Злодей Деку: разрушенная мечта

***

      Сказанные медсестрой слова поразили меня до глубины души, как гром среди ясного неба. Я не мог и представить свою жизнь без Изуми. Да, мы проводили довольно мало времени вместе, но каждое мгновение с ней, как и со всеми остальными, мне было очень дорого и я просто не могу ее потерять… Я никого из них не могу потерять! Я просто не переживу очередную потерю дорогого мне человека. Почему всё должно было сложиться именно таким образом? Почему те, кто мне дорог, оказываются в больнице? Почему я не могу их спасти от такой участи?       — Прошу прощения, но я вынуждена вас оставить, — пытаясь сохранить хладнокровие, сказала медсестра и уже хотела было уйти, как я остановил её, быстро схватив за запястье. От неожиданного прикосновения женщина посмотрела на меня глазами, полными страха и желания вырвать свою руку, из, казалось бы, моей железной хватки. Но, к ее несчастью, я точно не разожму ладонь, пока не узнаю всё, что мне сейчас нужно.       — Скажите… есть ли какой-нибудь способ спасти её? Я сделаю всё, что угодно, только бы она выжила, — сказал я, наконец заставив себя прийти в норму и успокоиться, хотя сердце до сих пор крутило кульбиты от пережитых мной эмоций. Готов на все — это еще мягко сказано. Я убью любого, лишь бы Изуми была цела и здорова, ведь если всем вокруг позволено отбирать у меня дорогих людей, то я просто буду убивать в три раза больше!       Девушка глубоко вздохнула и попыталась отвернуться, но моя рука не дала ей этого сделать, так что она встала ко мне полубоком.       — Можно попробовать операцию за сто миллионов йен, но я не могу гарантировать успех. Деньги необходимо собрать до следующей недели, если протянуть дольше, то её состояние начнёт ухудшаться, и она попадёт под риск летального исхода, — стараясь сильно не обнадёживать меня, сказала Хирухимэ, желая больше не соприкасаться взглядами и не наблюдать гнев в моих глазах, но мое желание утопить ее чуялось за километр… Утопить в таком же голубом океане, как и ее глаза.              Вряд ли бы у меня возникло такое негодование от простого случая, но она говорила это, понимая, что я даже через год не смогу собрать подобную сумму. И все бы хорошо, но ее актерское мастерство было не идеальны, а я тонкий критик и не терплю подобной лжи. Не желая сдерживать гнева, я сжал руку женщины и оскалился так, будто она только что сама и убила девочку. А понимание того, что это не так, отвернулось от меня, разрешая делать всё, что мне вздумается, поэтому я с силой откинул руку.       — Деньги — не проблема. У меня есть связи, поэтому с любой ценной мы разберёмся. Пожалуйста, проведите эту операцию в ближайшее время, — попросил я, открывая дверь в палату Изуми, отворачиваясь от девушки, которую в последний раз одарил холодным и равнодушным взглядом. Перед тем, как я исчез в проёме двери, крепко закрыв её за собой, медсестра одарила меня презрительным взглядом.       Лицо девочки с красными волосами, лежащей в больничной койке, заметно побледнело с нашей последней встречи. Она лежала не издавая ни единого шороха и казалась похожей на красивого трупа. Мраморно белая кожа немного поблескивала на солнечном свету, а ярко-алые волосы, мило уложенные на бок, были похожи на тонкий и хрупкий шелк. Могло даже показаться, что если ты захочешь погладить эту фарфоровую куколку, то она просто разобьется от малейшего прикосновения на тысячи маленьких осколков. Я подошёл поближе и, отбросив все ненужные мысли, осторожно прикоснулся к ещё тёплой щеке Изуми. Она никак не отреагировала на моё прикосновение. А внутри меня появилось желание резко поднять её с кровати и потрясти, в надежде, что она откроет свои янтарные глаза и как обычно ласково мне улыбнётся, одарив звонким смехом. Мою разгорающуюся трагедию перебил вибрирующий телефон, который уже давно мешал моему покою, но я так и не решался ответить, надеясь, что это пройдет так же быстро, как и началось. Я достал доставучий телефон из кармана и наконец, посмотрев на него, понял, кем был человек, который звонил мне чуть ли не каждую минуту.       — Здравствуйте, тётя. Извините, что не отвечал раньше. Я был занят некоторыми делами, — тихо произнёс я, желая завершить этот телефонный разговор как можно скорее. Но если просто сбросить, то вряд ли я смогу пережить последнюю ночь в доме моего «друга», ведь все нужные мне вещи я еще не успел собрать… Да кого я обманываю? Мне просто хочется сделать ремонт, а для этого нужно потерпеть пару недель, но если все так пойдет, то точно завтра же перееду       [— Хорошо, что с тобой всё в порядке. Ты не пришёл домой, и я подумала, что что-то случилось, и послала Кацуки тебя найти, но он вернулся так ничего и не найдя. Где ты сейчас? Я могу поехать и забрать тебя] — мягко предложила Мицуки, облегченно вздохнув, видимо, рада что со мной все хорошо. Я скорчил замученную рожу от нежелания возвращаться в тот дом. Но и съехать в новую квартиру никому ничего не сказав, я тоже не мог, а то без проблем точно не обойдется.       — Не надо. Я сам дойду. До свидания, — холодно сказал я и ещё раз посмотрел на лежащую в кровати Изуми. Когда она так лежит… Сразу вспоминается мама в гробу, такая же бледная и мирно лежащая, только вот Изуми жива, и в этот раз я смогу защитить ее — это точно. Подойдя ближе к девочке, я присел возле нее, соприкасаясь лбами и немного ими потираясь. — Пожалуйста… Дотерпи до своего спасения, — тихо прошептал я, целуя белую щечку.       Последний раз посмотрев на сестру, я развернулся, вышел из палаты, забрав сумку вместе с Номом, и отправился в дом Бакуго. Надеюсь, когда я приду, ко мне лезть не будут. Последний день и я сваливаю.       Когда мы наконец добрались, то я постучал в дверь и, не желая строить из себя добрячка или милашку, зашёл в дом. Ни с кем не поздоровавшись, я поднялся в «свою» комнату и сразу же сел за компьютер, желая как можно скорее найти способ заработать, чтобы оплатить дорогостоящую операцию. И хоть я уже понимал, что законного способа не найду и придется что-нибудь ограбить, но не собирался останавливаться. Здоровье Изуми для меня важнее всего прочего.       Ном, к тому времени, уже проснулся и сидел рядом со мной, подсказывая разные идеи. Гнетущую атмосферу и мой никудышный косплей на L прервал неожиданный стук в дверь. Я был в плохом настроении и собирался проигнорировать этот стук, если бы не Ном, который толкнул меня в ребро, с намёком на то, что моё нынешнее безразличие ко всему ничего хорошего не принесёт. С неохотой, но я все равно встал со стула и пошёл в сторону двери. Открыв деревянную перегородку, я увидел обеспокоенную Мицуки вместе с сыном, которые притащили мне поднос разной едой.       — Изуку, с тобой всё хорошо? Ты пришёл в дом каким-то грустным и измученным. Что-то случилось? Мы принесли тебе поесть. Ты наверняка ещё не ужинал, — забеспокоилась обо мне Мицуки, которая всем своим видом показывала, как она за меня волнуется. Только вот на своего родного сына она как-то срать хотела, с чего бы такое обращение к нему? Хотя мне должно быть как-то все равно на их семейную драму. Я, собрав свои последние силы в кулак, состроил милую улыбку и добрым голосом постарался успокоить тётю, а точнее сделать так, чтобы она наконец оставила меня в покое. Хотя, желательней всего было бы, если б она пошла нахрен и забыла про существование меня и этой комнаты. У нее же есть любящие сын и муж, пусть к ним и катит.       — Всё в порядке. Я просто сегодня немного устал и решил отдохнуть. Спасибо большое за еду, — мягко поблагодарил я, стараясь не развеивать в голове у женщины иллюзию доброго мальчика. Мицуки как-то по-странному на меня смотрела, не так, как полагается смотреть на сына погибшей подруги, а больше как на родного и самого любимого сына, чем Кацуки. От моей очередной маски Бакуго напрягся, не желая обманываться и поддаваться иллюзии, которую, видимо, давно раскусил.       — Хорошо. Ты ничего не хочешь нам рассказать? Я слышала, что недавно опубликовали видео про жизнь твоего опекуна. Он оказался таким козлом! Хорошо, что нашёлся умный и добрый человек, который смог разоблачить этого обманщика! — вскипела тётя, после того как вспомнила, что она миленько болтала с этим мужчиной и была готова отдать меня ему в лапы за пару красивых речей и немного выплаканных слез.       Внутри меня всё задрожала от еле сдерживаемого порыва смеха. Доброго и миленького? Интересно, когда мы с Номом успели стать такими «хорошенькими»? Моя улыбка немного начала дёргаться, желая предать меня громким смехом, если не ржанием бешеного коня. Из-за этого на меня странно посмотрел Кацуки, который заметил отклонение от моих моральных норм, ну и, собственно, поведения в целом. И в самом деле, хоть Мицуки этого не замечала, но порой я был похож на самого настоящего психа, которого не смогли заметить среди «нормальных» людей. Признаться честно, я и сам этого не замечал, пока мне об этом не сообщил Твайс, заметив, как я часто начинаю дергаться, когда нервничаю или чем-то возбуждён, когда меня что-то смешит или когда я расстроен, но с ними я хотя бы настоящий и не сдерживаюсь.       — Да. Я не ожидал от него такого поведения и это стало для меня большим ударом, но теперь всё в порядке. Вам не стоит об этом беспокоиться, — уверил их я, мягко улыбнувшись, хотя дрожь унять так и не смог, как бы сильно я не старался усмирить свое тело. В глазах тёти наконец погас тот огонёк искреннего беспокойства, который меня так часто бесил и напрягал.       — В таком случае, я пойду. Кацуки, занеси Изуку еду. Он сегодня очень устал, так что не стоит его беспокоить, — распорядилась Мицуки голосом, полным понимания, которого я так долго ждал. Хотя мне показалось странным обращение женщины к нам двоим: с Кацуки она разговаривала так, будто он просто ее обязанность и не более, а я был словно ее дорогим и единственным сыном, готовым поддержать в трудную минуту.       Тётя ушла, а Кацуки зло посмотрел на меня, но всё-таки не решился ослушаться тётю и понёс мою еду в комнату. Перед тем, как уйти, он ещё раз обвёл взглядом мою комнату, где сейчас, вместо фигурок героев и плакатов, стояли сложные и, казалось бы, нечитаемые книжки, чертежи, учебники, горы тетрадей и калькуляторы. Конечно, он подметил, что ни одна из этих вещей не была в школьной программе, и что они абсолютно бесполезны для того, кто хочет стать героем. Такие книжки были нужны только для поступления в сложный университет для задротов, коим меня многие и видели. Могу поспорить на двести миллионов, что он отметил мою совместимость с должностью ученого, которым я технически уже являюсь. Ведь создание ному требует хорошей умственной подготовки, а у него мозгов не больше, чем у простого подростка.       — Тупой Деку, — пробормотал себе под нос недовольный Кацуки и поставил поднос на стол, где парой минут ранее сидел Ном, надежно спрятанный в рюкзаке, который сейчас лежал в большом ящике стола. Ого, думает, что я тупой, когда видел, что я изучаю высшую науку, до которой ему еще лет четыреста пахать? Это или шутка, или он не знает что говорит.       — Тупой Деку с IQ в десять раз больше, чем у тебя, — тихо, но так чтобы Кацуки услышал, промямлил я себе под нос, ожидая незамедлительную реакцию со стороны собеседника. Если уж я начал игру, то хочу в нее доиграть до конца, да и призом будут сладкая месть Бакуго и его подгоревшие нервишки.       — Чего?! Был бы умным — молчал! — вякнул Кацуки, подходя ближе ко мне, но не приближаясь в плотную… Почему-то держит определенную дистанцию, что через пару моих слов сломается, как жалкая иголочка в грубых и неумелых руках.       — Да, поэтому я молча тебя телепортирую, — последние слова, услышанные Кацуки перед тем, как он оказался у себя на кровати. Об этом мне поведали его многообещающие крики меня прикончить в скором будущем.А я, в свою очередь, на это просто усмехался, отмечая, что такие люди никогда не меняются.       — И как ты его только терпишь? — поинтересовался у меня Ном, который всё это время провёл в ящике стола. Я посмотрел на него и вспомнил все предупреждения, которые я ему давал ранее. Не знаю почему, но это немного развеселило меня. Я улыбнулся и посмотрел на друга, что свесил свои маленькие ручки со стенки ящика… Может, сделать в таком ящике кровать для него? Помещается, и сверху полки свет тоже сделать можно, остается надеется, что ему понравится.       — А я и не терплю. Ну, раз нам принесли еду, то нужно её съесть. Я просто жуть какой голодный! С обеда ни крошки во рту, — пожаловался я, внимательно рассматривая поднос, на котором стояли тарелки горячего супа и котлета с онигири. Ном задумчиво и молчаливо посмотрел на меня и забрался на стол. Маленький критик оценивающе понюхал пар, исходящий от еды, и что-то задумчиво помычал, скорее всего, обдумывая, что бы забрать себе.       — Я, наверное, буду котлету, — определился он, желая отобрать самое вкусное себе. Я недовольно посмотрел на него, явно не желая отдавать свои любимые котлеты, учитывая то, что она еще и в соусе.       — Нет. Это моя котлета. Если хочешь, то можешь съесть мясо из супа, — запротестовал я, отодвигая мясное изделие от коварных лап друга.       Поделив обед, а если быть точным, то уже ужин, мы вновь сели за поиски заработка нужной суммы. И все же, неужто нет причуды, которая бы полностью восстанавливала травмы без особых потерь? В любом случае, мы должны потрудиться, ведь то, что я сегодня сказал медсестре, полное враньё. У меня нет покровителя сверху, так что придётся самому как-то выкарабкиваться.       Так мы и просидели всю ночь, не найдя законного способа за такой короткий срок заработать деньги.       К утру мы оба сильно измотались, и когда в нашем окне появились первые лучики солнца, то они неприятно начали жечь красные от недосыпа глаза. И всё-таки я смог найти способ заработать: он не являлся законным и, уж тем более, правильным, просто он был самым лёгким и быстрым. Ну, если честно, то грабить банк довольно нелегко, если, конечно, у тебя нет безупречного плана и гениального ума, вместе с надёжной поддержкой. Остаётся только найти соучастников в этом «преступлении» и можно будет идти на дело, если только они согласятся. Первым на ум пришли Тога и Твайс, потом нам нужен был отвлекающий манёвр в виде Шигараки, которому это явно по силам. Конечно, не радует тот факт, что мне приходится идти на такие крайности, но это герои виновны в том, что случилось с Изуми, и поэтому они должны за это заплатить, а заплатят они в прямом смысле этого слова.       В скором времени я собрал все свои вещи и переехал в новую квартиру, которая была с пола до потолка выкрашена в розовый. Сначала я хотел сам сказать тёте и дяде о своём переезде, но у меня не было на это времени, и поэтому я просто оставил им записку. Она содержала красивую, но, к сожалению, лживую речь о том, как мне было с ними хорошо и как не хочется расставаться, но затруднять их своим присутствием я не хочу. Ну, и конечно же, я добавил сентиментальности из фильмов про то, что я буду их навещать, мол «я еще вернусь». Не создавая большого шума, я с Номом переместились через портал в новый, а главное, свой дом, где нам никто не помешает, по крайней мере, из людей. Хотя вот цвет комнат сильно напрягает.       Как только мы оказались там, то сразу же принялись за уборку всего розового и яркого на своем не легком пути. Пришлось выкинуть, как минимум, половину вещей и поменять постельное бельё, так же в некоторых местах следовало бы сменить обои, но это мы решили сделать после того, как у нас появятся деньги на новые. А ещё, в комнате я разместил свой ноутбук, который, до этого момента, лежал и пылился в Лиге, и заодно прихватил оттуда пробковую и довольно старую доску, которую очень редко использовали для объявлений. Туда я прикрепил всё, что смог найти на этот геройский банк: его систему безопасности, план здания, всё о людях, работающих там, и так далее. Сам я в том месте никогда не был и сомневаюсь, что пустят. Я же всё-таки несовершеннолетний, однако знаю человека, который сможет мне с этим помочь…       Я ворвался в стены бара, вместе с Номом, и быстренько собрал всех присутствующих у дивана. Многим не понравилась такая спешка, но они всё равно решили поинтересоваться, что происходит, и к чему такое волнение с моей стороны.       — Что ты на этот раз удумал? — измученно посмотрел на меня Шигараки, которого я оторвал от бокала очередного крепкого виски с шариком льда. Я посмотрел на него с хитрой улыбкой, в которой они явно увидели будущие неприятности и проблемы на шею.       — Давайте ограбим геройский банк! — предложил я, и тут же был одарён взглядом, полным осуждения, в котором читалось: «Он наконец-то сошёл с ума?», что меня, конечно же, не обрадовало. Они серьезно не привыкли к моим выходкам? Мои множество убийств и постоянные негодования их не впечатляют, а вот банк ограбить — так это шок и великое удивление? Как бы в будущем они меня к психологу не отвели.       — Деку, ты пил? — поинтересовался Курогири, который уже держал стакан холодной воды в руке. Я посмотрел на них как на идиотов и, нахмурив брови, стал объяснять, что к чему.       — Из-за героев Изуми оказалась в больнице, и ей требуется срочная дорогостоящая операция. Мы ограбим несколько банков и на большую сумму, чем нам потребуется, поэтому никто ничего не заподозрит. Операцию проведут сразу же после оплаты. Я рассчитываю на три дня. План у меня уже готов, и все эти преступления мы спишем на Лигу, чем обогатим её список преступлений… — говорил я, проходя глазами своих друзей.       Все реагировали примерно нормально: шокированные и опечаленные лица, кто-то был более пофигистичен к такой информации, но вот Томура смотрел на меня так, будто я только что убил его сестру или любовь всей жизни. Хотя к Изуми он явно не питал каких-то близких чувств, а наоборот постоянно говорил, что это геморно, и хочет оставить должность учителя. Только вот мне никогда не отдает на попечение… У Твайса биполярке учится?       — Эх, Шигараки, даже если ты сильно захочешь, то не сможешь продырявить меня, свои взглядом, — отметил я, замечая явное желание выбить мне мозги из черепушки. Хорошо, что сдерживаемое, а то серьезно бы рассыпал меня на жалкую пыль. Узнать бы еще причину этого негодования со стороны мужчины…       — Какого чёрта с ней это случилось?! Ты же был с ней! — заорал на меня ещё не до конца успокоившийся и наполовину пьяный Томура, который почему-то взъелся и налетел с истериками. А я-то думал что самое сильное психическое отклонение у Тоги, видать, ошибался и в Лиге истеричка номер один — это Шигараки.       — Я не собираюсь оправдываться перед тобой. Сейчас у нас крайне мало времени. Всё надо сделать быстро — от этого зависит жизнь Изуми, — злобно посмотрел я на Томуру, который хотел было встать пару слов для выяснения со мной отношений, но его остановил Курогири, понявший сложившуюся ситуацию, и оставил разъяснения на потом.       — Думаю, нам стоит помочь задумке Деку. Тем более, это поможет нам прославить нашу организацию. Ты же, вроде, хотел собрать побольше народу для крупного дела, — предположил Курогири.       После слов бармена в баре стало тихо, и я, наконец, смог продолжить свое предложение по поводу ограбления, которое, как оказалось, выгодно всем, лишь бы не вошло в привычку ради веселья, а то банков с деньгами не останется, что будет уж слишком плохо.       — Итак… в двадцать два часа все эти банки закрываются. Мне удалось выяснить конец и начало каждой смены, место расположение камер и охраны. Также, я знаю имя всех охранников и места, где можно их подкараулить. Всего мы ограбим три банка. Каждый день мы будем караулить по одному охраннику с ночной смены, вырубать его и брать несколько литров крови для Тоги, которая сразу же возвращается на дежурство, тихо открывает нам все двери, на всякий случай, вырубает все видеокамеры, кроме тех, что у запасного входа в банк, и сразу идёт ко мне. Потом я пробираюсь в хранилище и перемещаю деньги в бар, а Твайс делает копию Томуры, которому остаётся только немного погулять мимо включенных камер по этому маршруту, который тоже ведёт в хранилище. Также, со мной идут Даби, Твайс, Спиннер и Компрессор, которые вырубают охрану в указанных на карте местах. Встречаемся у главного входа, — улыбнулся я зловещей от предвкушения улыбкой, и каждому в этой комнате стало понятно, что не стоит становиться моим врагом, ибо я за минуты узнаю о любом человеке информацию и сдам себе же в лабораторию на опыты.       Потом мы все немного поговорили, а я рассказал им про свою новую квартиру и пригласил на новоселье, когда все сделается. Да и я уверен, что даже злодеям нужно проветриваться, а то тот же Шиги бледный, как смерть, ему бы точно солнце не помешало.       Просидев в такой обстановке часа два, я посмотрел на часы и сказал, что пора начинать охоту на первого охранника, которого будет играть Тога.       Мы быстро справились с этим делом и снова вернулись в бар, где выкачали из охранника всю кровь и успешно поместили в холодильник, а тело выбросили в корзину с надписью «Корм для ному».       Сегодня же вечером, сразу после закрытия, мы приступили к выполнению нашего с Номом плана. Никаких проблем, не считая того, что Тогу чуть не раскрыли и клон Шигараки оказался тупее своего владельца и случайно зашёл на особо охраняемую территорию, где повсюду были лазеры, которые он всё-таки задел, сразу же запустив тревога. Здание окружили про-герои и поймали бы нас, если бы я не кинул им приманку в виде клона Томуры, который помог нам выиграть пару минут для сбора у запасного выхода и успешно переместиться в бар, где уже лежали все деньги без остатка.       Остальные два ограбления уже прошли лучше. После небольшого выговора, Тога перестала халтурить и начала нормально играть отведённую ей роль. А вместо клона Шигараки, мы решили взять, непосредственно, самого лидера, который так и рвался в бой надрать задницы всем этим, по его мнению, ничтожных героев.       В итоге все от души повеселились и награбили кучу денег, не забыв оставить точные указания, кто это был и кого стоит ненавидеть за то, что обанкротились сразу же несколько банков. Вскоре Изуми провели операцию, и она снова открыла свои глаза и начала потихоньку восстанавливаться. Это событие смогло обрадовать всех, включая вечного колючку Томуру, который несколькими днями ранее чуть не спился от мысли потерять «ученицу», чем меня до сих пор удивляет и почему-то выводит до безумия. Серьезно, если ему не нравится проводить с ней время, пусть не проводит! Я просто могу скопировать ее причуду и обучать даже более понятно, чем красноглазый, но нет! Он не хочет отдавать ее, говоря «ну, выбора у меня нет, да и причуды наши схожи», зараза третьесортная. Однако, хочу отметить, учитель не мог не заметить массовое прибавление в бюджете организации и решил спросить меня по этому поводу. К сожалению, из-за ухудшения его состояния мы не смогли встретиться в реальности, но никто не запрещал нам связаться через телевизор в моей квартире. Славу богу, к тому моменту я успел поменять все розовые вещи, включая и шторы во всех помещениях, а то бы пришлось оправдываться перед ним, почему мне вдруг стали нравиться единороги и радуга.       Во время нашей встречи, я поблагодарил его за то, что он нашёл для меня такую прелестную квартиру, а он, в свою очередь, порекомендовал мне поучаствовать в разных миссиях перед тем, как поступить в геройскую академию, ну, а если быть точным, в UA. Разумеется, многие в Лиге были против этого решения, но поспорить с главным, ни в коем случае, не могли, да и для меня же эта была не просто академия, а самый настоящий клад! Там я смогу получить столько информации и причуд, сколько только успею, а, возможно, даже и больше! К тому же, было бы весело ещё немного поиграть на нервах героев, а главное, наконец отучить Кацуки от этой дурацкой клички «Деку». Когда он её произносит в школе, у меня срабатывает рвотный рефлекс, из-за которого появляется неприятная горечь под языком. Это может показаться немного странно, так как, когда это говорят мои знакомые из Лиги, такого не происходит. Я пытался узнать у доктора причину этого рефлекса, но он сказал, что это просто психологическое, и что это не возможно вылечить.       В скором времени я смирился с этим и просто старался избегать ненужных встреч с другом детства. Его мама, кстати, очень сильно переживала, когда нашла записку, которую я оставил, и каждый день донимала меня своими телефонными звонками, пока я не поменял номер.       До экзамена на поступления в академию остался всего месяц. За это время меня по-всякому эксплуатировали на разные миссии под предлогом: «Мастер сказал, чтобы ты набирался побольше опыта». После полного выздоровления Изуми я начал носить на миссии тот костюм, который мы купили в прошлый раз в торговом центре, вместе с противогазом. Получилось довольно странное сочетание, зато очень запоминающееся. Кроме этого, я успел сделать себе имя, разумеется, злодейское. Деддо, а если переводить с иероглифов, мёртвый. Не знаю даже почему, но мне оно очень нравится.       С тех пор, как я начал ежедневно ездить на разные миссии, начинающиеся от устранения бизнесменов и заканчивающиеся простой доставкой материалов для новых зверушек доктора, который так и не смог забросить идею сделать меня своим учеником и после смерти завещать все лаборатории мне. Я, конечно, был не особо против, однако ухаживать за этими лабораториями и бегать на миссии сильно напрягает, поэтому я решил свалить всё на свою занятость и просто игнорировать его постоянные уговоры. Хотя, может быть, в будущем всё же продолжу деятельность доктора… Когда времени и опыта будет побольше. Ному, которого я делал, был почти готов, он сильно отличался от остальных существ тем, что мог понимать и выполнять команды. Правда, слушался он только меня, и когда его приходил кормить доктор, тот чуть не откусил ему руку. Из этого я сделал вывод, что этот экземпляр гораздо разумнее других, что дало ему особую роль в планах Шигараки, в которые он меня посвящать не собирается, хотя я и так всё давно понял. Ну, просто невозможно не заметить и не услышать, как он каждый день об этом с Курогири разговаривает.

***

      Сегодня я как обычно поздно вернулся домой. Там меня встретил Ном, которому я купил свой собственный компьютер и выделил комнату, использующуюся раньше, по всей видимости, как спальню для гостей. Я быстро приготовил лапшу по книге рецептов, которую откапал на чердаке и поставил на стол, на котором уже расположился голодный Ном.       — Ты же ходил сегодня в лабораторию проверять того разумного ному? — поинтересовался Ном, пытаясь подцепить макаронину, но выходило плохо. Видимо, ему стоит научиться держать палочки, или мне стоит купить ему вилку.       — Да, сегодня он вёл себя как обычно. Датчики, которые мы ему внедрили, не показывают каких-либо отклонений от нормы. У тебя получилось понять, почему он отличается от остальных? — спросил я, внимательно изучая лапшу в своей тарелке, пытаясь вырисовывать в узорах разные и незамысловатые картинки. Ном глубоко и разочаровано вздохнул.       — Нет. Он спроектирован точно так же, как и остальные. Не считая того, что ты иногда с ним разговаривал и немного изменил раствор, в котором он рос, ничего не отличается от образцов доктора, — задумчиво ответил мой приятель, перебирая мучных червячков у себя в тарелке. Да, точно, куплю ему вилку, надеюсь, тогда он не будет так неряшлив.       — Ясно. Я много думал на эту тему… Точно могу сказать только то, что он стал таким не из-за раствора. Я брал те же химикаты, что и доктор, просто немного увеличил дозу яда. Может, это из-за разговоров? — спросил я у Нома, который выпучил на меня свои круглые от данного предположения глаза. А ведь если подумать, то и с Номом я довольно много разговаривал: когда создавал, пока он рос, когда только очнулся и до сегодняшнего дня. Доктор же наоборот любит тишину и предпочитает тихо проговаривать будущие действия.       — Доктор тоже разговаривает с некоторыми и даже имя им даёт, но у него пока что не получилось создать такого же как и у нас, — поведал Ном уже известную нам обоим информацию. Ну, я бы не сказал, что так уж это правдиво. Он действительно называет эксперименты, которые считает более удачными, а разговорами с ному это назвать трудно… Обычно он подходит, отдает приказы по типу «иди налево» и всё.       — Тогда, может, из-за… не знаю, допустим, что-то попало в раствор, пока я его делал, — предположил я, хотя такой вариант исключен, ведь я строго проверяю, что делаю и ошибок не допускаю, тогда как?       — На данный момент это самая правдоподобная теория. Кстати, мы его так и будем называть «разумный ному»? Думаю, было бы гораздо проще, если мы придумаем ему имя или кодовое название, — предложил Ном, поднимая на меня глаза. Никогда не понимал, почему его так тянет раздавать имена и клички. Под его раздачу попадали всё и даже мебель, но я бы не обращал на это внимание, если бы имена эти не были смешными. Он на полном серьезе назвал стол «Ёсай», я до сих пор не могу сдержать смех, когда говорю «я ручку в Ёсая засунул, достань»       — Что, проникся к нему? Ну ладно. Может… Айн? — предложил я первое, что пришло на ум. Главное, что это не стол или шкаф, а живое существо, которому имя, вроде как, действительно нужно.       — А оно не странно звучит? — поинтересовался младший. Ну, я могу быть уверен, что имя, которое он даст, будет или смешным или настолько замысловатым, что будет казаться так же смешным.       — Ну, думаю, что не очень. Хотя такое имя редко встретишь в Японии, но оно является довольно красивым. Что думаешь? — поинтересовался я у Нома, откладывая в сторону тарелку из-под доеденной лапши. Вышло, кстати, неплохо, так что можно переходить на более трудные блюда. Главное, чтобы Ном с Изуми не начали снова надо мной издеваться, а то мне хватило того момента, когда красноволосая, убегая из дома крикнула «не переживай пап, я просто дам сдачи!». Я за нее переживаю, забочусь, надеюсь, что она доверяет мне и скажет, если что-то случится, да и она знает, что я любому задницу надеру, но в ответ на всё это я получаю звание «отца»!       — В таком случае, будет замечательно, если он начнёт на него откликаться, — воодушевлённо произнёс Ном, уже представляя, как я буду хвастаться ему своими успехами.       — Согласен. — Ном встал из-за стола и отнёс использованную посуду в раковину, которая для него находилась слишком высоко, поэтому мне пришлось сделать по всей кухне небольшие лесенки.       — Ты уже подал документы в академию? — поинтересовался Ном, зная, что она для меня представляет. Я легонько улыбнулся от упоминания моей любимой академии, которая станет для меня настоящим островом сокровищ.       — Ага. Через два дня будет экзамен… Перестань так на меня смотреть. Да даже если захочу, я не смогу его завалить! — воскликнул я, замечая, как Ном начал сверлить во мне дыру. Он слегка вздохнул и, достав из холодильника коробку шоколадных печенек, сел обратно за стол.       — Ты к этому относишься прямо как самоуверенный доктор наук. Ты же ещё школьник! Просто представь, что подумают герои, когда увидят твой тест со всеми правильными ответами! Ты же никогда не был гением! А факт того, что ты часто пропускал важные тему по всем предметам и при этом писал все тесты на отлично, только добавит подозрения к твоей личности. Просто скажи, ты так сильно хочешь, чтобы тебя раскрыли в первый же день? — заворчал Ном, вспоминая мои приключения во время школьных занятий, которые я не раз и не два раза пропускал, а вместо них заседал в лаборатории или библиотеке, добывая новые знания, от которых голова ходила ходуном.       — Да ладно тебе! Я постараюсь набрать не больше девяноста баллов. Не переживай. Я же не такой дурак, правда? — это было больше утверждение, нежели вопрос, но, несмотря на это, Ном понимающе кивнул головой в знак согласия. И сколько можно мне не доверять? Я столько всего сделал, а они только и знают как не доверять мне. Что Ном, что Изуми — оба скрывают от меня свои проблемы, так еще и отцом прозвали, а всего лишь пытался быть хорошим братцем… Какие же все вокруг злые!       — Я надеюсь, — вырвалось у него из большого клюва. Ну и ладно, не очень-то мне и нужны его доверие и поддержка, без них обойдусь! Вот после этого попробуй о ком-нибудь заботиться — хорошим не обернется.       — Какие вы злые! Кстати, Изуми задерживается на тренировках… — проговорил я, подмечая, что за окном через пару часов начнет темнеть, а Изуми до сих пор не дома, хотя я четко сказал, чтобы она по темноте не возвращалась. Надо за ней зайти, как раз узнаю, что к чему и есть ли планы на горизонте, а то делать в последнее время совсем нечего. Ном подметил моё беспокойство о девочке и сказал, что помоет посуду, поэтоиу я могу идти в Лигу, ни о чем не волнуясь.       Бар был, на удивление, тих, что меня очень шокировало, мягко говоря, ведь обычно тут постоянно кто-то да ссорится, и не важно кто и почему. Даби сидел за барной стойкой, мирно посапывая, видимо, устал на миссиях и, опрокинув стакан чего-то вроде текилы, быстро отключился. Тоги не было, значит, она пошла погулять по городу в поисках развлечений, Твайс, возможно, у себя в квартире. Компрессор тоже мог куда-то уйти. Этого кудесника никто толком не знает, поэтому он вполне вольная птица. Курогири был на своем привычном месте и занимался излюбленным протиранием стаканов, но вот где Шигараки с Изуми? Они же не могут так много тренироваться?       — А где Изуми с Томурой? —поинтересовался я у туманного, желая как можно быстрее забрать сестру и отправиться домой. Кстати, мы с Курогири посоветовались и решили, что девочке нужна простая детская жизнь, хотя бы частично, поэтому она теперь живет со мной и Номом, ходит в школу, и ее никто не задевает, тренируется, ходит с нами по магазинам и кафешкам, ну и немного другого по мелочи. Еще я узнал, что она любит плавать и играть на скрипке, поэтому я часто вожу ее в бассейн и купил инструмент, даже преобрел краски, чтобы она ее разрисовала. Хотя меня бесит, что палитра красок мне чертовски напоминает Шигараки.       Курогири лишь показал на диван, стоящий ко мне спинкой, и мне такое начало уже не нравится, даже слишком. Когда я подошел поближе, то увидел картину, которая мне «дала по шарам», и не важно, в каком смысле, факт в том, что я чуть сердечный приступ не словил. Шигараки лежит, тихо посапывает на диванчике, улыбается и прижимает к себе так же спящую Изуми, что уложилась на его груди.       — Шигараки Томура! Мидория Изуми! Живо встали! — крикнул я в уши спящей парочке, что через секунду уже валялась на полу примерно в такой же позе, только теперь Шигараки прижимал девочку к себе еще сильнее, и уже двумя руками, которых в скоре лишится… секунд через десять точно.       Продолжая обнимать Изуми, парень сел, посадив себе на колени мою сестру, еще заспанную, но уже отмечающую, что будет долгий выговор.       — Ты чего орешь? Оглушил, — проговорил парень, положив голову на красную и взъерошенную макушку еще заспанной, но уже предвещающей серьезный выговор дома Изуми. Тварюга… Да я же его сейчас на месте закопаю, он у меня под пол сам поползет!       — Отпусти! Мою! Сестру! Живо! — пытаясь сдержать весь свой гнев, проговорил я, чувствуя, как сильно у меня дымиться голова от накипающей злобы. Девочка не подавала какой-либо активности и продолжала сидеть на ногах у красноглазого, чем и подкидывала дров в мою внутреннею топку. Еще и эта противная ухмылка Томуры… Да как он вообще смеет ее обнимать?!       — Не хочу. Она теплая… — проговорил мужчина, перекладывая свою голову на плечо младшей. И почему позади стоящие Даби, Курогири и Спинер никак не реагируют? Ладно, я понимаю Даби и Спинер, ведь они, вроде как, напились, чтобы успокоится и отдохнуть, но почему Курогири не реагирует на такую ситуацию?! Он трезв и бодр, в отличии от других двух, но… Я отказываюсь это понимать или как-то принимать!       — Отпустил мою сестру, рожа педофильная, пока я тебя на шашлыки не пустил, — прорычал я, надеясь закончить этот кошмар и услышать на следующий день, что Томура был невменяем из-за усталости. Изуми, в свою очередь, просто облокотилась на него и продолжила лежать как ни в чем ни бывало! Простыми выговорами тут не обойдется, и если у меня будут кошмары, то я точно убью Шигараки, а этого делать нельзя, так как он лидер этой Лиги… Засранец оттяпал себе место и сидит радуется, что его не тронут.       — Братец… Не надо кричать на Томуру, он хороший! Я просто устала… — проговорила Изу-чан, периодически засыпая в объятиях Шигараки! Так она его и по имени называть начала! С каких это пор они по именам начали друг к другу обращаться?! Сидят тут, понимаешь ли, спят, а о том, что у Изуми есть дом, никто вспомнить не хочет? Даже Курогири не соизволил об этом напомнить хоть кому-нибудь, а я ведь просил присматривать за ней, пока меня рядом нету.       — Не. Называй. Его. По. Имени! Так! Встали и разошлись, пока я обоим по ушам не надавал! — не желая больше тратить на эту ситуацию время и нервы, просто устрою дома выговор, а в Лиге у меня много, кто еще попляшет. Дышать ровно, доставить кислород в мозг и унять гнев, чтобы не разнести этот бар к чертям, не убить Томуру и не оторвать кому-нибудь уши. Надеюсь не убить первого встречного человека.        — Ты ей не отец. А теперь будь добр, дай поспать, — на выдохе отчеканил распылитель, заваливаясь на спину и укладывая на себе красноволосую, тихо поглаживая ее по животу и потираясь подбородком о ее локоны. Не отец, но я ее старший брат и в мои обязанности входит выбивать дурь из таких придурков, как этот. Тем более, если он не хочет отпускать ее домой, и так тренируется с ней каждый день, так теперь еще и спит с ней в обнимку. Я точно не переживу такие секунды, так что будем действовать жестче. Я открыл портал, ведущий на хранилище горючих веществ, на которое однажды забрел во время очередного испытания на выносливость. Небольшой заряд и из портала послышался громадный взрыв, который точно станет новостью в газетах, но сейчас мне не до этого, уж слишком я хочу поубивать тут всех.       — А ну встали! — прокричал я, и о боже! Все, как по велению волшебной палочки, встали и расселись порознь, напрочь забыв о сне, в котором так страсно нуждались пару секунд назад. Виноватые глаза, наполненные страхом, уставились в пол, так как на меня смотреть не хочется. Ведь у меня серьезные намеренья, и как, наверное, все поняли, лишние движение или слово будут одарены прекрасной карой. — С тобой, Изуми, я дома поговорю. А что насчет тебя… — злобно проговорил я, присаживаясь возле Шигараки, который явно вздрогнул от мысли, что я с ним сделаю, если разозлюсь. Он видел, как я «успокаиваю» трудные эксперименты в лаборатории, так что побоится возразить… Каждый побоится возразить, когда я в пух и прах разношу ному, созданных для убийства сильнейшего героя в мире. — Быстро объяснил, что это только что было, пока я сдерживаюсь, а поверь, ты НЕ хочешь видеть меня неконтролируемым, — прорычал я, поднимая на себя взор Томуры и приподнимая его голову за подбородок. Тот лишь отвел испуганный взгляд в сторону, а жаль, я бы посмотрел ему в глазенки. Плохо только, что вырвать их не могу, было бы просто отлично.       — Ничего. Она вымоталась на тренировке. Я вымотался. Ну мы и свалились обессиленные, — промямлил Шигараки, смотря в стену. Он виноват и должен получить по заслугам… Проблема в том, что он мой друг, и я не смогу ему сильно навредить, так что придется просто придумать ему серьезное наказание. Так же будет и с Изуми: я просто запрещу ей куда-нибудь идти или увеличу объем домашки, но сильнее наказать все равно не смогу.       — Раз такое дело, будешь мучатся в лаборатории, — огласил свой вердикт я, облегченно вздыхая. Для Томуры это наказание не суровое, но я ему найду применение. Что до Изуми… С ней я действительно поговорю дома и попытаюсь найти хоть какое-то наказание. Тем более, есть за что: она заставила меня волноваться, повела себя легкомысленно, даже учитывая, что Шигараки был в перчатках, это не меняет факта, что она так просто улеглась на нем. — Домой, — твердо проговорил я, показывая пальцем на открытый мною портал, ведущий на кухню нашего дома. Девочка послушно встала и молча прошла в портал, а я лишь последовал за ней, оставляя Лигу в шоке и облегчении, ведь сегодня ничего не будет разрушено.       Дома нас встретили тишина и порядок, ну, и Ном, сидящий за столом, ожидая нашего скорейшего прихода.       — Чтобы ты понимала. Ты на месяц осталась без развлечений, — последнее, что сказал я, после чего отправился в свою комнату работать с разными бумагами. У меня и так дел по горло, а с этим разбираться у меня просто нету сил.       Изуми виновато опустила глаза и сказала тихое «прости». А дальше что было, я не знаю, ведь я заперся у себя и начал разгребать документы.

Конец POV Изуку

Начало POV Изуми

      — Прости… — тихо произнесла я, виновато смотря в пол. Больше всё равно ничего не оставалось, кроме как извиниться. Изуку тяжело вздохнул и, зайдя в комнату, запер за собой дверь. Да и на что он так обиделся? Ну да, устали после тяжелой тренировки, ну поносил он меня на руках, ну уснула я на нем, что такого? Он мягкий и теплый, большой и удобный, ничего в этом страшного нет, а братец вон как взъелся!       — Эй, Таки, что уже произошло? — спросил Ном, положив голову на стол. И сколько раз я ему говорила не называть меня так? Таки — прозвище, как у Изуку — Деку. Ном придумал его, когда я начала в бассейн ходить. Я в тот день очень много плакала от счастья, ведь нашла друзей и хороших семпаев, а еще тренера были ко мне очень добры. Да они ещё сообщили, что у меня талант в плавании! Вот я и расчувствовалась, Деку подметил, что слезы водопадом, вот Ном и начал так называть.       — Мы с Томурой сегодня много тренировались. Я начала засыпать прямо на ходу, вот Шигараки и взял меня на руки, а я и заснула. Он же тоже уставший был, упал на диван сказал, что «пять минут, и мы на ногах», а потом пришел Изуку и накричал! — пожаловалась я, надеясь на поддержку со стороны Нома. Зверек глубоко вздохнул и посмотрел на меня так, будто я умственно отсталый инвалид. Да что не так-то? Почему они смотрят на меня так осуждающе? Сон — не преступление, а они осуждают.       — Дурында… Можешь просто понять его? — спросил Ном, закатывая глаза и отвлекаясь на свой ноутбук. Что значит понять? Он просто взял и накричал на меня и Томуру, только потому, что мы спали! Он был в перчатках, я ради безопасности тоже надеваю перчатки, поэтому никто не пострадает. А если он зол, что я задержалась, то тут тоже ничего такого, ведь до темноты еще куча времени! — Он серьезно за тебя переживает. Ты же знаешь, что он сильно о тебе печется, потому что не хочет потерять тебя, как мать. Деку, как только начал с тобой общаться, понял, что ты похожа на него. А теперь охраняет, чтобы ты была более счастливой, чем он. Он серьезно ограбил три банка, был готов убивать всех подряд, только чтобы ты поправилась. А вспомни всё остальное! Как только ты сказала, что любишь плавать, тебя записали в бассейн, скрипка — сразу в магазин. Всё, о чем ты просила, он не задумываясь делал. Со мной было так же, поэтому я и не устраиваю истерик. Он слишком много для меня сделал. Я не в праве возникать, и он меня всегда прощал, чтобы я ни делал, — мягко говорил Ном, смотря в потолок. Да… Он прав. Я слишком вредничаю. Он столько для меня сделал, а я просто не могу дать ему спокойно провести вечер без волнений и переживаний за меня. Тем более, он много трудится ради нас, я просто не имею права как-то его напрягать. Но как перед ним извиниться? Я не надеюсь, что он меня простит, но хотя бы принести извинения за свое поведение я должна.       — Как мне извиниться? — спросила я, подсаживаясь к другу за стол. Изуку в последнее время много напрягается, поэтому ему точно нужен будет отдых, но это не подойдет. Ном задумчиво помычал и внимательно начал рассматривать узоры на обоях.       — Хоть и поел, но ор много напрягается, так что давай приготовим ему чего-нибудь?       — Отличная идея! — громко воскликнула я. Остается только выбрать что именно приготовить, но на такой случай у Деку есть книга рецептов, которая вскоре была удачно вытащена с верхней полки, до которой мы еле достали. Не долго думая, мы поняли, что стоит повысить уровень дофамина у Деку, решив приготовить фруктов в шоколаде. Нашли в холодильнике бананы и клубнику, черный и молочный шоколады, зефирок и молока. Теперь всё стоит только приготовить и отнести Изуку, вроде, ничего сложного, по крайней мере, мне так кажется.       Готовка оказалась немного труднее, чем я себе представляла, но, вроде как, всё начало получаться. Растопив на водяной бане шоколад, мы сделали из клубники пюрешку, тщательно перемешав ее в блендере с молочным шоколадом, потом разместили получившуюся смесь в формочки и убрали в морозилку на несколько минут. С бананами пришлось повозиться немного дольше. Нарезав все бананы на ровные и небольшие колечки, я аккуратно выложила их на тарелку лесенкой и полила горячим шоколадом. Еще в холодильнике лежало киви, до которого руки не доходили, вот я и сделала небольшую зеленую розочку, что была единственной неполитой шоколадом ягодой. В шкафу находилось какао, которое мы залили горячим молоком и добавили туда взбитых сливок и зефирок… Вроде, вышло неплохо и красиво к нас: клубнично-шоколадные конфеты, бананы в шоколаде, киви и очень вкусное какао. На всякий случай, я еще написала записку с извинениями, пообещав, что больше не буду его расстраивать или заставлять волноваться. Надеюсь, он простит меня. Пройдя по коридору с подносом сладостей, я быстренько постучала по двери.       — Изуку? Ты не спишь? — робко спросила я. Из-за двери послышался поспешный шелест бумаг и быстрые шаги по комнате. Через минуту дверь открылась, и из нее показался Изуку с ярко выраженными синяками под глазами, а его домашняя одежда была помятой и грязной от пролитых чернил, скорее всего, ручка потекла.       — Ты что-то хотела? — устало спросил Деку и окончательно вышел из тени. Это выглядело довольно жутко, учитывая его мутные глаза. Из братца явно высосали все соки с этими обязанностями, заботами… и переживаниями за меня.       — Прости меня, Изуку. Я не хотела, чтобы ты за меня так волновался, — виновато проговорила я, уставившись в деревянный пол с красивым елочным узором. Я с самого начала была не права, но из-за непризнанных ошибок пострадал и Томура, которому теперь придется работать в лаборатории с опасными экспериментами. Деку улыбнулся и с радостным «хм» погладил меня по голове, взъерошивая красные локоны, завязанные в конский свободный хвост.       — Всё в порядке, но впредь проси Курогири открывать тебе порталы домой, если я не прихожу за два часа до темноты, — мягко проговорил братец. Значит, он не злится на меня! Здорово! Забрав поднос с едой, Деку зашел в комнату, а я прошла за ним и села в его кресло, которое стояло недалеко от кровати и письменного стола. По всей комнате были разбросаны разные клочки бумаги с какими-то странными наборами цифр и букв, в которых я не видела особого смысла, но вот одно я поняла точно: рисунки животных, разных причем, от водоплавающих до сухопутных, а еще были изображения странных амфибий, но зачем ему это, я не знаю.       — А что ты делаешь? — спросила я, не желая откладывать такую важную информацию на потом. Братец хитро улыбнулся и с огоньком в глазах посмотрел на меня, явно что-то задумав.       — Потом узнаешь, а сейчас в ванну и спать, — притворно грозно проговорил Изуку, показывая в сторону ванной, в которой лежат мои любимые пенные бомбочки! Я их всегда пачками закидываю в магазинную корзину. Деку, конечно, злится и постоянно говорит «это последний раз», но всегда продолжает покупать мне эти цветные боеголовки!       — Ты купаешь! — крикнула я, убегая в свою комнату за пижамой и любимым халатом с молочными коктейлями. Мне особенно нравятся карманы-клубнички. Обожаю слушать причитания Изуку о том, что я много брызгаюсь, и скоро будет не дом, а настоящий бассейн, хоть рыбок запускай. Но я ничего против рыбок не имею, они мне даже нравятся.       — Хватит, черепашка! — проговорил Изу, делая очередное замечание тому, что я катаюсь в ванне, но что я могу поделать, если это весело? Еле как вытащив моё протестующее тело из теплой водички, меня начали натирать всякими шампунями и гелями, которые очень вкусно пахли, а пенка приятно щекотала кожу, но все облачка быстро растворились под дождиком из дуршлага. Завернув волосы в полотенце и одев меня, Изуку попытался высушить мои волосы и причесать их, но это давалось даже труднее, чем искупать, но Деку справился! Заплел мне две косички и, уложив в постель, начал петь мою любимую колыбель. Я бы могла сказать, что уже большая, но у братика Изуку прекрасный и мелодичный голос.

                        

      Конец POV Изуми

Всё, что было много лет назад, Сны цветные бережно хранят, И порой тех снов волшебный хоровод Взрослых в детство за руку ведёт. Сны, где сказка живёт среди чудес, Сны, где можно достать Звезду с небес, с небес, Счастлив тот, счастлив тот, В ком детство есть. Детство наше давно прошло, Прошлой жизни букварь прочло, Лето, осень, зима и нет весны, Но хранят той весны тепло. Но хранят той весны тепло Наши детские сны. Детских снов чудесная страна Людям всем до старости нужна, Только жаль, что нам, когда взрослеем мы, Редко снятся те цветные сны. Сны где сказка живёт среди чудес Сны где можно достать Звезду с небес с небес Счастлив тот счастлив тот В ком детство есть Детство наше давно прошло, Прошлой жизни букварь прочло, Лето, осень, зима и нет весны, Но хранят той весны тепло, Но хранят той весны тепло Наши детские сны. Наши детские сны. Наши детские сны. Наши детские сны.