Объект Х

Браун, хмурясь на лист бумаги и перечитывая его третий раз, снова упускает основной смысл напечатанных на ней слов. Она раздраженно вздыхает, снимает очки и потирает переносицу от усталости. Лило не выходила к ним уже третий день и женщина видела ее только в жилом здании в те моменты, когда приносила ей еды, протирала пыль и проветривала комнату, но каждый ее визит девушка просто бессознательно лежала в кровати, прячась в одеялах от пугающих ее проблем и жестокой реальности. — Она все также спит? — позади прозвучал опечаленный голос и Браун, даже не удосужившись повернуться к Дрифту, лишь кивнула. — Может, ей нездоровится? — Нет, она оплакивает близкого друга. Как будет готова, выйдет, не тревожьте ее сейчас, — с легкой ноткой раздражения ответила женщина, возвращая очки на лицо и приступая к работе. Помогать ей пока что некому, работа кипит и она должна успевать выполнять ее вовремя. Порою Браун кажется, что даже высокая зарплата не стоит таких колоссальных усилий. Она определенно подаст заявление на повышение оплаты, хотелось бы даже уйти отсюда и вернуться к обычной скучной офисной работе, но она не могла себе этого позволить. Браун ко всем привязалась, особенно к Лило, и теперь она смотрит на очередной лист документации с характеристикой девушки и думает, как уберечь ее от другой подступающей угрозы. Тяжелые шаги постепенно отдалялись: Дрифт покинул помещение и теперь, кроме нее и Рэтчета, который был не менее раздражителен и печален, никого не осталось. Благодаря украденному энергону им удалось ускорить процесс починки Ковчега и, возможно, в течение недели они смогут его запустить. Радовала ли эта мысль Браун? Она не знала. Может ей и нравилась эта увлекательная работа с инопланетными организмами, но она совершенно не была бы против, если бы они просто все улетели подальше отсюда. Желательно навсегда. Под периодичное гудение турбин космического корабля где-то поодаль от основного здания, озадаченные возгласы мехов и общий грохот, Браун подергивала ногой, стараясь концентрироваться на бумагах и отчетах, но волнение за Лило всяко ее отвлекало. Она смотрит на черную папку, на небольшую фотографию девушки, лежащую в ней, на ее данные, и подавленно вздыхает. Федералы заинтересовались ею и это не к добру. Браун нужно что-то придумать. — Извините, — тихий голос испугал ее и женщина дернулась, хватаясь за стол. Колесики стула чуть затрещали, стукнувшись об пол. Лило моргнула, озадаченно осмотрев испуг Браун. — Ой, не хотела пугать, простите. — Все в порядке, — она выдохнула и улыбнулась, с облегчением — Лило, наконец-то, приходит в себя. — Ты что-то хотела? — Да, я хотела предупредить вас, что съезжу в город развеяться, — она взялась за ручку рюкзака и поправила его, неловко попятившись на месте. — Пожалуйста, если меня кто-то будет искать, скажите им, что я хочу побыть в одиночестве. — Ты уверена, что стоит ехать одной? Лило не поднимает взгляда, стоит и печально смотрит в пол. Да, это опасно и безрассудно, но она не в силах пока видеть кого-либо — боится окончательно сломаться. Браун видит ее тяжелое состояние, ее апатичность эмоций и скованность движений. Она ее понимает, на Лило слишком много взвалилось за последние две недели. Девочка должна веселиться с подругами, а не мир от инопланетян спасать, но судьба предпочла ей другую роль. Она заслужила отдыха. — Да, я… — Лило тяжело выдохнула, теребя ручку рюкзака от волнения, — все будет в порядке, я быстро. Поеду на служебном автобусе. — Аккуратнее там, если что, сразу звони, — как можно более ласково отвечает Браун, все так же тепло улыбаясь. — Да-да, знаю, — она небрежно махнула рукой и отправилась к месту стоянки автобусов, печальной фигурой покидая помещение. Браун еще пару минут смотрела ей вслед. Что же с ней станет, если помимо десептиконов к ней прицепятся еще и федералы? Браун пока что держит эту ситуацию в своих руках, чуть поправляя отчёты о ней, иногда недосказывая некоторую информацию. Она знает, что ее ждет из-за этого, но не может позволить правительству использовать Лило в своих целях, как манипуляцию к десептиконам. Она же просто сломается. База была удалена от городов и до ближайшего населенного пункта ехать около часа. Автобус гладко плыл по ровному шоссе, пару человек мирно беседовали и смеялись над глупыми шутками. Лило тонула в расслабляюще-тоскливых лучах вечернего солнца, все тем же пустым взглядом осматривая золотые песчаные равнины. Достигнув города, она вышла из автобуса и направилась к торговому центру, осматриваясь по сторонам и тяжело вздыхая: какой же мирной была атмосфера здесь. Лило медленно шагала к зданию, мерцающему яркими огнями неоновых вывесок магазинов и брендов. Уныние все еще пожирало ее изнутри, но надо заставить себя жить дальше, слезы друга не вернут. Может быть, она пройдется по магазинам, попьет чаю с десертом и ей станет легче. Людей в помещении было много, то и дело где-то смеялись подростки, где-то на мать кричал ребенок, требуя купить именно то, чего он хочет, где-то сидели деловые офисные работники и, за чашкой кофе, обсуждали насколько сильно им надоела их работа. Жизнь непринужденно била ключом, она уже и забыла, какого это — находиться в оживленном городе. Люди, казалось, даже не волновались о том, что где-то там водится группа десептиконов, которая готова сжечь эту планету дотла, оно и правильно — новости о них всегда фильтруются, чтобы не держать людей в панике. Пробежавшись по магазинам и накупив всякого барахла, Лило села за пустой столик в кафе и ожидала своего заказа. Аппетита не было все эти дни, да и сейчас он не появлялся. Она с трудом вспоминает, что в последний раз ела — возможно, пудинг? Долька десерта была единственным, что она могла в себя запихать в последнее время. Спустя пару минут заказ был у нее на столе и Лило с не особым удовольствием ела несчастный кусочек чизкейка. В подавленном настроении даже он кажется омерзительным на вкус. Она с силой заталкивала в себя ложечки десерта, запивая чаем и устало наблюдая за беспечными людьми. Хотелось бы ей вернуться к прошлой, такой же безмятежной жизни. Может, знакомство с кибертронцами не было крутой идеей, как она считала раньше. Глаза щипались и она протерла их, жмурясь от душевной боли. Только не в торговом центре, не смей реветь в общественном месте. Лило залпом выпила пару глотков чая и снова опустила взгляд на чизкейк, вяло ковыряя его чайной ложечкой. Соседний стул за ее столиком чуть пошатнулся, скрипнул ножками об пол, после чего на него кто-то сел. Сначала она не придала этому значения, даже не заметила, что кто-то влез в ее пространство депрессивного настроения. Лило тяжело подняла взгляд на человека сидящего напротив. Он казался ей до боли знакомым. Она прикрыла глаза ладонью, желая исчезнуть отсюда. — Боже… — Лило снова посмотрела на сидящего рядом человека, тяжело вздохнула и нахально откинулась на спинку стула, хмурясь на собеседника. — Серьезно? Что опять? Вы мне дадите хотя бы погрустить спокойно? — Успеется, — голоформа небрежно положила на стол фиолетовую папку, с кучей бумажек внутри. Лило мимолетом посмотрела на нее, затем снова перевела взгляд на собеседника, налаживая зрительный контакт. — Я тут по делу. — По какому еще делу, Баррикейд? — она обратно перевела взгляд на папку и, сдерживая всю свою вскипающую агрессию, лишь цокнула, приметив на ней небольшую карточку с фотографией Кас и ее паспортными данными. Злость пузырилась внутри. — Что это такое? — Личное дело твоей подружки, — он чуть пододвинул папку к Лило. — Думаю, тебе будет интересно почитать. Глаз дергается. Лило сжимает ткань в кулаках, костяшки белеют. Отвратительно. Они смеются над ней, тыкают в нее единственным близким человеком, уже мертвым, прямо в лицо. Отвратительно. Играют на эмоциях, вытягивают реакции, ее внимание, ее ненависть, совершенно не заботясь, насколько ей плохо. Отвратительно. — Это такой способ поиздеваться надо мной? — она хмурится, злится, уже готовая просто швырнуть недоеденный чизкейк в наглую голоформу меха. Ей кажется, это еще больнее, чем пару дней назад. — Нет, — он не отводит своего сурового взгляда от ее напряженной фигуры, замечает легкое подергивание ноги, смотрит прямо в ее глубокие пустые глаза и молится, чтобы этот момент затянулся чуть подольше. Чтоб она смотрела на него дольше, чтобы она беседовала с ним дольше, сидела рядом чуть дольше. Кажется, он утопает. — Она живая. Это еще хуже. Он шутит? Смеется над ней, над смертью ее подруги? Лило резко встаёт, отчего стул чуть ли не падает и громко бьет ножками по полу, разворачивается и собирается уходить, как ее хватают за запястье, сжимая его. Какая же теплая и мягкая кожа. — Прекрати, просто… — она заикается, глуша очередной порыв слез, — прекрати издеваться надо мной. Хватит врать. — Сядь и успокойся. — Я не… — Я расстреляю здесь всех к чертям, если ты не сядешь и не дослушаешь меня. Виснет небольшое молчание, необходимое ей для анализа слов. Угроза работает и Лило, удрученная, тяжело вздыхая пододвигает стул и садится под настороженные взгляды посетителей. — Она живая, но Мегатрон этого не знает. Никто, кроме меня и Саундвейва не знает. Вообще, ей очень повезло, что он приказал избавится от нее Нокауту и Саундвейву, они более терпимые к органике, чем все мы, — он снова чуть сдвигает к ней папку, интригуя, и Лило лишь озадаченно поднимает взгляд. — Ее отправили к федералам через телепорт, просто выкинули, что случилось после — написано здесь. Девушка чуть косится на его серьезное лицо, затем смотрит на папку, игнорируя глубокие алые глаза, пронизывающие ее до самой души. Иногда ей кажется, что взглядом можно задушить человека. Она чувствует подступающий приступ и прыскает лекарство в рот. — Даже если так, это явно не акт доброй воли. Ты чего-то хочешь взамен, не так ли? — Лило щурится на него, Баррикейд в ответ лишь усмехается и сразу же отодвигает папку к себе, словно она украдет ее. — Прокатимся? Она моргает, чуть удивляется. Ну да, словно это могло быть что-то другое. — Пф-ф. Ни за что. Прошлая поездка с тобой прошла, мягко говоря, не очень, — Лило усмехнулась и собралась уже уходить, но тот маленький, еле горящий огонёк надежды на правду в его словах все еще грел ее. Разум твердил ей не быть наивной, все это — обман и она поведётся на него, как самый глупый человек. — Там были другие обстоятельства. — Нет, Боже, нет. Нет и точка. Это, Господи, я буду конечной дурой, если соглашусь на это, — она мотает головой в раздражении, но не уходит. Сидит и ожидает чего-то, возможно, других его условий, и лишь так десептикон понимает, что она колеблется. Надо лишь подтолкнуть ее и не вестись на ее манипуляции. — Это не все, — внезапно продолжает Баррикейд и тянется за второй папкой. Теперь Лило заинтригована немного больше. — Саундвейв весьма компетентен в своей специальности, он нарыл данных в федеральных архивах и на счет тебя. — Меня? — она чуть склоняет голову и вопросительно смотрит на него, затем обратно выпрямляется и облокачивается на спинку, чуть щурится на голоформу. — Так это Саундвейв все нашел? — Да. — И даже так, — она протирает лицо, остерегаясь своего же выбора. Баррикейд не внушал ей доверия, никакого, но почему-то при упоминании Саундвейва ей становилось чуть легче. — Как мне доверять тебе? Где уверенность, что ты не обманываешь и не отвезёшь меня на Немезиду? — Ее нет. Придется верить на слово. — Замечательно, — раздраженно вздыхает и наступает молчание. Лило, как и Баррикейд, тупо смотрят друг другу в глаза, ожидая вердикта этого диалога или в попытке найти каплю лжи. Она моргает на папку, гложимая кучей тяжелых сомнений, бьющих ее мысли из колеи в колею. Это ловушка, самая простая, примитивная и наивная ловушка, но почему тогда, зная это, она ведется на нее? — Одно условие — ты не будешь глушить мне сеть и мое местоположение. Если меня потеряют на базе — перевернут полпланеты. — Идет. Она потянулась к папке, рассчитывая на то, что их маленький уговор уже в действии, но Баррикейд забирает её и поднимается со стула. — Только когда сядешь в салон. — Прекрасно, тогда идем, — она раздраженно выдохнула и встала из-за стола, вежливо задвигая за собой стул. Умно, просто прекрасно. Лило, ты в своём уме? Видимо, нет — это выше ее сил. Она не уснет, если не узнает правда ли Кас жива или все это лишь один большой грязный обман. Даже если это так, на самом деле ей все равно. Близкого человека все равно нет рядом. Она медленно направлялась за десептиконом, упираясь тупым взглядом ему в спину. Солнце уже практически село и город искрил жизнью в свете фонарей. Лило не спеша подошла к альтформе и дверка вежливо открылась, приглашая ее внутрь, голоформа пропала практически сразу, как оказалась в салоне. Лило колебалась. Она смотрела на мягкие кресла в кожаной обшивке, на темный стильный салон автомобиля и, казалось бы, просто не могла перебороть страх и сесть внутрь. Баррикейд напрягается, блокирует любой скрип в механизмах, она так близко и риск внезапно упустить этот момент был высоким. Он ничего не предпринимает и терпеливо ждет. Папка ожидающе лежала на пассажирском переднем кресле. Она с поражением вздыхает, смотрит на водительское сиденье и неловко садится на него, после чего дверца сама захлопывается. Тишина в салоне словно кричит о неизбежной опасности и Лило даже слышит, как громко стучит ее сердце, двигатель заводится и мех, ловко выезжая с парковки, перестраивается на городскую трассу, смешиваясь с потоком остальных автомобилей. Ремень безопасности самостоятельно накинулся и щёлкнул, отчего Лило даже вздрогнула. Плохие у нее остались воспоминания. — Можешь брать папку. Она выдыхает игнорируя свой дискомфорт, затем тянется к папке, аккуратно поднимает её и еще раз смотрит на фотографию, параллельно отмечая насколько гладко мех движется по дороге. Баррикейд чувствует ее напряжение, каждую натянутую мышцу ее тела — остерегается принести ему неудобства. — Расслабься, словно на мине сидишь. — А разве нет? — встречный вопрос и она держит небольшую паузу. — Вы же заядлые ксенофобы и люди вам противны, не хочу приносить тебе неудобства. Как мило, она заботится о нем. — Не принесешь. Неловкое молчание: она все еще смотрит на обложку, не смея переводить взгляд на десептикона и хоть как-то комментировать его слова, но расслабиться себе позволила и даже откинулась на спинку кресла, наконец-то открыв папку и пробежав взглядом по строчкам текста. Все как обычно, годы рождения, годы обучения, школьная характеристика, медицинские справки и куча другой ненужной информации. Параллельно Лило замечает, как мех выезжает из города и огней становится все меньше, пока вокруг их не окружает лишь одинокий мрак ночи. Напрягает. Она молится, чтобы ее прогулка не обернулась провалом, затем продолжает бегать взглядом по скучным однотипным данным и лишь к концу папки начинается все самое интересное. — Я не понимаю, — она хмурится и снова перечитывает текст. — Они положили ее в психушку? Почему родственникам не сказали? Все же думают, что она погибла. Это вообще законно? — Закон для правительства не имеет значения. — Боже, кошмар, — она с тревожным сердцем продолжила читать дальше, запоминая адреса, записанные жалобы и симптомы, противопоказания и еще дюжину медицинских характеристик ее психологического состояния. Неужели она действительно живая? — сколько диагнозов-то написали. На каком основании они так поступали? — Интригует, не так ли? — Вообще-то, — Лило чуть откашлялась, осуждающе хмурясь на приборную панель, — она попала туда из-за вас. — Люди ее туда упекли, не мы. — Ну-ну, а кто стал причиной? — она перелистывает еще одну страницу и вслух читает заголовок, не особо задумываясь, мешает ли она этим Баррикейду или нет. — Лица, обязывающиеся хранить военную тайну… Это тут причем? Ого, какой большой, — бумажка с таблицей фамилий развернулась на два листа А4, Лило даже не думала ее читать, пока случайно не заметила там знакомую подпись. Она погрязла в молчании, снова перечитывая текст в договоре, а затем просматривая подписи всех пяти человек на базе, включая Кевина и Браун. — Так они знали. — Именно. — Они знали, что Кас живая? Знали где она находится и просто врали мне? — Она выдыхает и снова впрыскивает лекарство. Больно. Она знает и понимает, что это требование начальства, что их вынудили молчать, но менее плохо ей от этого не становится. — В точку. Возможно, ее просто хотят настроить против всех на базе. Возможно, это все — обманка десептиконов, ей лгут в лицо, ломают ее веру в окружающих людей и друзей. Однако сама Лило никак не может решиться: верить ей во все еще живую Кассандру или дружелюбие людей на базе. — Нет никакого доказательства, что все эти бумаги — правда. Вдруг вы просто подделали документы, — воцарилось молчание и Лило захлопнула папку, убрав ее на соседнее сиденье. — Какая же ты упертая. — Ну извини, что я не особо верю десептиконам. Вы, вроде как, несколько раз хотели меня убить. — Никто не собирается тебя убивать. — Скажи это Мегатрону или Старскриму. Она слышит раздраженный вздох и чувствует, как ремень натягивается и прижимает ее к сиденью. Раздражает. Баррикейд лишь рычит двигателем, сам не разбирая на что конкретно он злится: на то, что она такая неподатливая или на то, что ее доверие, оказывается, нужно заслуживать чуть более усердно, чем просто предоставив папку с данными. Он не следит за ремнями, что жмут ее к сиденью, только упивается теплом и мягкостью ее тела. Странно, ведь обычно именно это их и отталкивает от органики. Лило чуть оттягивает тугой ремень от себя, и мех сразу расслабляет их, замечая ее дискомфорт. Увлекся. — Что там насчет второй папки? — она неловко прочищает горло. — В бардачке.

***

Дрифт снова сидел на медицинской койке, слушал наставления Рэтчета и ждал его вердикта по поводу недавних ранений. Браун все так же работала за своим столом и перебирала бумаги, что-то тихо бормоча под нос. Компьютер издавал тихие периодические пиликанья, пока звук внезапно не сменился и не стал громче, словно пришло несколько сообщений. Рэтчет повернулся на мониторы и хмыкнул. — Что такое? — озадачилась Браун, складывая листы в папку. Она работала здесь с самого начала и уже знала, какие звуки имеют различные уведомления и именно этот звук ее не радовал. — Сигнатура десептикона. За кем-то следует, — небрежно отвечает медбот. Десептиконы не редкость, они могут спокойно ехать за тем же служебным автобусом и даже не догадываться, что внутри сидит друг автоботов. — За кем? — Не знаю, не проверял данные отслеживания. Сигнала бедствия не поступало, есть ли смысл волноваться? — Рэтчет, проверь, пожалуйста, за кем он конкретно следует, — Браун напрягается, встаёт из-за стола и шагает к краю платформы. Неужели снова. Мех вздыхает и отходит от Дрифта к монитору. Колесник, отмечая сильное волнение женщины, тоже начинает подозревать что-то неладное, но всячески надеется на лучшее. — Итак, точка отслеживания… Лило, — он вяло отвечает и собирается возвращаться к делам, как удивляется и снова перечитывает данные, после чего моргает оптикой на Браун. — Лило? Разве она не на базе? — Нет, она ушла около трех часов назад. Хотела съездить в город, — женщина взволнованно постукивает пальцами по перилам. — И вы ее отпустили? — Дрифт практически валится с койки, торопливо подбегая к Браун и Рэтчету. — Открывай телепорт, скорее. — Ты никуда не пойдешь, пока не залечишь раны, — лишь ворчит медбот и собирается набрать кого-нибудь другого для очередной погони. — Позвоните ей для начала! — Браун повышает голос, чтобы оба меха ее услышали и Рэтчет сразу же набирает аудио звонок под напряженное молчание. Может, это просто совпадение. Тяжелые гудки эхом звенят в помещении под нервозное подергивание серво Дрифта и шум кофейного аппарата.

***

Глухая тишина продолжает висеть в салоне. Баррикейд съезжает с оживленного шоссе на одиноко примыкающую дорогу. Лило, только собравшись открыть папку, чуть ли не роняет ее при звуке входящего звонка. Она слышит недовольное приглушенное мычание десептикона, но не придает этому значения и с волнением в желудке берет трубку. — Да? — Лило, с тобой все в порядке?— звучит голос Браун и девушка теребит ткань одежды из-за волнения. Лило вовсе не хотела, чтобы кто-то знал о ее поездке — сразу начнут волноваться за нее. — Да, а что-то случилось? — С тобой рядом заметили десептикона, ты не замечаешь что-нибудь подозрительное вокруг? Может, за тобой кто-то гонится? — колесник, чуть уперевшись об Рэтчета, с волнением смотрел на монитор, пока Лило лишь прикусила губу от отчаяния. Врать она точно не собирается. Девушка тяжело вздыхает под глубокую усмешку десептикона. — Вообще, я сижу сейчас в салоне Баррикейда, — она неловко выдыхает в трубку, после чего следует секундная пауза и Лило почти сразу продолжает. — Все в порядке, не беспокойтесь. У нас с ним уговор. — Уговор?! Лило, он десептикон! — системы Дрифта кричат, чуть ли не горят. Лило жмурится с его упреков, чуть отодвигая от уха трубку и снова отмечает усмешку десептикона. Ему, видимо, смешно наблюдать за волнением автоботов или он чувствует значительное преимущество. — Господи, я знаю. Все в порядке, не переживайте за меня! — она пытается убедить его не беспокоиться и прекрасно понимает, что ее никто не послушает: ни Рэтчет, ни Браун, ни тем более Дрифт. Не хватало еще Джетфайера для кучи, а еще лучше — парочки десептиконов. — Я выезжаю. — Дрифт, пожалуйста, поверь мне! — почти в ту же секунду она замечает позади зеленую воронку, откуда впопыхах вылетает уже знакомый белоснежный спорткар. Она недовольно вздыхает и закатывает глаза. Ну конечно, еще бы он ее послушал, всегда все сделает по своему, словно она ребенок. — Давно не виделись, Дэдлок, — усмехается Баррикейд, и Дрифт со всей его скрытой яростью врезается в меха сзади, безжалостно бьет по бамперу. Десептикон лишь рычит двигателем, пока Лило подпрыгивает от удара, отмечая натягивание ремней. Она замечает неизвестное имя, но решает, что сейчас не время этим интересоваться, ей надо успокоить одного назойливого автобота. — Отпусти ее. — Господи, я не в заложниках! Поверь уже мне, все нормально, мы просто катаемся! — она кричала в трубку и раздражалась с каждой секунды. Почему она вообще должна ему отчитываться, словно своей матери? Она уже дала понять, что сделала это добровольно, следовало бы уважать ее выбор и оставить в покое, — но нет. Автобот так не считает. — Ты сидишь в салоне Баррикейда. Снова, — Дрифт непреклонен, и Лило хмурится с его последнего слова сжимая в руках телефон от злости. — Каким образом я должен быть уверен, что все в порядке? — У нас уго… — Тебя обманывают, Лило! Неужели ты веришь ему? — нагло перебивает мех, отчего Лило цокает. Она понимает, что он волнуется, понимает, что их страх оправдан, но, черт возьми, как же они ее душат. Она раздражается, потому что они считают ее совершенно беспомощной, бесполезной, не способной принять правильное решение. Злится, и уже лицо болит хмуриться на экран телефона. — Да, черт возьми, верю! — еще один удар, Баррикейд держит управление под контролем и сам уже теряет самообладание с этой чёртовой автоботской проблемы. Однако он крайне польщен высказываниями Лило. Может быть, их старания не проходят даром. Может, она действительно будет более лояльна к ним. В конце концов, основной их целью является расположить ее к себе. — Я не ребенок! У меня все под контролем! — Ты человек! — автобот не следит за эмоциями. Он слишком обеспокоен, взбудоражен, взбешен: он вне себя. Как Баррикейд посмел допустить и мысли о взаимодействии с ней. Дрифт совершенно не успевает уследить за вылетающими словами, и Лило лишь удивленно моргает. — Слабый маленький человек! Он может оборвать твою жи… Глаз Лило дергается. Она ненавидит все это. Ненавидит этот синдром чрезмерной защиты. Ненавидит странных десептиконов. Ненавидит отсутствие уважения к себе. Ненавидит. Лило с отвращением бросает трубку и выкидывает телефон куда-то в салон, затем скрещивает руки на груди. Как же ей все надоело. — Глуши сигнал, телепортируй нас, делай что хочешь, но давай уберёмся от них подальше. Баррикейд изначально не верит ее словам, даже сама Лило не верит и сомневается, а правильно ли она поступает, но ее настолько все сейчас раздражает, что она готова провалиться под землю, лишь бы не видеть никого. Еще один удар, десептикон угрожающе гремит механизмами и, подпрыгнув задней осью, жёстко ударяет по капоту автобота, прижимает его к асфальту под вылетающие искры. Лило слышит заглушенные выдохи боли Дрифта, он еще не оправился от прошлого забега по Немезиде и ей становится стыдно. Они же просто стараются уберечь ее. — Саундвейв, телепортируй нас куда-нибудь подальше, — звучит голос Баррикейда под тяжелые сомнения Лило, однако, остановить она его все равно бы не смогла. Уговор. — Хорошо. Воронка появляется совершенно внезапно, Баррикейд делает слишком резкий поворот направо, разгоняется и влетает в нее. Лило откидывает в дверь и та ударяется, шипя от боли в плече, телепорт сразу же закрывается, оставляя взволнованного Дрифта совершенно одного на трассе с практически погасшей от страха искрой. Десептикон вылетает на очередном пустом шоссе, чуть скачет по дороге и восстанавливает равновесие. Лило, откашливаясь, тянется к аэрозолю и впрыскивает в себя очередную дозу лекарств, глуша укол вины на душе. На базе будут очень сильно волноваться. — Что произошло? — статичный голос Саундвейва отзывается в комлинке. — Автоботы. — Почему не активировал глушилку? — Лило поставила условие: не шифровать ее сигнал, — воцарилось молчание и девушка смотрела на приборную панель, неловко перебирая ткань в ладонях. — Я, эм-м…— она с сомнением замолчала, не зная, стоит ли ей благодарить меха и не выглядит ли это слишком странно. В любом случае, хотя бы ради приличия, даже если она чувствует себя глупо. — Спасибо тебе большое, Саундвейв. Я очень ценю все, что ты сделал. На самом деле, не знаю, чтобы сделала с собой, если бы не вы. — Ты всегда можешь положиться на меня, Лило, — звучит теплый ответ, по ее мнению, слишком нежный для связиста десептиконов, но все же она расслабляется, с удивлением вслушиваясь в слова и улыбаясь. На долю секунды показалось, что может, они не так уж и плохи. — К нам хотят подключиться сикеры. — Не смей их… — Хей, Баррикейд, где тебя шлак носит? Ты должен помогать нам с починкой генераторов, — озорной голос Скайварпа звонко залился в сети. Лило уже забыла, что стала причиной поломки Немезиды, и сейчас тихо сидела, не желая привлекать к себе внимание. Не хватало, чтобы они решили приплести и ее к починке корабля. — Локальная сеть? У нас какой-то личный диалог? — размеренный голос Тандеркрекера так же добавился к сети. Лило уже начинала запоминать их по именам и характерам, возможно, даже по цветам. Эти трое сикеров были слишком одинаковые, есть ли тут какая-то связь? — Это необходимая мера предосторожности, — все так же кратко и сухо отвечает связист. — Пф-ф, для чего? Мы что, прячемся от автоботов? — сикер с фиолетовыми вставками не особо стараясь откатывал внушительного размера деталь корабля, параллельно вслушиваясь в сеть. — Скайварп, ты не туда катишь турбину! — замечает Тандер, и Скайварп сразу же останавливается и осматривается, затем чешет себя по шлему. — Ой, заболтался. Лило молча сидела и слушала их диалог, улыбалась и подавляла желание хихикать. Им лучше не знать, что она слышит их. Они казались такими спокойными и непринужденными, словно вовсе не вели войну уже несколько миллионов лет и словно вовсе не являются причиной уничтоженных планет. — Ты вечно отвлекаешься и в итоге мне приходится все переделывать! — сам Старскрим так же подсоединился к сети, заинтригованный личным закрытым диалогом, который установил Саундвейв. — Да ну тебе, не злись так сильно, Скример, ржавчина от стресса поползет. — Не называй меня так! Лило хихикнула, медленно переходя на льющийся смех. Линия сразу же затихла, с упоением прислушиваясь к знакомому нежному голосу. Она ничего не могла с собой поделать, слишком смешно представляла их у себя в голове. — Ох, Праймус, кто же у нас ту-ут, — пропел Скайварп, напрочь позабыв о турбине, которая медленно укатывалась от него, и мех, заметив это лишь спустя пару секунд, быстро ее остановил до того, как Старскрим снова не начал орать. — Не вежливо, Баррикейд, идти гулять и нас не пригласить. — Все претензии к Саундвейву, — гонщик сразу скинул с себя все обвинения, но в глубине искры был чертовски рад и горд собой. — Баррикейд — лучший кандидат благодаря своей альтформе. — Фу, отговорки, — Скайварп ненадолго замолк, после чего продолжил с неменьшим энтузиазмом. — Вы везете ее на Немезиду? — Нет, — ответил Саундвейв, и Лило судорожно выдохнула, уже мысленно прикидывая, как на этот раз будет убегать. — Лило не может находиться на корабле в данный момент. Девушка осторожно смотрела на приборную панель, чуть щурясь в задумчивости. «В данный момент», получается, они к этому готовятся? По спине бежит неприятный холодок, и она надеется, что ее догадки ложные. — Давно вы катаетесь? — возвращается голос Тандера, который подошел к Скайварпу, чтобы помочь тому с турбиной, параллельно устало наблюдая, как на нижнем уровне Старскрим снова на кого-то орет. Видимо, попали под горячую руку. — Уже около часа, я полагаю? — она поерзала на сиденье и удобно уселась, с небольшим удивлением замечая, как Баррикейд опускает спинку кресла под удобный для нее угол. Она улыбается, по-доброму усмехнувшись. — Спасибо. — Несправедливо, я тоже хочу! — Кати турбину, болван! — восклицает глава сикеров и снова с кем-то ругается, два других летчика просто с удивлением смотрят, как Старскрим со звоном прописывает датападом кому-то по шлему. Тандер что-то шепчет Скайварпу, на что тот лишь пожимает плечами и они решают вернуться к работе. — Ой-ой, хорошо, не кричи, Старскрим. Ты сегодня что-то не в настроении, — под медленное перекатывание турбины говорит Скайварп, но, к его счастью, Старскрим слишком занят разборками снизу, чтобы слушать его. — Я слышал, Мегатрон не особо радушно тебя принял, — Тандер, закатывая оптику на Старскрима, возвращается к диалогу. — Ну, да. Думаю, активация его огромной пушки не признак гостеприимства, — она снова усмехается, успокаиваясь в их компании с каждой минутой, медленно согревая искру двух летунов. — Не обращай внимания, он вечно такой ворчливый, почти как Старскрим, — Скайварп смеется, вслушиваясь в льющееся хихиканье девушки, отчего и Тандер следом улыбается. Как же глупо они, наверное, выглядели: два влюбленных дурака и их огромная сбегающая турбина. Тандер ругается и удерживает ее на месте, пока Скайварп придерживает с другой стороны и разворачивает ее, все еще теплея с замечания Лило быть аккуратнее. — Не сравнивай меня с ним, — возвращается не особо довольный Старскрим, и девушке кажется, что она даже через комлинк слышит, как скрипят его системы от злости. — Да, ты похуже будешь, — язвит Скайварп и Лило снова смеется. Старскрим уже готов подняться и дать собрату пенделя, но, к его удивлению, успокаивается, вслушиваясь в хихиканье белковой. — Нам повезло, что в сети нет Мегатрона, — отмечает Тандер. — Бьюсь об заклад, он выругал бы Старскрима и ходил потом ворчал на полкорабля. Еще бы и Прайма приплел, — Скайварп выжидает пару секунд, понижает свой голос насколько может и продолжает. — Пра-айм! — Скайварп, я попрошу, — с пассивной угрозой и осуждением в диалог вклинивается связист, явно не приветствующий шутки над его лидером. — Прости, Саундвейв. Тогда рубрика шуток про автоботов. Лило слышит обреченные вздохи, шквал ворчания двух других сикеров и Баррикейда, словно они уже давно устали от его шуток, отчего ей становится еще забавнее и она продолжает заливаться смехом, практически лежа на сиденье и вытирая наворачивающиеся слезы. — Кто-нибудь, заприте его, — ворчит Баррикейд. — Это не поможет, он, шлак его дери, телепортируется, — не менее раздраженно отвечает Старскрим под тихое хихиканье Лило. — Фраг! — Встретил как-то Прайм… — Скайварп назло игнорирует все осуждающие высказывания и вслушивается лишь в смех собеседницы. — Я не вынесу этой шутки больше! — Боже, неужели настолько все плохо? — Лило смеется и смотрит на руль Баррикейда, прислушиваясь к омерзительному гудению его систем. Видимо, чувство юмора у них совсем разные. — Слушать одну и ту же шутку про Прайма на протяжении миллионов лет ужасно. — Фу, какие вы скучные, — Скайварп фырчит, после чего озадаченно хмыкает и продолжает. — Кстати, разве тебя не должны автоботы спасать? — Дрифт уже гнался за нами, мы оторвались, — с издевкой отвечает Баррикейд, и Лило лишь косится на него чуть хмурясь. Совесть снова колит ее в душу, но она откидывает эти мысли из головы, не до них сейчас. — Нянька. — Вы заметили, что Дрифт и Джетфайер как-то странно начали себя вести? — Тандеркрекер за последние пару минут наконец-то подал голос, параллельно приступая к переносу ящиков с запчастями. — В смысле, не предполагаете, что и у них тоже?.. — У них тоже что? — У них просто старые проржавевшие десептиконские алгоритмы сработали. — Они были десептиконами? — Лило удивлённо моргает на приборную панель. — А ты не знала? Еще какими. Особенно Дрифт, — отмечает Скайварп, прогремев на той стороне линии каким-то ящиком и шикнув от боли. Кажется, уронил на серво что-то тяжелое. Пазл сложился. Лило с сомнением осмотрела салон, потонув в своих озабоченных мыслях, не дававших ей покоя. — О-оу, Мегатрон идет, — с досадой шепчет Тандер, нехотя отключаясь от сети и создавая видимость усердной работы над починкой корабля. Истерику Старскрима они уже прожили, не хватало еще и Мегатрона разозлить. — Автоботы, трансформируемся и выезжаем! — смеется Скайварп вместе с тихим хихиканьем девушки, после чего так же спешно отключается. — Праймус, Скайварп! — последним ворчит их глава. Под смех девушки трое сикеров спешно покинули сеть, оставляя Саундвейва, Баррикейда и Лило наедине. Связист, недолго думая, сразу переходит к делу и проверяет местоположение гонщика, сверяясь с картой и радарами. — Вы скоро подъедете к объекту, — кратко сообщает Саундвейв. Лило снова удивляется. Она выпрямляется, вытягивает руки и выгибается, потягивая затекшие мышцы. — К какому объекту? — Саундвейв предложил для большей убедительности свозить тебя кое-куда, — еще более загадочно отвечает Баррикейд, утаивая от нее секрет, словно это сюрприз. К слову, так оно и есть. Связист, на удивление очень тонкий, сразу прогадал, что будет с Лило после недавнего приключения и как ей помочь с этим справиться. Лучше всего он понял, что пора начинать втираться в доверие. — На территорию вас не пустят, так что я отметил точку на карте, где лучше всего обзор. Через полчаса у них начнется прогулка, поспешите, — Он ненадолго замолчал под анализирующие звуки компьютера. Лило все еще непонимающе пялилась в приборную панель и чуть изогнула бровь в сомнениях. Легкий нервозный страх щекотал ее изнутри, а может это была интрига. — Я возвращаюсь к работе. — Что? Какая прогулка, куда мы едем? — она спешно затараторила, стараясь ухватить ответ от Саундвейва, пока тот не отключился. Десептиконы не славятся своими хорошими идеями, потому ей бы хотелось узнать все раньше и поподробнее. К чему ей готовиться? — К одной психиатрической лечебнице. Посмотришь на свою подружку в живую. — Правда? Вы, — она глотала воздух и сжимала ладонями ремень, все еще поражаясь его ответу. Лило улыбалась, она остерегалась доверять им, но до сих пор они не нарушили ни одного обещания, что ей дали. Мало того, они привезли ее к подруге, только ради того, чтобы самой Лило стало легче. Как же становилось тепло на душе. Это был первый раз, когда она чувствовала себя в безопасности рядом с десептиконами, даже если те угрожали ее планете. — Боже, я просто- — Не стоит благодарности. — Спасибо. Спасибо, Баррикейд. Спасибо большое, Саундвейв. Я просто… У меня нет слов, — тараторит и боится, что забудет какое-нибудь важное слово. Ей не хватает словарного запаса, чтобы описать всю ту благодарность, что она сейчас испытывала. — За тобой должок, — Баррикейд смеется и Лило лишь улыбается на его заявление, чуть качает головой с осуждением. — Хей, — она шуточно шлёпнула меха по рулю, отчего тот лишь усмехнулся, забавляясь с ее реакции. Нужно вытягивать из нее больше, кто знает, когда они еще смогут так спокойно покататься? — Не попадайтесь на камеры. Саундвейв вышел из сети и комлинк отключился. Лило наблюдает за медленно расстилающимся хвойным лесом и чувствует его свежий аромат: уже забыла, как он пахнет. Последнее время она то и дело чувствует лишь сухой удушливый воздух равнинной пустыни. Баррикейд спустя какое-то время сворачивает в проселочную дорогу, уходящую в лес, и отмечает для себя насколько Лило кажется расслабленной — она не напугана и это его радует. Греет его искру. Лило с интересом наблюдает за высокими многолетними соснами и небольшими кустарниками, стараясь поймать взглядом какую-нибудь зверушку. Спустя некоторое время они выезжают на возвышенность, и Лило, щурясь, рассматривает отдаленно стоящее белое классическое сооружение. Расстояние было приличным и девушка озадачилась: как она вообще что-то там увидит? — В пакете на заднем сиденье лежит бинокль, — Баррикейд отвечает на немой вопрос, повисший в салоне, отчего Лило снова улыбается. Сколько улыбок она подарила ему за этот день? Он помнит каждую. — Вы даже это предусмотрели, какая прелесть, — она дружелюбно усмехается и тянется к пакету, достает оттуда небольшую стильную черную коробочку и открывает ее, не особо задумываясь о второй загадочной коробке в пакете. Лило берет устройство и присматривается к нему, вертя его в воздухе и отмечая красивые детали. Дверца авто открывается и Лило выходит, проходит пару шагов и всматривается в даль через бинокль, недовольно хмыкая. — Да его надо настроить, — она чуть отходит к капоту и смотрит на десептикона, казалось бы, проверяя свою свободу действий рядом с ним. — Можно присесть? — пальцем указывает на капот. — Да. Она аккуратно садится на металл, чуть вздрагивая от его низкой температуры, после чего хмурится и крутит колесики настройки бинокля, параллельно посматривая через него на здание и оценивая качество изображения. — Настроила, — она всматривается в лесной пейзаж и находит внутренний дворик психиатрической больницы, где уже гуляли люди. Просматривает каждое лицо, но не может найти родное, казалось бы, уже паникуя из-за этого. Кас была так близко, даже сердце трепетало, и Лило ужасно боится, что все это окажется лишь ложью, пока не замечает еще одного вышедшего человека с сопровождающим работником. Дыхание замирает и она с болью смотрит на Кас, еле переставляющей ноги. — Нашла, — с тяжестью выдыхает она. На душе тяжело, тоскливо. Она живая, Лило рада. Безумно рада, но наблюдать за ее бедственным состоянием, за ее вялыми движениями, лишенными смысла жизни, и апатичным лицом просто невыносимо. Она вздыхает и ощущает еще один приступ кашля глубоко в горле, тянется к аэрозолю и впрыскивает его. — Действительно, живая… Они обманули всех, — с тоской произносит девушка, не сводя взгляда с подруги. — Ладно я, но родственников? Родителей? — она чуть кусает губу из-за несправедливости и сдерживает слезы. — Ты бы знал, как долго ее мать сидела на могиле и ревела. — Мне все равно. — Грубо, — она отводит взгляд от бинокля и осуждающе хмурится на автомобиль, чуть пиная его бампер пяткой, после мотает головой и вздыхает. Да, именно так, она чувствует себя в безопасности рядом с ними только потому, что знает, что ей единственной они не причинят вреда. Лило снова смотрит в бинокль и наблюдает за прогулкой Кассандры. Живая. Не то чтобы ее не пугает ее ужасное физическое состояние и Лило предполагает, что это побочное действие медикаментов, которыми ее поят. Вот бы вытащить ее оттуда. Она отодвигает бинокль, и пустыми глазами смотрит куда-то в воздух. Знают ли автоботы об этом? Знает ли Прайм? Почему ее здесь держат? Она узнала что-то ужасно секретное или действительно сошла с ума? Тогда к чему весь спектакль с ее смертью? Столько вопросов. Лило невольно смотрит на Баррикейда, пока план медленно пузырится и зарождается в ее голове. Может, стоит поразмыслить… — Спасибо еще раз, — Лило опускает ладонь на крышку капота и со всей нежностью поглаживает по ней. Десептикон хмыкает, чуть ли не дрожа с ласковых прикосновений. Лило возвращается к биноклю — как бы ей не было больно наблюдать все это, она продолжает следить за Кас, с каждой секундой убеждаясь, что та действительно в порядке, хотя бы относительно.

***

Она с тоской и долей апатичности смотрела в промелькающие мимо деревья, облокотив голову на мягкое сиденье и обнимая свои колени. Фиолетовые неоновые подсветки умиротворенно светились в темном салоне. Она все так же молча повернула голову к рулю, после чего улыбнулась и даже чуть усмехнулась. — Что-то случилось? — Нет. Все прекрасно, в этом-то и проблема, — она выпрямилась и опустила ноги, одевая обувь, как только заприметила яркие огни города вдали. — Если каждая моя встреча с десептиконами будет так проходить, я сойду с ума. — Лучше, когда за тобой гонятся? — съязвил мех и Лило лишь усмехнулась. — Нет, просто, — она выдержала небольшую паузу, собираясь с мыслями. Больно на самом деле, все еще больно осознавать, что все это лишь обман. Еще больнее предполагать, что обмана никогда не было и они действительно организовали все это лишь для того, чтобы ей было лучше. — Просто скажи мне, что это все для того чтобы втереться мне в доверие. — Нет, — конечно, а какого ответа она еще ожидала? — Ты сам то не считаешь это странным? — она обреченно запускает руки себе в волосы и откидывается на спинку, устало вздыхая и осматривая мягкую обшивку крыши. — Вы же ненавистники органики, а тут решили подружиться с каким-то человеком? — Может, — Баррикейд подавляет тяжелый скрип в механизмах от слова «подружиться», после чего собирается с мыслями, чтобы ответить ей, — в тебе есть что-то, чего десептиконам всегда не хватало. — Звучит слишком фантастически, — она опускает голову и смотрит на пакет. — Кстати, там вроде еще что-то лежало, — Лило тянется к нему и достает белую коробку, с интересом открывает и замирает на минуты две, обнаружив там десяток новеньких аэрозолей. Достает один и осматривает фирму, которая, как она помнит, стоила чуть ли не половину ее почки. — Вы издеваетесь. Просто, Боже. Вы меня обманываете, это точно. Нельзя быть таким заботливым. Взгляд бегает по флаконам, пока не останавливается на небольшой карточке, прижатой сбоку, на которой машинным ровным почерком напечатано «Не болей ;)». Лило очарованно смотрит на нее, пораженно моргая, и Баррикейду кажется, что она совсем сломалась. У белковых бывают системные ошибки? Саундвейв, ты спровоцировал ее сбой. Она смеется и все еще держит бумажку в руках, после чего глаза начинает щипать и Лило вытирает накатывающиеся слезы. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой и почему-то на душе тепло и так тоскливо одновременно. — Праймус, только давай без этого, — неловко ворчит Баррикейд. — Я… — усмехается с очередного сентиментального момента и вытирает глаза, не в силах остановить поток слез, — прости, я даже не знаю, что сказать. — Например, спасибо. — Спасибо, — она снова усмехается и выжидает небольшую паузу, успокаивается и складывает все вещи в пакет, после чего снова улыбается. — Какой кошмар. Я чувствую, что это обернется для меня большой проблемой в будущем, — десептикон молчит, стараясь понять, о чем она говорит, но Лило не продолжает: считает, что объяснения излишни или боится их произносить в слух. — Пересаживайся, — внезапно командует мех и она вопросительно смотрит на руль, после спешно перелезает на соседнее сиденье, как десептикон активирует голоформу, перед въездом в город. Лило молча смотрит на него, затем хитро улыбается, чуть отпуская свой момент радостной тоски, что Баррикейду не особо нравится. Она тянет руку и аккуратно тыкает того в бок, ожидая реакции. Мех чуть хмурится на нее. — Что ты делаешь? — Ну, голоформы же практически как люди. С нервными окончаниями и всем таким. Проверяю, есть ли у тебя щекотка. — Нету. — Все так говорят, — она снова тянется к нему и как бы Баррикейду не нравились ее прикосновения, сейчас он предпочел бы посидеть спокойно в тишине. Ему необходимо собраться с мыслями. — У тебя она есть, — лучшая защита — нападение. Он поворачивается в ее сторону и Лило непроизвольно отодвигается, остерегаясь его «нападения». — Ой, даже не смей тыкать меня, — виновато усмехается она и неловко прочищает горло. Поворачивается к окну и смотрит на неоновые огни вывесок магазинов. Людей на улицах мало, все же глубокая ночь. Она замечает небольшой магазинчик с парковкой и указывает на него. — Оставь меня тут, пожалуйста. Баррикейд молча заезжает на стоянку около магазина одежды, ловко паркуется и выключает фары, двигатель следом утихает, но дверь, как до этого, сама не открывается. Она поворачивается к ней и собирается выйти, но вместо этого слышит щелчок блокировки замков дверей. Наступает напряженная тишина и Лило, под свое умеренное сердцебиение, медленно поворачивается к голоформе, озадаченно смотрит на него и ожидает подвоха. Баррикейд тянет к ней руку, кажется, для земной традиции пожать ее на прощание и Лило, чуть покосившись на нее, тянет руку в ответ. — Я понял, что мне этого недостаточно. Он сжимает ее ладонь и Лило не успевает среагировать, мех тянет ее к себе с достаточной силой и она упирается коленом о сиденье чтобы не упасть, папки с пакетом падают где-то между ними и Баррикейд, взвалив девушку на себя, второй рукой крепко хватает ее челюсть и прижимает к своему лицу. Лило хватает доли секунды, чтобы понять, что произошло и упереться руками, пытаясь оттолкнуть его от себя, она слышит недовольное угрожающее рычание, но бороться не прекращает. Баррикейд раздражается и грубо хватает ее за запястья. Спина прижимается к рулю, мех блокирует кнопку сигнала, не позволяет Лило уйти от поцелуя, довольствуясь ее приглушенным мычанием. Она внезапно брыкается, еле отцепляется от него и начинает кашлять. Ох, черт, он увлёкся. Забыл, что людям нужен кислород, спровоцировал еще один приступ. Мех отпускает ее руку и Лило сразу тянется к карману, игнорируя нежные успокаивающие прикосновения к телу. Она достает аэрозоль, чуть ударяется рукой о руль и лекарство предательски падает к педалям. Лило кашляет. — Шлак, — Баррикейд нетерпеливо выдыхает, еле удерживает последнюю нить терпения. Он тянется к пакету на соседнем сиденье и достает один из новых аэрозолей, снова берет ее за челюсть. — Открой, — приказывает он и девушка подчиняется. Мех чуть задёргивает ей голову наверх, впрыскивает медикамент и, пока лекарство действует, присасывается к ее шее. Она снова упирается. — Нет, стой, след остане… — Помолчи, — рот затыкают ладонью и она жалобно мычит, без особой пользы упираясь руками и стараясь сбежать, пока ее нежную кожу без капли угрызения совести сосут, словно от этого зависит его жизнь. Отцепляется от одного места и практически сразу жадно присасывается ко второй стороне, хмурясь на ее недовольное мычание. И лишь к третьему засосу их прерывают, к превеликому разочарованию меха. Может это было и к лучшему, он терял самообладание с каждым ее вздохом. — Баррикейд, ты нужен на тринадцатой подстанции Нокауту и Брейкдауну, — слышен голос десептолидера и Лило подпрыгивает от страха, стараясь казаться как можно тише, пока ее сердце бешено стучит. Мех держит ладонь на её бедре, медленно втирая круги большим пальцем в успокаивающей манере. Словно успокаивает сам себя, а не ее. — Понял, — краткий ответ, слишком собранный и серьезный для меха, что пару секунд назад чуть не сошел с ума. Комлинк выключается и он с раздраженной досадой выдыхает. В салоне виснет напряжение и Лило лишь молча сидит, опустив взгляд.

***

Браун сидит сложив ладони вместе и прикрыв глаза, выслушивая уже девятую тираду Дрифта и четвертую Джетфайера, параллельно хмурясь на Прайма, так же не понимающего, о чем Браун думала когда отпускала ее. Браун сама винила себя, но Лило казалось ей такой забитой и внутренне уничтоженной, она устала и женщина может ее понять. Ей нужно было побыть одной и развеяться. Она сходила с ума, и лишь Браун это замечала? Кевин, приехавший на этот кипишь, также устало сидел на диване и дергал ногой в попытке успокоить нервы. — Давайте успокоимся. Паникой мы ничего не решим, — твердил Прайм уже второй час, хотя сам внутренне бил тревогу с сиренами и мигалками. — Шлак, сначала Проул, теперь вы, — осуждающе ворчал летчик, хмурясь на женщину. Браун не открывала глаз и уж тем более не смотрела на них. Ей хватит на сегодня осуждающих взглядов. Ее словно съедят сейчас, хотя она просто хотела, чтобы Лило стало лучше. — Джетфайер, терпение и тишина, — отвечает Прайм и кладет манипулятор ему на плечевое соединение, дружелюбно похлопывая. — Я сожгу их всех, — Хот Род чуть ли не носился по базе из стороны в сторону, раздраженно топая серво. На самом деле, это лишь больше всех нервировало. — У меня еще не выигранная партия, какого шлака ее сперли? — Больше нас переживает… — выдыхает Дрифт, склонив шлем и устремив взгляд куда-то в пол. Он винил себя в этом всем и проклинал от всей искры. Нужно было следить за словами, зачем он сболтнул такую глупость. Чуть постукивая шлемом по манипулятору и гложимый чувством вины, он лишь медленно вентилировал в попытке успокоиться. — Прайм, Лило в сети, — база разом встрепыхнулась, чуть не заваливаясь на Рэтчета. Дрифт подскочил с места, Хот Род еле успел уйти с пути летчика, чтобы его не задавили, осуждающе хмурясь на него, после чего с таким же нетерпением подбежал к мониторам. Почти сразу же последовал входящий звонок. — Рэтчет, привет, — судорожно выдыхает в трубку Лило. — Лило, ты в порядке, все хорошо? — отвечает медбот, пока на базе соблюдено гробовое молчание. Браун стоит у перил и с волнением вслушивается в разговор, пока Кевин продолжал сидеть на диване и облегченно выдыхать, сжимая в кулак ткань от волнения. — Да, все отлично. Оптимус не занят? Он сможет меня забрать? — отвечает Лило, и Дрифт хмурится, что вызвали не его. Угрызения совести усиливается и ему даже больно думать о том, как она приедет на базу, полностью осуждая его, или еще хуже, игнорируя. — Да, я скоро буду, — кратко отвечает Прайм и кивает Рэтчету, который уже настраивал координаты телепорта. — Спасибо большое. Она бросила трубку не сообщив больше ни слова, оставив всю базу тонуть в догадках и волнениях. Лило еще пару секунд с сомнением смотрела в экран телефона, после чего медленно повернулась к магазину одежды. Теперь придется думать, как скрыть все синяки на шее. Прайм медленно подкатил к автобусной остановке, где уже стояла одинокая фигура Лило среди пустой улицы. Она заприметила родной цвет и форму грузовика, подняла взгляд с телефона на меха и улыбнулась. Лило подхватила пакет с лавочки и поспешила к кабине тягача, осторожно поднялась и села внутрь, накидывая ремень безопасности. Дверка закрылась и Прайм, разворачиваясь, поспешил обратно на взбудораженную базу. Лило не казалась особо напуганной, скорее разочарованной, отдаленной от мира и о чем-то размышляющей. — Все хорошо? Что произошло? — аккуратно спросил Прайм, стараясь не быть навязчивым. Обычно пленение десептиконов заканчивается весьма плохо, поэтому волнение всех можно понять. Лило же была в полном порядке, за исключением ее подпорченного вялого настроения, но и оно держалось у нее уже несколько последних дней. — Да, — она посмотрела на бумаги и вздохнула, утаивая интригующую меха информацию. Прайм приметил одну фиолетовую папку в ее руках с кучей документацией внутри. Вторую папку Лило решила припрятать в рюкзак и пока никому не показывать. Кто знает, что с ней сделают, если узнают, что она прочитала все секретные данные на нее саму, таившиеся у федералов.— Расскажу на базе. — Все переживали за тебя. — Я знаю. Простите за это, я не могла поступить иначе, — она виновато хмурится и сжимает папку в ладонях. Прайм, слегка раздосадованный, что задел ее, пытается перевести диалог в другое русло, замечая приятную мягкую ткань на ее шее. — Тебе очень идет этот цвет. Она улыбнулась и поправила шёлковую струящуюся ткань, затягивая шарф потуже, чтобы точно никто ничего не видел, после чего кивнула в знак благодарности. Оптимус, погружаясь в очередную тишину, решил сохранить ее для тихой поездки до базы, возможно, Лило следует собраться с мыслями, чтобы все им рассказать. Он не хотел ей докучать или мешать, тем более, она казалась такой раздосадованной. Дорога до базы сопровождалась умиротворенной тишиной. Прайм заехал в помещение через привычную воронку телепорта и база погрязла в нетерпеливом ожидании. Дверь открывается и Лило спокойно выскакивает из кабины, осматривается и идет к привычной платформе, оборудованной для людей. Замечает до боли знакомых белоснежных мехов и лишь махает рукой. — С вами потом разберусь, — кратко выдыхает и сжимает папку, поднимаясь к Браун и Кевину, все больше хмурясь с каждым шагом и обдумывая каждое слово, которое им скажет. Джетфайер непонимающе разводит манипуляторами, искренне недоумевая, а что он-то такого сделал? Она подходит к столу, игнорируя волнение двух людей. — Лило, мы волновались. Что произошло? — она слышит голос Браун и качает головой, отмахиваясь от плохих мыслей. — Мы с Баррикейдом немного побеседовали насчет Кассандры. Напряжение в помещении накаляется, как масло в сковородке и девушка замечает, как бровь Кевина слегка подергивается. Лило показывает им папку с четкой фотографией подруги, после чего хлопает ею по столу. — Баррикейд отдал мне ее. Там написано, что она, черт побери, живая и находится в психушке на севере Америки, — она смотрит им в глаза, пока в помещении звучит лишь пораженное гудение механизмов автоботов. — Вы все врали. Я понимаю, что это договоры, угрозы, и приказы от начальства, но… Она замолкает, сжимает руки в кулаки. — С чего ты вообще взяла, что это правда? — Кевин делает пару уверенных шагов вперед и Лило лишь сильнее хмурится на него. Браун, в отличии от Кевина, не говорила и не внушала Лило ничего насчет Кас, да, она тоже утаивала от нее кучу всего. Вот только Кевин, к величайшему сожалению Лило, агитировал ей смерть Кассандры и даже сейчас пытался поддерживать эту иллюзию. Костяшки снова белеют под силой сдавленных кулаков. — Тебе просто навешали лапшу на уши. — Поэтому меня и свозили посмотреть на нее лично, — она выдыхает, опускает взгляд и мотает головой, полностью перекраивая свое мнение о Кевине. Она верила ему, верила Браун и она никак не может винить их в том, что правительство заставило подписать бумаги о тайне, но как же ей противно и обидно. Лило вздыхает, берет папку и собирается уходить прочь, как Кевин выхватывает ее из рук девушки. — Это — федеральная тайна, ты хоть представляешь, что нас ждет, если сверху узнают о том, что ты все вычитала? Или о том, что десептиконы добрались до правительственных данных? — он отходит от нее, пока Лило пытается отобрать папку обратно. — Нас, в лучшем случае, ждет тюрьма. — Отдай, это мое. — Нет, не твое, — он делает уверенный шаг назад и хватает ее за запястье, удерживая руку на месте, в то время как папку поднимает в воздух, чтобы она не дотянулась. Лило медленно дышит, успокаивая бурление злости внутри. — Я сожгу это и мы больше никогда не вспомним этот случай. Ради нашего же блага. Он сжимает запястье Лило, слишком переживающий за свою жизнь и, возможно, увольнение и замену всего отдела. Лило шикает от боли и Дрифт, уже не выдерживая открытой угрозы его солнышку, разделяет их манипулятором, отталкивая Кевина от нее. — Прекратите ругаться, — мех взволнованно переводит взгляд на Лило и она кивает ему, позволяя подобрать себя на манипулятор. Колесник аккуратно подхватывает девушку и поднимает ее на плечо, все еще хмурясь на Кевина. — Общему делу ваша ссора не поможет, — он пересиливает весь тот наплыв, который хочет высказать Кевину, только ради того, чтобы никто ничего не заподозрил. Он чувствует не менее напряженное состояние Джетфайера позади него и все, что может сделать сейчас — оградить Лило от вероятной опасности. — Пф-ф. Оставь себе и почитай! — не сдерживается и выкрикивает она, крепко держится за корпус меха, казалось бы, на грани очередных слез. — Ты просто… — Дрифт прав, прекратите ссориться, — Прайм вмешался в диалог, разбавляя атмосферу. Лило лишь мотает головой и смотрит на Дрифта, а затем Джетфайера. — Пошлите отсюда, мне надо поговорить с вами наедине, — она удивляет всех на базе, даже двух белоснежных автоботов, слишком заинтригованных, что за личный диалог их ждет. Они смотрят друг на друга, после чего снова на Лило. Джетфайер кивает в сторону кварт и Дрифт послушно идет следом за ним. Лило лишь однажды поворачивается, чтобы посмотреть на озабоченную Браун, которая сидела на диване и слишком распереживалась из-за всего этого. Еще бы, Лило была ей как родная. Они зашли в рандомно попавшуюся пустую кварту. Летчик пропустил Дрифта с Лило первыми и зашел следом, осматривая коридор. Лило, слишком погрязшая в мыслях и переживаниях, не обратила внимание на подозрительный щелчок замка двери позади себя.