***
На третий день пребывания на острове, вечером Розанна сидела у костра. Девушка старалась помогать больным, оказывать всевозможную поддержку. Разве что разбитые и искалеченные сердца ей было не под силу исцелить. Ей оставалось только смотреть и дивиться стойкости этих людей, им больно и грустно, но несмотря ни на что они поддерживают своего босса, готовы ради него даже запереть себя на этом острове, считаться мертвыми. «Смогла ли бы я так?», — спрашивала себя Розанна. И была уверенна, что ответом будет «нет». Кроме посильной помощи, которую оказала Семье Шимон поездкой вместе с ними, девушка думала, что и себе помогла. Розанна осознала, что испытывает лишь глубоко дружеские чувства к Козарту. Ведь у нее проскальзывали мысли, о природе ее чувств к нему. С ним было комфортно, но влюбленность это совсем другое. Испытывай она к Шимону романтические чувства, смогла бы она уехать, оставив одного в трудное время? Ответ очевиден. Но она только и желала поскорее вернуться в Рим, увидеть Джотто, убедиться, что с ним все хорошо. Все эти дни в разлуке мысли о нем крепко засели в ее голове. — О чем задумалась? — ненавязчиво спросил Козарт. — Я волнуюсь за Примо. Думаю, вернуться в Рим. — Конечно, ты должна скорее вернуться. Спасибо тебе за оказанную поддержку, это правда очень много для меня значит. Я могу попросить передать письмо для Джотто? Розанна и не думала отказывать. Тогда Козарт направился в свой кабинет, обустроенный одним из последних, и быстро вернулся к Розанне с конвертом.***
На улице уже темнело, солнце почти скрылось за горизонтом. Вернувшиеся пораньше Хранители давно занимались своими делами, в то время как Джотто с Джи несколько задержались. Вид у обоих был уставший, день прошел насыщенный событиями. — Босс, вы откуда? — спросил встретившийся им на пути Спейд. — Навестил старшую сестру Козарта, она в отчаянии. Я чувствовал свою вину за случившееся, — на ходу придумал Примо, не было у Козарта никакой старшей сестры, но Спейд этого не знал. Последнее предложение было правдой, он винил себя. За то, что был так наивен, ведь он давно заметил странность в Спейде, но глупо продолжал надеяться, что тот прекратит все, поймет неправильность своих действий. А ведь Примо мог же все предотвратить, и Козарту не пришлось бы идти на столь большие жертвы. — А где же эта, как ее там? — имея ввиду Розанну спросил Деймон. Вздохнув Примо сказал, что Розанна отправилась к своей тете, у которой жила по приезду в Рим до тех пор, пока не поселилась здесь. Не желая больше пересекаться с Деймоном, Джотто быстрым шагом направился в свой кабинет. Там внутри была еще одна дверь, за ней скрывалась небольшая спальня. Туда и отправился мужчина. Можно конечно было ночевать в своем доме, но у него не было никогда особого желания идти туда. Главным образом потому, что там ему было совсем не уютно, не чувствовалось домашнего тепла, никто не встречал после трудного дня. Тот дом был просто чужим для него. Джотто лег на кровать, но уснуть не мог даже несмотря на усталость, в голове было слишком много мыслей. За всю ночь Джотто так и не сомкнул глаз. Утро было раннее, солнце еще не вышло. Умывшись, мужчина спустился на кухню, заварил себе чай с лимоном. Во всем здании царила мертвенная тишина, и Джотто тихо, дабы не разбудить кого ненароком, направился с чашкой чая обратно в кабинет. Сев за свое за письменный стол и убрав подальше бумаги, он стал пить бодрящий напиток. Сейчас его голову заняли мысли о Розанне. Интересно как она, что делает, еще спит или уже во всю трудится, помогая Козарту? В момент, когда Розанна изъявила желание остаться с Козартом, внутри Примо забилось странное чувство, неужели… Вчерашний день был такой суматошный, что он совсем не обратил внимание на это. Но теперь он понял, что тогда ненадолго его обуревала ревность и осознал, что испытывает по отношению к Розанне глубокие чувства, которые развивались с самого начала их знакомства. По довольному выражению лица Спейда, когда тот вернулся с места действия позавчерашних событий, Примо был уверен, что именно оттуда, нетрудно было догадаться, что все прошло гладко, как надо. Если бы не гиперинтуиция, то Джотто бы уже давно разбил голову от беспокойства за Козарта и Розанну, но даже так он не мог быть полностью спокоен.***
Примо сидел на деловом ужине с другой семьей, которая практически подходила к концу. По его мнению, члены этой семьи подавали надежды и казались хорошими, достойными людьми, но сейчас их положение было достаточно печальным, они переживали трудные времена, потому было принято решение об их слиянии с Вонголой. — Даже не знаю, как мне вас благодарить, — пробормотал мужчина в возрасте, пожимая руку в знак прощания. — Лучшей благодарностью будет верность и взаимовыручка, — Джотто тепло улыбнулся. — Верно говорят, вы хороший человек. — Что же, до скорого, — Примо и его правая рука сели в автомобиль, пока бывший в Италии предметом роскоши. По особняку шел парнишка лет семнадцати, в руках он сжимал конверт. На встречу ему шел Алауди. — Что ты здесь делаешь? — Строгим голосом спросил мужчина. — Письмо, господин, Вонголе Примо. — Чуть дрожащим голосом ответил парень. — Дай мне его и можешь уходить, — сказал Алауди. Парень хотел возразить мол велели лично в руки передать, но не осмелился и отдав письмо, поспешно удалился. А Хранитель Облака направился в кабинет босса, постучавшись он зашел. — К вам письмо. — Спасибо, — оставшись наедине с собой Джотто раскрыл конверт и его взору предстал совершенно чистый лист бумаги. — Шутить вздумали, — с этими словами он откинул так называемое письмо подальше. Но спустя пять минут он обратно взял его в руки, похоже что-то поняв. Примо еще раз внимательно посмотрел на бумагу, после чего зажег свечу. Когда он держал бумагу прямо над огнем, появился невидимый ранее текст. «Приветствую, Джотто! Сегодня утром мы сядем на поезд в Неаполь, оттуда я и отправлю это письмо. После же отправимся на самый дальний от континента остров, там есть заброшенный дом, принадлежавший семье Хранителя Козарта. Вчера мы успешно создали видимость кончины его семьи, вряд ли Спейд прознает обман. Я планирую помочь им устроиться на новом месте — работы в этом заброшенном доме должно быть непочатый край. Пока не могу сказать, через какое время вернусь в Рим. Надеюсь, письмо успешно попало тебе в руки.Искренне, Розанна».
Мужчина облегченно вздохнул, от сердца отлегло. Он был рад, что у Козарта все шло удачно. Однако, то что Розанна не дала ориентиров своего возвращения, вызывало у него странную тревогу в душе.