независимо зависимые

I just came here for the drugs

      Намджун проходит в квартиру. Он уставший. Только пришел с работы и жаждет скорее расслабиться в объятиях своего мужа. Дома как всегда пахнет едой и свежезаваренным кофе. Эти запахи идеально сочетаются с обоями цвета шампанского и большим количеством растений по всему дому. Ким старший всегда говорит, что с цветами квартира выглядит более уютно и не походит на холостяцкую халупу, какой она была раньше. Везде выключен свет, кроме ванной комнаты, видимо Сокджин находится именно там. — Дорогой, я дома, — крикнул Джун, снимая с себя кожаные ботики стального цвета. Мужчина тянется к галстуку, чтобы ослабить его, но его опережают чужие руки. Его притягивают к себе и смотрят прямо в глаза, ярко улыбаясь. Намджун чувствует что-то неладное. Этот взгляд его мужа никогда не предвещал что-то хорошее. Неужели он взялся за старое? Ким не хочет верить тем мыслям, которые лезут в его голову, но не получается. — Рад тебя видеть, — резко отпускает галстук младшего и отходит на шаг назад, складывая руки на груди, — ты сегодня поздновато. — Задержали с отчетами, — Ким наблюдает за чужими бегающими глазами и хмурится, — Джин. — М? — снова эта яркая, словно пьяная улыбка. Она завораживала и устрашала одновременно. Эта улыбка значила лишь одно — Джин не смог справиться с искушением. Он поддался этому мимолетному чувству, которое длиться не больше чем полчаса. — Скажи честно, ты принимал наркотики? — совершенно серьезно говорит парень. Он ведь знает, что Сокджин совсем недавно закончил борьбу с зависимостью. Младший конечно же помогал возлюбленному как морально, так и финансово. Но видимо вся эта помощь была спущена в унитаз одним действием старшего. — Наркотики? — ехидно улыбнулся и притянул к себе как можно ближе мужа за галстук, играясь с ним в руке. В глазах огни, там все полыхает и Джун кажется сгорел дотла, встретившись с чужим взглядом. Он знает почему вышел замуж за Сокджина — из-за этого полыхающего взгляда. Там не море в котором хочется утонуть. Там ад, бесы пляшут, весь город горит. Это куда интереснее. — Наркотики, — его руки тянуться к талии старшего. Он знает, что нельзя пока он не узнает правды, но все равно прижимает чужое тело к себе как можно плотнее. Не отрывает взгляд от гранатовых глаз. Сгорает. А Сокджин доволен этим. Он только лыбиться как умалишенный и ликует в предвкушении победы. Руки младшего скользят под домашнюю футболку возлюбленного, оглаживая нежную кожу на талии, поднимаясь немного выше, считая каждое ребро. — Употреблял ли я? — шепчет в самые губы. Дразнит. Намджун готов поклясться, что еще немного и он сдастся и отдаст себя в руки самому дьяволу. Руки сжимаются немного сильнее на талии Джина, от чего тот издает сдавленный стон, невесомо касаясь своими губами, верхней губы Намджуна. Старший скользит одной рукой по торсу мужа, не отрывая взгляд от его лица. Спускается немного ниже, расстегивая ширинку и запуская руку под плотную ткань брюк. — Употреблял ли ты? — Намджун не сдастся под адскими пытками самого демона. Не сейчас. Но тогда почему он закатывает глаза, когда Джин медленно опускается на колени, стараясь не разорвать зрительный контакт. Он ловкими движениями избавляет младшего от брюк и нижнего белья, проводя кончиками пальцев по стояку мужа. Каждая секунда становиться все невыносимее и тело бросает в жар. — Перестань это делать, — шепчет Ким, запрокинув голову назад и положив руку на затылок старшего. Это помутнение рассудка. Точно, он просто устал и хочет расслабиться. Тогда почему же так тянет в низу живота, все полыхает внутри. Там не бабочки. Драконы. Желают вырваться наружу. Дикие звери, посаженные на цепь. — Уверен? — огонь не уходил из глаз Джина. Наоборот, его становилось больше и языки пламени выходили наружу, охватывая тело Намджуна, пожирая его. А он даже не сопротивлялся. Он был бы не против сгореть в этот самый момент. Потому что это Сокджин, с ним не жалко сгореть. — Я же люблю тебя.       Ким старший не слушает, он касается губами головки члена возлюбленного, играясь с ней, скользя языком по уздечке. Он дразнит мужчину и заставляет его скулить от желания. Намджун топит свои пальцы в мягких волосах мужа и давит на голову, заставляя взять глубже. Сокджин слушает, он берет член по самое основание, давая Джуну почувствовать, что он здесь всем управляет. Но как же он ошибается, ведь главный в этой игре — Ким Сокджин и Намджуну его точно не переиграть. Заметив, что муж расслабился и почувствовал свое превосходство, Джин отстранился от члена мужчины и пошло облизнулся, поднявшись на ноги. — Любишь? — лыбиться тот и руками тянется к лицу Джуна. Он кладет холодную ладонь на мягкую щеку, поглаживая большим пальцем. В их квартире всегда холодно, потому что Джун открывает окна и запрещает младшему их закрывать, утверждая, что ему жарко. А у самого руки мерзнут. — Прекрати это делать. — Прекратить это делать? — передразнивает парня старший и после оказывается прижатым к стене цвета шампанского. Он победил, и он это знает. А Джун клянется себе, что в следующий раз он обязательно окажется победителем в их негласном сражении. — Я серьезно, — совсем шепотом.       Ким Сокджин — зависим от наркотических средств. Ким Намджун — зависим от своего мужа.