Морской пейзаж в Сент-Мари

Чон Юнхо родился 23 марта 1990 года в Амстердаме, Нидерланды. Его детство и пубертатный период проходили неплохо: смотреть фильмы по ночам, играть на приставке с лучшим другом, кататься на велосипедах с компанией, слушать музыку с больших пластинок из красочных упаковок и завешивать стены маленькой комнаты пёстрыми постерами — все это он любил. Он всегда поддерживал хорошие отношения с родителями, но ему всегда было скучно, ведь ни братьев, ни сестер у маленького Юнхо не было. «Как это бывает, человек, рожденный среди красоты и умиротворённости, не знает о том, как прекрасна его Родина, ведь не было с чем сравнивать. Чон Юнхо долго не замечал того превосходства, той живописности Амстердама, скромных домиков, выстроившихся линеечкой вдоль канала, по которому ежедневно плавают одинокие лодочки. А эта игра уличных фонарей по вечерам! Нежная архитектура уходит на задний план, давая место звездам, что вместе с красками городского освещения и света из окон домов перемешиваются в водовороты отражений в воде знаменитых амстердамских каналов, в спокойных волнах, обрамляющих плывущие лодочки и птиц, что решили ополоснуться в разноцветной воде. Даже днём в Амстердаме спокойно и царит гармония, люди словно нарочно не торопятся назло самому Времени, медленно крутя педали велосипедов, скользящих, а не едущих по гладким дорожкам и невысоким мостикам; счастливые пары держатся за руки, плывя по улочкам города заодно со слабыми дуновениями ветра, которые указывают им дорогу; дети, подростки, бегают по зеленым паркам и полянам, но бегут неторопливо, потому что цель их — поймать каждый лучик слепящего солнца, положить в баночку и закрыть, чтобы лучики не успели убежать и спрятаться, эта баночка будет оберегать детишек и освещать им дорогу, отпугивать всех монстров под кроватью, а потом, когда дети вырастут, отпустят эти лучики обратно к солнцу, потому что взрослые не боятся монстров под кроватью, ведь теперь они сами освещают себе путь. Возможно, Юнхо был еще слишком маленьким, чтобы понять это» Чон Юнхо и его родители уехали из Амстердама когда ему исполнилось 12. Мальчик очень ждал этого момента, ведь переезжают они не просто куда-то, а в сам Нью-Йорк. Но Юнхо остался разочарован. «Все мертвое и скучное. И здесь такая суета. — некогда говорил юный художник, — а еще музыка. она повсюду! в каждом магазине, кафе или ресторане, на улицах, в машинах или такси, это так бесит!». «Начинаешь ценить, когда потеряешь. Двенадцатилетний Юнхо больше не слышал всплесков воды, когда двое влюбленных игрались на лодке, не слышал тех звонких птиц за окном по утрам, не слышал шелест густых деревьев, что росли возле его дома, не слышал смех его друзей, которые остались в Нидерландах. В мегаполисе только рёв автомобилей, громкие ссоры на улицах, надоедливая попса и топот прохожих» Самым нелюбимым предметом в школе у Юнхо была музыка. Но он обожал географию, мечтал знать каждый уголок Земли. Он лелеял воспоминания об Амстердаме, а все его одноклассники внимательно слушали его рассказы о Родине. Чон Юнхо часто думал о своих друзьях. Они редко писали ему, но он искренне надеялся, что друзья помнят его. Юнхо был действительно счастлив в Амстердаме с ними, потому что у него не было братьев и сестер, и все детство он редко оставался дома, проводя время с компанией. Правда, Чон думал, что просто был маленьким, поэтому ему казалось все таким беззаботным. «Нужно принять реальность, ты уже вырос из того возраста» — говорили его родители. И действительно, сейчас началась учеба, новый город и новая жизнь. Юнхо собирался искать новых друзей в свободное время. Юнхо оказался скучным человеком. Все его новые знакомства через некоторое время распадалась, а люди, с которыми он начинал общение — утомлялись. К концу первого года жизни в Нью-Йорке мальчик остался один. «Он не был глупым. Со слов родителей, Юнхо часто задавал им интересные вопросы и рассуждал вслух. Он был креативным ребенком, его мама даже смотрела на него как на будущего писателя. Она предложила сыну попробовать изложить свои мысли на бумаге. В тот вечер младший семьи Чон исписал целую тетрадь своей ностальгией по Амстердаму. За каждым словом стояло чувство тоски, что зародилось в маленьком тельце двенадцатилетнего мальчика. Он держал все в себе, но с этого момента его лучшим другом стал толстый блокнот и ручка. Юнхо исписывал страницы каждый день, слушая только свой внутренний голос, а иногда просто давая руке самой вычерчивать предложения, пока сам «автор» прислушивался к тому, как шариковая ручка катится по бумаге, оставляя свои непрерывные следы как слезы, которые никогда не высыхали и не пропадали, въевшись в бумагу. Мальчик научился превращать свои эмоции в нечто иное, не просто в тоску, он смог писать целые сюжеты и сценарии, пряча в них свои переживания. Юнхо взаправду думал, что станет писателем, но его увлечение продолжалось недолго, всего пару месяцев. Уже началась учеба, давление вернулось. Родители купили ему новый блокнот. Мальчик садится за стол, берет ручку и открывает первую страницу, он подносит стержень к бумаге и ставит точку, собираясь вывести из нее первую букву, слово, предложения, заполнить страницу досадными мыслями, скрытыми между строк короткого рассказа. Но его рука не трогается с места, а чернила медленно вытекают в жирную точку. Слова закончились. Мальчик возвращался к этой точке еще несколько раз, брал перерыв и возвращался через неделю, брал ручку в руку и всеми силами пытался превратить эту точку в запятую, но эта точка была слишком твердой, чтобы сдвинуть ее с места. Эта стадия закончилась. Выливать свои эмоции на бумагу не сильно помогало ему. Юнхо ощущал некое облегчение, каждый раз заканчивая очередную страницу, но это не дарило ему радость, он оставался в апатии. И сейчас эта апатия не увеличилась, не уменьшилась, все осталось как есть, но он не трогал блокнот, продолжая плыть по течению однообразных дней, а хотел плыть по течению каналов уютного Амстердама» В книге говорилось: «Удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя. После этого он уже не может шевельнуться и спит полгода подряд, пока не переварит пищу». Я много раздумывал о полной приключений жизни джунглей и тоже нарисовал цветным карандашом свою первую картинку. Это был мой рисунок №1. Я показал мое творение взрослым и спросил, не страшно ли им. — Разве шляпа страшная? — возразили мне. А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее. Им ведь всегда нужно все объяснять.

***

Чон Юнхо родился 23 марта 1990 года в Амстердаме, Нидерланды. Его детство и пубертатный период проходили неплохо: смотреть фильмы по ночам, играть на приставке с лучшим другом, кататься на велосипедах с компанией, слушать музыку с больших пластинок из красочных упаковок и завешивать стены маленькой комнаты пёстрыми постерами — все это он любил. Он всегда поддерживал хорошие отношения с родителями, но ему всегда было скучно, ведь ни братьев, ни сестер у маленького Юнхо не было. «Как это бывает, человек, рожденный среди красоты и умиротворённости, не знает о том, как прекрасна его Родина, ведь не было с чем сравнивать. Чон Юнхо долго не замечал того превосходства, той живописности Амстердама, скромных домиков, выстроившихся линеечкой вдоль канала, по которому ежедневно плавают одинокие лодочки. А эта игра уличных фонарей по вечерам! Нежная архитектура уходит на задний план, давая место звездам, что вместе с красками городского освещения и света из окон домов перемешиваются в водовороты отражений в воде знаменитых амстердамских каналов, в спокойных волнах, обрамляющих плывущие лодочки и птиц, что решили ополоснуться в разноцветной воде. Даже днём в Амстердаме спокойно и царит гармония, люди словно нарочно не торопятся назло самому Времени, медленно крутя педали велосипедов, скользящих, а не едущих по гладким дорожкам и невысоким мостикам; счастливые пары держатся за руки, плывя по улочкам города заодно со слабыми дуновениями ветра, которые указывают им дорогу; дети, подростки, бегают по зеленым паркам и полянам, но бегут неторопливо, потому что цель их — поймать каждый лучик слепящего солнца, положить в баночку и закрыть, чтобы лучики не успели убежать и спрятаться, эта баночка будет оберегать детишек и освещать им дорогу, отпугивать всех монстров под кроватью, а потом, когда дети вырастут, отпустят эти лучики обратно к солнцу, потому что взрослые не боятся монстров под кроватью, ведь теперь они сами освещают себе путь. Возможно, Юнхо был еще слишком маленьким, чтобы понять это» Чон Юнхо и его родители уехали из Амстердама когда ему исполнилось 12. Мальчик очень ждал этого момента, ведь переезжают они не просто куда-то, а в сам Нью-Йорк. Но Юнхо остался разочарован. «Все мертвое и скучное. И здесь такая суета. — некогда говорил юный художник, — а еще музыка. она повсюду! в каждом магазине, кафе или ресторане, на улицах, в машинах или такси, это так бесит!». «Начинаешь ценить, когда потеряешь. Двенадцатилетний Юнхо больше не слышал всплесков воды, когда двое влюбленных игрались на лодке, не слышал тех звонких птиц за окном по утрам, не слышал шелест густых деревьев, что росли возле его дома, не слышал смех его друзей, которые остались в Нидерландах. В мегаполисе только рёв автомобилей, громкие ссоры на улицах, надоедливая попса и топот прохожих» Самым нелюбимым предметом в школе у Юнхо была музыка. Но он обожал географию, мечтал знать каждый уголок Земли. Он лелеял воспоминания об Амстердаме, а все его одноклассники внимательно слушали его рассказы о Родине. Чон Юнхо часто думал о своих друзьях. Они редко писали ему, но он искренне надеялся, что друзья помнят его. Юнхо был действительно счастлив в Амстердаме с ними, потому что у него не было братьев и сестер, и все детство он редко оставался дома, проводя время с компанией. Правда, Чон думал, что просто был маленьким, поэтому ему казалось все таким беззаботным. «Нужно принять реальность, ты уже вырос из того возраста» — говорили его родители. И действительно, сейчас началась учеба, новый город и новая жизнь. Юнхо собирался искать новых друзей в свободное время. Юнхо оказался скучным человеком. Все его новые знакомства через некоторое время распадалась, а люди, с которыми он начинал общение — утомлялись. К концу первого года жизни в Нью-Йорке мальчик остался один. «Он не был глупым. Со слов родителей, Юнхо часто задавал им интересные вопросы и рассуждал вслух. Он был креативным ребенком, его мама даже смотрела на него как на будущего писателя. Она предложила сыну попробовать изложить свои мысли на бумаге. В тот вечер младший семьи Чон исписал целую тетрадь своей ностальгией по Амстердаму. За каждым словом стояло чувство тоски, что зародилось в маленьком тельце двенадцатилетнего мальчика. Он держал все в себе, но с этого момента его лучшим другом стал толстый блокнот и ручка. Юнхо исписывал страницы каждый день, слушая только свой внутренний голос, а иногда просто давая руке самой вычерчивать предложения, пока сам «автор» прислушивался к тому, как шариковая ручка катится по бумаге, оставляя свои непрерывные следы как слезы, которые никогда не высыхали и не пропадали, въевшись в бумагу. Мальчик научился превращать свои эмоции в нечто иное, не просто в тоску, он смог писать целые сюжеты и сценарии, пряча в них свои переживания. Юнхо взаправду думал, что станет писателем, но его увлечение продолжалось недолго, всего пару месяцев. Уже началась учеба, давление вернулось. Родители купили ему новый блокнот. Мальчик садится за стол, берет ручку и открывает первую страницу, он подносит стержень к бумаге и ставит точку, собираясь вывести из нее первую букву, слово, предложения, заполнить страницу досадными мыслями, скрытыми между строк короткого рассказа. Но его рука не трогается с места, а чернила медленно вытекают в жирную точку. Слова закончились. Мальчик возвращался к этой точке еще несколько раз, брал перерыв и возвращался через неделю, брал ручку в руку и всеми силами пытался превратить эту точку в запятую, но эта точка была слишком твердой, чтобы сдвинуть ее с места. Эта стадия закончилась. Выливать свои эмоции на бумагу не сильно помогало ему. Юнхо ощущал некое облегчение, каждый раз заканчивая очередную страницу, но это не дарило ему радость, он оставался в апатии. И сейчас эта апатия не увеличилась, не уменьшилась, все осталось как есть, но он не трогал блокнот, продолжая плыть по течению однообразных дней, а хотел плыть по течению каналов уютного Амстердама»