По пути они оба молчали, и женщину это неловкое, как она думала, молчание напрягало. Мицуки хотела помочь Деку оправиться от смерти матери и поддержать его, ведь думала, что у него никого кроме неё нет, думала что он одинок и разбит.       Доехали они примерно за полчаса. Изуку за это время умудрился заснуть, что было не удивительно, учитывая, что ночью он плохо спал. Когда они приехали, тётя толкнула мальчика, чтобы тот проснулся. От такой неожиданности Деку подскочил, как укушенный, и почти впечатался головой в низкий потолок. Но, к великому счастью, пара сантиметров сыграли свое дело.       — Всё в порядке? — побеспокоилась женщина.       — А, да. Всё хорошо, просто не ожидал, — спохватился Деку, почесывая затылок.       — Ну, раз всё хорошо, тогда пошли. Мы приехали! Теперь это твой новый дом, Изуку. Добро пожаловать! — улыбнулась она, показывая рукой на милый домик, в котором Изуку частенько бывал в детстве.       Когда Деку с тётей Мицуки вошли в дом, их встретил её муж. Если честно, парень ни разу не встречался с ним и представлял его, как какого-нибудь крутого человека. Но стоило ему лишь посмотреть на него, как он понял, на сколько далеки от реальности были его представления.       — Добро пожаловать домой. А это Изуку? Приятно познакомиться, меня зовут Бакуго Масару. Я отец Кацуки, — с доброжелательной улыбкой поприветствовал он, протягивая руку, которую вскоре и пожал Мидория.       — А, кстати, где он? Он должен был поприветствовать нашего гостя, — возмутилась Мицуки. Как ни как, а они друзья детства и должны будут поладить.       — Он ушёл гулять, но скоро должен вернуться, — объяснил Масару. Думаю, по возвращению его ждёт большой сюрприз в виде брата, которого он все время ненавидел и призирал.       — Ну, пусть только попробует вернуться! Я ему все уши надеру! — завелась Мицуки. — А, прости. Ты наверное хотел встретиться с Кацуки. Он скоро будет, а ты, пока что, проходи. Масару, покажи, пожалуйста, Деку его комнату, — сказала Мицуки, оправдывая непутевого сына.       — Буду признателен, — сказал Деку и пошёл за Масару на второй этаж. Туда, где находятся комнаты.

Pov Изуку

      Я знал, что с опекунами будет трудно и надеяться на многое не стоит, но кто же знал, что это будет семья Кацуки?! С ними мне будет не только трудно ускользнуть из дома, да ещё и заниматься своими делами. Мне же придется прятать записи и разработки, а если они найдут Нома — будет просто катастрофа!       Шагая по деревянной лестнице, я нечаяно обратил внимание на старую фотографию, висящую на стене. Маленький снимок, находившийся в рамке, на котором были изображены я и Бакуго, лет пять или шесть на вид, не больше. Подумать только, ведь когда-то я смотрел с восхищением на Кацуки, гнался за ним и желал быть похожим. Я был рядом и приходил на помощь, когда его звали, а в ответ получил не просто нож в спину, а настоящий кинжал в сердце.       — Что-то не так? — спросил дядя Масури, оборачиваясь в мою сторону. Я стиснул зубы, дабы не показывать свои эмоции. Пускай все думают, что я такой, как прежде.       — Нет, все в порядке, — снова натягивая смазливую улыбку просточка, ответил я. Но мне надо это просто пережить, верно? Никто же не будет меня в чем-то подозревать, так?