Объект Х

Прайм тяжелыми шагами шел за сигналом радара, внимательно осматривая скудные каменные стены и отмечая большое количество пыли вокруг. Пещера, на данный момент, выглядела надежной и вероятность обвала была мала. Главное, не устраивать здесь разногласий и все пройдет гладко. Оптимус лишь надеялся найти хотя бы небольшие залежи энергона — им бы хватило подлатать некоторое оборудование на корабле. Сам Ковчег пребывал в плачевном состоянии и любая, даже незначительная атака десептиконов могла нанести серьезные потери автоботам. Однако десептиконы почему-то сидели тихо. Оптимус предполагал, что их запасы топлива столь же плачевны, сколько и автоботов, но у десептиконов корабль был в исправном состоянии и все благодаря удачной посадке, на которую им хватило последнего энергона и исправности систем Немезиды. Прайм удручённо провентилировал и Лило, повернувшись к погрязшему в мыслях меху, взволновалась. — Тебя что-то тревожит? — она аккуратно спросила, наблюдая за Оптимусом. Мех покачал шлемом и, собирая мысли в кучу, не решался ответить. Он сам не мог понять, что конкретно его гложет: их уязвимость или странное поведение десептиконов, может он переживал за будущее Земли, а может дело вовсе в критически недостаточном количестве энергона. — Эта война длится слишком долго… — А с чего она началась? — Лило озадачилась и на секунду даже пожалела, что задала такой вопрос, так как напряженный взгляд Прайма упал на нее и он снова что-то тщательно обдумывал. Девушка уже хотела извиниться и забыть про эту тему, как Оптимус, вспоминая свою историю, перебил ее. — Я и Мегатрон хотели равноправия на Кибертроне. — В смысле? — удивленно хлопнув глазами Лило чуть отпряла от Прайма. В голове не укладывалось, что они были друзьями в прошлом, или может она все не так поняла? — Вы были друзьями? — Мы были как братья, — эмоции меха выражали чистую боль и Лило уже стало стыдно за свой интерес, но Прайм, кажется, не возражал раскрыть ей немного Кибертронской истории. Она внимательно его слушала с каждой его томительной паузой, необходимой для сбора мыслей и эмоций. — Мы действовали сообща, чтобы установить на Кибертроне мир, чтобы все были равны независимо от альт-формы или звания. К сожалению, спустя некоторое время, наши пути с Мегатроном разошлись. Прайм встал посреди очередной развилки и нахмурился, он снова постучал по радару, который выдавал странно-сомнительные колебания, и направился в рандомно-выбранном направлении. Лило сохраняла молчание, ожидая продолжения истории. — Я хотел преобразовать Кибертрон реформами, не устраивая войны и битв. Старался разрешать конфликты мирно, чтобы не терять товарищей, — Прайм, казалось, смотрел в пустоту и не мог скрыть печального фейсплейта. Лило смотрела куда-то в сторону, размышляя над словами Прайма и анализируя информацию. Она начинала замечать схожесть их мира с миром трансформеров. — Мегатрон решил, что реформы в старом мире бессильны и нужно выжечь эту темную часть истории силой. — В какой-то степени его можно понять, — она приложила ладонь к подбородку и задумалась, манерно изогнув одну бровь и прожигая взглядом пустоту. Прайм перевел на нее свой удивленный и настороженный взгляд и Лило, заметив его на себе, неловко хихикнула и помахала ладонью, словно развеивает перед собой пыль. — Я имею в виду, в истории человечества тоже есть периоды, где реформами невозможно изменить положение из-за чего устраивали революцию. Прайм лишь молча смотрел на нее, опасаясь ее мнения и стараясь изменить его в более мирную сторону. Он всей искрой не желал бы человечеству такой участи и старался показать на примере кибертронцев, что война лишь погубит все живое. — Не смотри на меня так. Я не оправдываю его, я не знаю и десяти процентов его преступлений, но мне уже ясно, что он нехороший парень, — она пожала плечами и прикрыла глаза. — Я просто говорю, что его мотивы вполне очевидны. Ой, дай угадаю. Будет забавно если он еще окажется тем самым мехом из рабочего класса, права которых не особо учитывались, — она в шутку посмотрела на меха, забавляясь со своих теорий и размышлений, после чего все так же манерно приложила ладонь ко рту и изогнула бровь. — Обычно в таких историях еще и близких друзей теряют… Прайм молча смотрел на Лило, пораженный ее словам, не в силах что-либо сказать. Он перевел тяжелый взгляд на радар, который, казалось, немного пришел в норму, и так же молча направился дальше, оставляя Лило в темном неведении о произошедшем в данный момент. Девушка озабоченно смотрела ему в фейсплейт, все еще ожидая продолжения, но ответила ей лишь тишина и скрипучее шипение камней. Лило не собиралась продолжать этот печальный разговор и, со своими верными догадками, тихо сидела и размышляла, прислушиваясь к посторонним звукам и успокаивающему гудению меха. Ей не хотелось заставлять Прайма испытывать боль предательства снова. *** Баррикейд спокойно шел позади смертельно раздражающего сикера. Он молча смирился со своей участью и надеялся, что никакой автобот не будет мешать им в добыче энергона. Разве что маленькому очаровательному другу автоботов он был бы крайне рад сейчас. Маленькая вероятность ее появления туманила и совращала его разум, и мех просто не мог сконцентрироваться не на дороге, не на болтающем о чем-то Старскриме. Как же это было неправильно. Колесник ломался каждый раз, когда ловил себя на этих навязчивых мыслях, они глушили любой поток его программ и он не мог свободно мыслить. Баррикейд не мог этого выносить. Ему было стыдно. Ужасно стыдно. Все изменилось когда Саундвейв поддержал его. И тогда Баррикейд понял, может, он все-таки не сумасшедший? Саундвейв имел неоспоримый авторитет как у Мегатрона, так и у десептиконов, что вполне успокаивало озабоченные наплывы Баррикейда. Однако думать о Лило он меньше не перестал, как раз наоборот: Саундвейв успел нарыть кучу информации о ней и, вероятно, даже то, что она сама о себе не знала. Все это сопровождалось не менее объемной кучей ее фотографий и Баррикейд, в качестве простого интереса, одолжил пару ее фото. Саундвейв не был против. Старскрим заметил отрешенный вид Баррикейда и, раздраженно дернув крыльями, упер манипуляторы в бока и шикнул. — Ты там в перезарядке что ли?! — он повернулся к колеснику и ткнул ему пиликающим радаром в грудную пластину, слабый звон металла заставил Баррикейда очнуться от мечтаний и обратить внимание на сикера. — Ты вообще меня слушал? — Да-да, что-то о величии Лорда Старскрима и все в этом духе, — не растерявшись, ответил Барри, демонстративно закатил оптику, дабы побесить Старскрима, и отправился дальше, обойдя сикера стороной. — Уверен, что я сохранил лишнюю энергию не слушая твою болтовню. — Ты просто боишься признаться, что снова думаешь об этой белковой гадости! Системы Баррикейда омерзительно скрипнули поднимающимся гневом. Одна мысль о том, что он оскорбляет ее такими словами, выводила его из себя. Кто он такой чтобы так разглагольствовать? Колесник развернулся и решительным шагом направился на сикера, всеми силами желая врезать ему. Старскрим лишь попятился назад ошеломленный сердитым видом меха и его напористыми шагами в его сторону. Все это сопровождалось оглушающим молчанием, отчего сикер лишь сильнее раздражался. Он ненавидел чувствовать себя слабым и уязвимым и, вспоминая всю свою гордость, выпрямился. — Прекрати это и возвращайся к работе, ты- Удар в брюшную панель образумила летчика и тот, устояв на сервоприводах, откашливался и злобно прожигал взглядом Барри. Сам колесник был в ярости не меньше и его от драки останавливала лишь тонкая нить осознания того, что пещера может обвалиться. Старскриму не понравился такой акт неуважения и он, направляя манипулятор в Барри, собирался выстрелить, защищая свою честь. Сам Баррикейд готов был уворачиваться от примитивных атак летчика, однако их обоих отвлекли от важного занятия. — Ой-ей. Устроили вечеринку и даже нас не позвали, — Лило шуточно нахмурилась и уперла руки в бока. Прайм молча стоял в проеме, напрягая системы с каждой секундой. В последнюю очередь он желал встретить в пещерах импульсивного сикера с неуравновешенным гонщиком. Лило узнала Баррикейда и сразу же посмотрела на него, шуточно махая рукой, словно старому знакомому. Барри мгновенно успокоился и разъяренные системы затихли, слышен был лишь щелчок включения вентиляторов и мех, все еще не сводя взгляда с девушки, пытался насытиться ее присутствием на будущее. Однако он знал, что этого не хватит. С каждой новой встречей он желал прикоснуться к ней все больше и простой взгляд на нее или запись ее смеха уже казались недостаточными для утоления этой жажды. Колесник медленно выпрямился и лишь спустя пару секунд решился перевести взгляд на настороженного Прайма, на плече которого и сидела девушка. Баррикейду это не нравилось, кислотная зависть вскипала в нем. Старскрим уже будучи не в настроении из-за надоедливого колесника, не был рад и самому Прайму. Оптимус никак не входил его планы и он явно не желал слушать речи Мегатрона о том, что сикер снова провалил миссию. Он вечно отыгрывается на нем, хотя сам уже несколько миллионов лет не может одолеть Прайма. Крылья сикера задребезжали в ярости и он перенаправил пушку на Прайма, Баррикейд уловил движение сикера и, с ужасом прислушиваясь к звуку перезарядки оружия, перебрал кучу пугающих его сценариев и рвано дернул того за манипулятор. Заряд ушел в землю. Угроза жизни Лило выводила Барри из себя. Пещера все еще надежно стояла и никто не был ранен. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Старскрим был вне себя. Баррикейд, удостоверившись, что ничего не обваливается, повернулся к сикеру и ударил в фейсплейт, сбивая того с ног. — Ты мог нас всех похоронить здесь! — колесник знал, что скрыл настоящие мотивы, но так же знал, что нашел веские оправдания его действиям. Лило и Прайм лишь молча наблюдали за перепалкой двоих десептиконов. Оптимус уже думал следовать дальше по радару и забыть про этих двоих, но Лило, казалось, даже позабавилась с их разрозненности. — И как Мегатрон с вами только работает… — она обреченно выдохнула. Баррикейд записывал каждое ее слово для перепрослушивания в будущем и, отойдя от Старскрима, повернулся в сторону Прайма. Оптимус непоколебимо стоял и кряхтение Старскрима привлекло всеобщее внимание. Некий приятный голос озадачил сикера и он, поднявшись на сервоприводы, только сейчас заметил ту самую девушку, сидевшую на плече Прайма и спокойно наблюдающей за ним. О, Праймус. Она казалась ему такой очаровательной. Сикер замер лишь на мгновение, осматривая ее и запечатляя в памяти. Казалось, что все те фотографии не могли передать всю ее прелесть и в жизни она действительно была такой сладкой. Такой приятной, в отличии от миллиардов других органиков. Старскрим прервал поток мыслей и, испугавшись своих же рассуждений, постучал по шлему и посмотрел на Баррикейда, самодовольно ухмыляясь, не в силах признать свое поражение. — И это та самая девушка? — он с издевкой хмыкнул и молниеносно направил пушку наверх, обстреливая камни над Праймом. К черту эти странные чувства. Это неприятно. Это ужасно, отвратительно, что он испытывает к ней такие теплые чувства лишь увидев ее. Это — жалкий примитивный органик и лучше Старскрим похоронит ее, чем признается в своей слабости. Он просто не сможет выдержать еще одного взгляда на нее. — Старскрим, идиот! Послышалось ворчание колесника. Камни начали дребезжать и осыпаться. Оптимус накрыл Лило манипулятором и, уворачиваясь от падающих булыжников, собирался рвануть к выходу, но его в ту же секунду завалило. Казалось, какой-то важный маленький камушек, державший всю эту конструкцию, обвалился и пещера окончательно развалилась. Лило прикрыла уши, сжимаясь в манипуляторах и зажмурив глаза от налетевшей пыли. Она слышала оглушающий скрежет камней, противный скрип систем и звуки трансформации, после чего оказалась на мягком сиденье. *** Мегатрон с подозрением наблюдал за работой связиста и думал о чем-то своем. Озабоченность двух его войнов этим странным человеком не особо его напрягала, у каждого есть свои фетиши. Однако это начинало переходить все границы. Куча датападов, лежавшая на рабочем столе Саундвейва, несла в себе информацию о Лило и ее фотографии, и десептолидер даже остерегался спрашивать, когда связист успел все это нарыть. — Я крайне озабочен вашими с Баррикейдом… интересами, — Мегатрон взял датапад, рассматривая фотографии девушки, где она веселилась на пляже с несколькими людьми, вероятно, родителями. — Я сохраняю свою продуктивность и выполняю каждый приказ безупречно. Мое свободное время я посвящаю своим интересам, — связист повернулся к Лорду, всем видом внушая твердость своих намерений. — Со всем уважением, Лорд Мегатрон, я в праве сам решать, что делать в свободное от работы время. Мегатрон лишь хмыкнул и небрежно положил датапад. Он развернулся и, сложив манипуляторы за спину, сделал пару шагов своей вальяжной походкой и снова задумался. — Определенно, — неуверенно ответил десептолидер и поспешил удалиться с капитанского мостика. — Поверьте мне, вы поймете лишь когда увидите ее. Фотографии не смогут запечатлеть всю ее особенность, Лорд Мегатрон. Двери позади Мегатрона закрылись сразу после слов связиста. Что-то здесь было нечисто и Мегатрон это знал, однако не имел не единого понятия. Фраза Саундвейва лишь напрягала его системы, предвещая о чем-то неизбежном. Пока что он оставил данную ситуацию на самотек, так как никаких проблем ему это не доставляло. Пока что. *** Лило, очнувшись внутри салона Прайма, откашлялась от пыли. Кругом была кромешная тьма и картина чуть прояснилась лишь когда Оптимус включил фары. Этого хватило для освещения всего пространства. Лило с ужасом наблюдала за образовавшимся небольшим помещением и, молча отперев дверь грузовика, вылезла из него. — Вы тут все в порядке? — она осмотрела троих мехов и, к ее ужасу, все были завалены. Прайму зажало всю заднюю половину, он пытался буксировать и выехать, но камни прочно держали его на месте. Трансформация тут не поможет. Лило посмотрела на двух десептиконов. Баррикейд был так же погребен по пояс, а Старскриму прижало лишь сервопривод. Вот же везучий гад. — Лило, держись ближе ко мне. Прайм открыл дверцу, приглашая девушку внутрь и опасаясь за ее жизнь, но Лило лишь мотнула головой. — Все в порядке. Думаю, обвал прекратился, — она уперла руки в бока и посмотрела вверх, после чего зажмурилась и снова откашлялась. — Ты в порядке? — в помещении воцарилась тишина после озабоченного вопроса Барри. Сам десептикон удивился с себя и, замешкавшись, молча отвел взгляд, откашлялся, и злобно перевел взгляд на летчика, уже собираясь покрыть его отборным кибертронским матом за такую неосмотрительность. Лишь бы сменить тему… — Я в порядке, спасибо за беспокойство, — Лило неловко ответила, отряхивая одежду от пыли. — Мило, что вы интересуетесь этим, — она усмехнулась. Прайму это не нравилось. Десептиконы что-то задумали. Они никогда не интересовались людьми, а тут внезапно Баррикейд волнуется о Лило? Прайм мог предположить, что они меняются в лучшую сторону, но все это слишком подозрительно и нереально выглядит. Лило повернулась к Прайму, встав спиной к двум десептиконам, они оба с детским интересом наблюдали за ее очаровательными действиями, а Оптимус, в свою очередь, был настороже. Что с ними происходит? — Ну, мы тут застряли, — она пожала плечами и Старскрим лишь обреченно фыркнул. Будто никто и не заметил, что они вчетвером стали пленниками булыжников. Решив, что терять нечего, Лило повернулась к двум десептиконам, желая познакомиться с ними поближе, раз выдалась такая возможность. — Ты у нас Баррикейд, мы встречались с тобой ранее, так ведь? Удивительно, но десептикон лишь молча кивнул. — А ты у нас?.. — Старскрим. Главнокомандующий воздушными силами Лорда Мегатрона, — он вздернул крыльями, гордясь своим титулом и самодовольно запрокинув шлем. Старскрим мечтал бы похвастаться ей титулом предводителем десептиконов, но, увы, пока нет такой возможности. С каких пор он хочет произвести впечатление на людей? Нет, конкретно на одного прекрасного человека. — Ого, как официально, — она улыбнулась, тихо хихикнув, отчего оба меха лишь хлопнули окулярами, очарованные. — Ну что, у кого-нибудь есть план, как нам выбираться отсюда? Напряженное молчание воцарилось в помещении и Лило обреченно вздохнула, опуская плечи. Баррикейд со Старскримом, в данный момент, даже не размышляли о попытках выбраться отсюда. Им предоставился прекрасный шанс быть с ней почти наедине, и хоть Старскрим знает ее лишь пару минут, его пылкий интерес ничуть не хуже интереса Баррикейда. Лишь Прайм с довольно удручающими мыслями наблюдал за их поведением, боясь предположить, что с ними происходит. Лило, казалось, была рада такой теплой встрече со стороны десептиконов. Они застряли здесь надолго и Оптимус остерегался, что десептиконы были вовсе не против.