Злодей Деку: разрушенная мечта

      Ровно в семь часов утра меня разбудил громкий звон будильника. А заодно и Ном, который тряс меня со словами, что я опоздаю.       — Ах. Как же всё-таки приятно вернуться домой, — с улыбкой поднялся я, что на меня было совсем не похоже.       — Одевайся давай и завтракай, — сказал Ном и вышел из комнаты, оставляя меня наедине со своими мыслями. Я вспомнил свой вчерашний разговор с учителем: его голос и полуразрушенное, на стадии разложения тело. И это всё ещё раз доказывало мою теорию.

Учителю осталось не долго

      Встав с кровати, я оделся в знакомую форму, нацепил перчатки и взял рюкзак. Затем я вышел из комнаты, быстро схватил бутер с колбасой и сыром и, попрощавшись с Номом, исчез в портале, который вёл в заброшку. Перед тем, как я пойду в академию, надо встретиться с ребятами. Как и ожидались, они все дрыхли, удобно расположившись на диване и кроватях.       — Подъём! — громко крикнул я, и Иприт от неожиданности свалился с кровати.       — Б-босс! Что вы делаете здесь в такую рань? — спросил он меня, потирая ушибленное место.       — Это телефоны. Там есть мой номер. Когда нужна будет помощь — позвоню, — сказала я и, отдав ему три телефона, пошёл в академию.       — Спасибо… — послышался голос поражённого Иприта позади. По его изумлённому лицу можно было понятно, что он удивлен тем, что я всё равно хожу в академию, несмотря на всю ненависть к героям.

***

      — Изуку! Мидория! — послышались знакомые голоса моих Ииды и Очако.       — Наконец-то ты вернулся в школу! Бакуго и Шото навещали тебя один раз, но адрес твой говорить отказывались. С тобой точно всё в порядке? — заволновалась Очако.       — Да. У меня несколько дней не спадала температура. Такое иногда случается из-за моего слабого здоровья, — посмеялся я. — Кстати… А учитель Аизава… — на всякий случай решил проверить я, знают ли они чего, но ответа так и не последовало.       — Его так и не нашли, — вмешался Тодороки. Я посмотрел на него и еле сдержал свою улыбку.       — …Шото… — хотел попросить его выйти, но прозвенел звонок и в класс зашёл Всемогущий.       — Юный Мидория! Наконец-то ты пришёл! Я как раз собирался сделать важное объявление, — посмотрел на меня Всемогущий. — Итак, класс. Как вы знаете, вашего учителя до сих пор не нашли, но не стоит переживать! Про-героям удалось выйти на его след и у них уже есть подозреваемый и место, в котором его предположительно держат. Информацию нам предоставил детектив Тсукаучи, — показал он на своего друга, который только что зашёл в класс и, увидев меня, резко побледнел, остановившись. — Всё хорошо? Тебе стало плохо? — спросил его Всемогущий, но Тсукаучи покачал головой и, подойдя к нему, принялся делать важное объявление.       — Здравствуйте. Меня зовут Тсукаучи Наомаса. Я расследовал дело пропажи Аизавы и нападения злодеев. Мне удалось выйти на след вашего учителя и я обещаю, что мы скоро найдём его! А сейчас вы должны стать как можно сильнее, чтобы не разочаровать Сотриголову, — поведал детектив.       — Вот именно! Скоро состоится фестиваль, и вы должны выложиться по полной! Плюс Ультра! — крикнул Всемогущий, и весь класс начал повторять за ним в знак солидарности. Иида кричал особенно громко, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Кричали даже всегда хмурый Бакуго и всегда молчаливый Тодороки. Молчали только я и детектив. Он всё это время стоял как на параде и буравил меня своим взглядом. Как хорошо, что у меня была та сыворотка. А то пришлось бы у него брать кровь и полагаться на Тогу. А ей доверять — себе в убыток.       — Тихо! — крикнул Всемогущий, и класс разом затих. Как же хорошо, когда всё тихо. — Через два дня у академии состоится фестиваль. Вы можете тренироваться в тренировочных залах — они всегда открыты в парке рядом. Постарайтесь! — крикнул Всемогущий и, достав папку со списком класса, сделал перекличку и начал урок.

***

      День пролетел практически незаметно. Ребята рассказали мне события, которые произошли, пока меня не было, что в принципе никакой важной информации мне не дало. В конце дня я пригласил Тодороки за угол академии, чтобы поговорить. Меня заинтересовал он ещё в момент, когда мы встретились в прошлый раз. Кажется, у него проблемы с отцом. Я могу этим воспользоваться и…       — Ты о чём-то хотел поговорить, Изуку? — спросил меня Тодороки, когда мы зашли за угол.       — Да. Сегодня я удостоверился, что ты никому ничего не рассказал, но, в любом случае, скоро это перестанет иметь значение. Поэтому я могу вернуть тебе фото, — с этими словами я достал ту самую ценную вещь, которую мне передал Шото как гарант.       — Что это значит? Кто-то ещё узнал? — заинтересовался Тодороки.       — Да. Угадай, кто, — улыбнулся я.       — Кацуки? — предположил Шото, но я покачал головой.       — Он близок, но, думаю, всё ещё не в курсе. Хотя я уверен, что он подозревает меня, — улыбнулся я, вспоминая Бакуго.       — Тогда… Очако или Иида? — снова предположил Тодороки.       — Нет. Они оба всегда рядом, но при этом ещё ничего не поняли и, думаю, что не скоро поймут. Сдаёшься? — ехидно поинтересовался я. Шото немного постоял, подумал, но, видимо, его размышления ни к чему не привели.       — Сдаюсь. Кто это?       — Ты не поверишь. Это детектив Тсукаучи, — сказал я, вводя Шото одновременно в шок и ужас.       — Если это шутка… — начал он, но по моему поведению понял, что я не шучу. — Но почему же тогда он молчит? Он же детектив и…       — Он не может. Вчера я споил ему сывортку. И теперь, если он что-то про меня сболтнёт, то, не успев сказать и слова, — умрёт, — улыбнулся я.       — Жуть… — испуганно посмотрел на меня Тодороки.       — Скажи спасибо, что на тебе её не использовал. Кстати, а знаешь почему?       — Потому что… доверяешь? — предположил Шото.       — Доверие и обещания — пустые слова. Просто я хочу переманить тебя на свою сторону.       — Что? — в недоумении спросил Шото.       — Моему учителю осталось недолго, и, когда он откинется, половина группировок страны пойдёт под откос. Даже не так. Всё выйдет из-под контроля. Злодеи станут неуправляемыми, и единственным, кто будет способен их сдержать, будет Всемогущий, однако… Вообщем, чтобы восстановить баланс сил героев и злодеев, понадобится ещё одна группировка, которая будет контролировать обе стороны. У меня уже есть команда, и я предлагаю тебе присоединиться к нам. Ты не стремишься стать героем, да и злодей из тебя никакой получится. Если не хочешь — заставлять не буду, но тогда мне придётся споить тебе сыворотку, которую выпил Тсукаучи, чтобы заткнуть. Выбор за тобой. Скажи, когда решишь, — сказал я и, помахав рукой, вышел из-за угла, продолжив свой путь домой.       Мне нужно было обдумать дальнейшие действия после смерти учителя и… что я буду делать с академией? Конечно, я её брошу, но мне нужны связи. Чтобы контролировать геройское общество, я должен иметь в нём хотя бы парочку марионеток или своих людей. Иначе никак. Со злодеями, конечно, будет проще: просто набью всем морды и заявлю, что теперь я главный. Так кто же подойдёт на роль марионетки?       — Ничего не хочешь мне рассказать, Деку? — позвал меня знакомый голос, и я остановился. Обернувшись, я увидел стоящего за мной Кацуки.       — Что ты тут делаешь? Я думал, ты побежал в тренировочный зал, — спросил я, но мой вопрос проигнорировали.       — Есть разговорчик, — заявил Кацуки и, взяв меня за руку, потянул за угол.       — Отпусти. Не собираюсь я убегать, — сказал я, вырывая свою руку. — Так что за разговор? — спросил я, когда мы скрылись за углом.       — Спрошу прямо. Ты злодей? — задал вопрос Кацуки, от которого я, мягко говоря, осел.       — С чего такое абсурдное предположение? — стараясь держать себя в руках, поинтересовался я. Что-то не припомню, чтобы спаливался перед ним.       — Не пудри мне мозги! Что за чертовщина с тобой произошла, когда ты бросил школу? Ты же больше всех хотел стать героем! Всегда до безумия фанател по Всемогущему и постоянно гонялся за разными героями! Где Деку, которого я знал? — схватил меня за воротник Кацуки.       — Его больше нет. Он сломался после встречи с одним глупым недо-героем, а потом и вовсе умер вместе с мамой. Тебе не понять. Ты не знаешь, что такое отчаяние от потери близкого человека. Ты никогда не чувствовал себя абсолютно бессильным, бесполезным! Ты хоть знаешь, сколько раз я пытался забыть это?! Забыть ту боль, но она каждый раз возвращается ко мне в кошмарах… Тц! У тебя с самого начала было всё, чтобы стать героем, но я не такой! Я не мог стать героем и теперь не могу быть обычным человеком. Я не могу притвориться, что ничего не знаю! Не могу притвориться, что не видел ту гниль, которую скрывают за масками второсортные герои! Ты ничего не знаешь, поэтому не вмешивайся! Не лезь ко мне в душу! — сорвался я и накричал на Кацуки, освобождая свой воротник и бросая Бакуго на землю.       — Это не причина, чтобы становиться злодеем! Ты же хороший парень! Так почему злодей? — не останавливаясь, кричал Кацуки. Видимо, за время нашего расставания у него много накипело.       — А кто ещё? Герой? Не смеши меня. Какой из убийцы герой? — спросил я его, и Кацуки немного опешил.       — Убийцы? — переспросил Бакуго и посмотрел на меня так, будто видел в первый раз. — Ты кого-то убил?       — Кого-то? Ха! Я уже убил кучу людей! Сначала мне конечно казалось это страшным и чем-то неправильным, но со временем я понял, что это необходимо, чтобы перестроить и управлять этим гнилым миром. О! Точно, Кацуки… Ты же хотел стать героем, так почему бы тебе не побыть моей пешкой? Скоро случится большое событие, которое перевернёт, как минимум, всю Японию, и тогда героям придётся не сладко. А ещё с учётом, что Всемогущему уже не под силу обезвредить всех злодеев, то герои, можно сказать, быстрее помрут, чем со всем этим справятся. Это ведь ты, можно сказать, подтолкнул меня к тёмной стороне. Что будет с твоей геройской профессией, если всей Японии станет известно, что известный убийца Деддо, родился по твоей вине? — улыбнулся я.       — Деддо?! — ещё сильнее осел Кацуки.       — Ага. Ну так как тебе идея? — спросил я его. Со стороны это выглядело как шантаж, но на деле это же просто расплата. Расплата за все те года издевательств и насмешек.       — Ты! Никогда! Я ни за что не стану плясать под твою дудку! Чёртов Деку! Совсем с катушек слетел! — заорал на меня Кацуки, но я тут же заткнул его, ударив в живот. Удар получился настолько сильным, что Кацуки, можно сказать, ещё не скоро придёт себя. А пока он приходил в себя, я споил ему сыворотку и, оставив записку, ушёл.

«Приходи, как решишься,» — первое, что увидел Кацуки, когда пришёл в себя.

Конец POV Изуку