Sugar blast

Вы когда нибудь задумывались… Что будет, если всё вдруг закончится? Привычная жизнь… Словно по щелчку пальца от неё не останется и следа. И никогда не получится жить как раньше. Никогда. Чисто потому, что уже физически не способен. Теперь, черта разделила жизнь на «до» и «после» и началась даже не жизнь, а скорее выживание. Мужчина остановился по середине широкой и оживлённой улицы, растерянно оглядываясь по сторонам. Кажется, он где то свернул не туда и сейчас полностью сбился со своего маршрута и не знал, куда идти. Взгляд серых глаз скользит по людям, что сейчас проходят мимо него и заприметив паренька с чёрными волосами, окликнул его, пытаясь привлечь внимание. -Эй, Парень! Можешь помочь? Ну подожди же ты! — Но на клик старшего, тот никак не отзывался. — Оглох, что ли? — обозлённо рычит альфа, после пытаясь догнать того, кто так нагло его проигнорировал. Кажется, именно из-за таких, как этот пацан, это поколение и называют потерянным. Никакого уважения к старшим. Мужчина догоняет этого наглеца, положив руку ему на плечо. И успех. Он наконец таки смог привлечь его внимание, так как парнишка сейчас немного удивлённо и даже испуганно глазел на него. Старший даже немного опешил. Тот ожидал скорее более раздражённой реакции, чем такая. Ведь, чем он мог напугать его? Мужчина же не беззвучно подкрался к нему, а окликивал так, что кажется слышала вся улица. Странный он какой то… -Эй, ты не знаешь, как пройти до этого дома? — Шатен достал из кармана телефон и показал омеге фотографию здания, после немного тише добавляя — И чего не откликался то… Я как идиот звал тебя. Старший немного растерянно наблюдает за тем, как мальчишка неотрывно смотрел на его губы, что заставило мужчину довольно сильно напрячься. Точно ненормальный. Когда он договорил, парень перевёл взгляд с его губ на глаза, из-за чего, альфа немного поежился, но наконец таки, заговорил. -Ой… Вы звали меня? Прошу прощения… — Он смотрит на дисплей телефона, что находился в руках старшего и вновь поднимая взгляд на лицо того. — Вам нужно пройти вдоль той улицы и повернуть на лево. Оттуда не составит труда увидеть его. Этот немного хриплый голос звучал так неуверенно и кажется дрожал. Сказав это парниша развернулся и пошёл дальше не смотря по сторонам. Где то взади раздалось тихое «ненормальный», на что мужчина тут же осёкся, проверяя, не услышал ли тот его. А он не слышал. Лишь тишина, что звоном давила на разум и сознание, постоянно сводя с ума, а возвращало обратно лишь зрение, что не давало полностью потеряться в этом мире. При каждом падении в тёмную бездну всех проблем и невероятных трудностей этой жизни, оно выкидывало обратно, помогая хоть как то выжить. Где то в дали мелькали какие то особо громкие, или отчетливые звуки с улицы, всё же доходя до сознания. Слух потерян не окончательно. Врачи уверяют, что в таком случае, можно нормально жить, используя слуховой аппарат, но финансовое положение лишь гадко ухмылялось на такие слова, показывая, что такая жизнь тому и не светит ещё много лет. Вот уже год Юнги живёт так. Почти год назад он почти полностью потерял свой слух, из-за происшествия в жилом комплексе. Вот уже год он практически не может услышать столь любимой музыки. Не может услышать столь разные голоса людей, чью речь теперь приходится читать по губам. Он на протяжении года тренировался в этом, так как в языке жестов не видел смысла, ибо попробуйте в обычном обществе найти человека, который понимает его. А в чём он виноват? Подросток просто хотел немного подзаработать денег, на подарок папе, поэтому работал в службе доставки еды. *flashback* Тонкие пальцы сжимают в руках небольшой, желтоватого цвета листок, на котором чёрной ручкой был выведен адрес, на поступивший заказ. Пробежавшись взглядом по мрачному, серому зданию, Мин немного морщиться, после вытаскивая из ушей небольшие капли наушников, от куда лилась энергичная мелодия, и отключив их от мобильного устройства, убрал в карман. Зайдя внутрь, омега переговаривает с мужчиной лет пятидесяти, который является охранником комплекса и когда тот его наконец таки пропускает, идёт дальше. Внутри эта постройка уже не кажется такой мрачно, как снаружи. Светлые стены, молочного цвета плитка на полу и ещё небольшие элементы, создавали лёгкую и не давящую светлоту, что придавала спокойствие. Юнги быстрыми шагами доходит до лифта и ожидая его прибытия, стягивает с головы капюшон. Ткань взъерошивает тёмные пряди, из-за чего подросток выглядит довольно неопрятно, хоть и сам того особо не заметил. Двери плавно разъезжаются в стороны, впуская того внутрь. Нажав на кнопку четвёртого этажа, он прислоняется спиной к стене и его губы плавно растягиваются в счастливой улыбке. Это его последняя смена на сегодня. Да и к тому же осталось поработать всего лишь недельку и нужная сумма будет у него в кармане. Мин хотел подарить папе, что то из бытовой техники, что бы у неё было меньше домашних хлопот. Двери вновь разъезжаются в стороны и омега выходит из лифта, тут же находя нужную комнату и пару раз стучит костяшками пальцев по деревянной поверхности. За дверью слышится какой то шум, оповещающий о том, что внутри всё же кто то есть, после дверь открывается и на пороге стоит альфа, внешний вид и запах которого до сих пор расплывается в памяти и теряется где то глубоко внутри, по сей день не получается вспомнить. Тот улыбается, после обменивает пакеты с едой на пару купюр. Старший тянет за металлическую ручку, но прежде чем преграда между ними захлапывается, где то из квартиры слышится шум. А если точнее то сначала приглушённый крик, после хлопок и тишина. Наступило давящее молчание, из-за которого мальчишка немного неуверенно, словно боясь в лишний раз что то сделать, сглатывает образовавшийся в горле ком, с непониманием смотря в глаза мужчине напротив. Гляделки напряжённого взгляда старшего и ошарашенного парня прирывает на этот раз другой крик. -Эй! У нас опять телевизор накрыло! Что б его… Говорил же, не бери ты эту развалюху! Эти слова доходят до ушей тех двоих, что стояли по обе стороны двери и продолжали смотреть друг другу в глаза, переваривая сложившуюся ситуацию, сопровождаются двумя облегчёнными вздохами, после чего Мин бросает «всего доброго» и уходит к лифту. То, что случилось парой минутами ранее, не вылетает из головы, навязчиво прокручиваясь снова и снова. Когда двери вновь разъезжаются, давая проход, Юнги идёт в сторону выхода, но не успел он выйти на улицу, как его чуть не сбивают с ног двое незнакомцев, на лица которых натянуты капюшоны. Они стремительно удаляются от жилого комплекса, а парень лишь вздыхает, тоже наконец таки оказывается на свежем воздухе. На ходу он достает наушники, но не успевает вставить их в уши. Последнее, что помнить омега, так это оглушительный взрыв, дикий звон в ушах и то, как его волной сбивает с ног. Юнги приходит в себя лишь в больнице через пару дней. Парень видит вокруг себя обеспокоенный врачей и рыдающего папу. Но не понимает, что случилось. Он же живой. И вроде как даже чувствует себя не настолько отвратительно, как ожидалось. Но из-за своего состояния, Мин не сразу обращает внимание на ужасающий фактор от которого тело начинает трясти, а мозг охватывает дикая паника. Он не слышит. Лишь пугающая тишина, что звоном отдаётся отовсюду и тихие рыдания мужчины, где то вдали. Открывая входную дверь квартиры, Юнги заходит внутрь, тут же направляясь в ванную. Повернув в сторону металлический рычажок, набирает в лодошки холодной воды, что с напором лилась из крана, парень наклоняется вперёд, окуная в них лицо. Несколько раз повторив это действие, он поднимает голову, переводя взгляд на отражение в зеркале, что висело над раковиной, внимательно всматривается в него. Бледная кожа, чёрные пряди намокли из-за воды, а капли скатывались вниз по лбу, щекам, подбородку и шее, после скрываясь за воротником белой футболки. Мин смотрит прямо себе в глаза. Если раньше в них можнобыло заметить хоть и слабый, но отблеск жизни, то сейчас ничего. Просто пустота. Он слиться, сжимая руки в кулаки. Каким же жалким он стал, самому становиться противно. Кем он стал? Как он живёт сейчас? После происшествия парнишка со столь большими планами на будущее, скомкал их как ненужный листок и выбросил в помойку. И не промахнулся же, покончил с ними окончательно. По крайней мере, лично для себя, окончательно. Кулаки сжимают я крепче, так, что костяшки белеют. Юнги не выдерживает. Срывается и кулак летит в стеклянную поверхность, с треском разбиваясь на осколки, вместе с отражением. Ощущение, что вместе с этой стекляшкой он разбил и самого себя. Окончательно. Сердце и душа, что так хлипко держало осколки, тратя на это свои последние силы, окончательно разлетелись на осколки. Капли крови скатывается из ран на коже вниз по стекляшкам и руке, после падая в раковину и размываясь потоком воды. Парень разжимает кулак, расслабляя руку, после опуская её. Выключив воду, Мин бросает взгляд на искаженное отражение в зеркале, выходит из ванной, оставляя за собой небольшую дорожку из алых капель, что скатывались вниз по бедным пальцам. Раны на костяшках ссаднит, но тот не обращает на эту боль никакого внимания. Она ничтожна по сравнению с моральной. В кармане джинс отдаётся краткой вибрацией о пришедшем сообщении и достав телефон, нажимает на высветившееся уведомление и выглядывается в текст. «Господин Мин, это сержант Пак. В деле, в котором вы являетесь одним из пострадавших появились новые детали. Так же теперь им занимается другой следователь, поэтому просим вас прийти в участок сегодня в пять вечера. Всего вам доброго» Пробежавшись взглядом по буквам, парень грустно усмехается, после отбрасывая устройство на диван, место на котором занял секундами ранее. Прикрывая глаза, тот откидывается на спинку, поднимая голову к потолку и закрывая глаза, накрывает лицо ладонями, шумно вздыхая. Вздох плавно переходит в смех. Совсем не весёлый, пропитанный всей той болью, раздражением и усталостью от столь ненавистной жизни, смех. Который раз за этот год, меняется следователь? Четвёртый? Пятый? Как же всё это достало. Лучше бы он вообще не ходил на эту подработку. Да, это было для благой цели… Подарок матери, но… Чем это обернулось? Где сейчас его мать? А не где… Её больше нет в живых… Женщина не смогла пережить то, что произошло с её сыном… Остановка сердца… От воспоминаней о ней, у Юна на глазах наворачиваются слёзы. Это всё его вина… Из-за него её не стало… Из-за него и того ублюдка, что устроил взрыв в комплексе. Как же хотелось отомстить… Заставить его страдать… Но, что он может? Даже тогда… Мин серьёзно поверил, что это был телевизор? Он серьёзно повёлся на этот бред? Идиот… Он рассказал всё, что помнит о том случае, на допросе. Сейчас все подозрения как раз таки на тех мужчин, которым парень доставил еду. Из выживших их видел только Юнги, но он даже не может вспомнить лицо того, кто открывал дверь. Он стоял прямо напротив и не может вспомнить. Если этот человек выжил, то до сих пор ходит по улице, оставшись безнаказанным. От этой мысли в жилах закипала злость, а в голову ударяла ещё большая ненависть к себе. Кажется, ему уже пора смириться с своей ничтожностью… Привыкнуть к этой жизни… Но, почему это так сложно? Почему это кажется выше его возможностей? Где то на протяжении получаса, Мин просто лежит, устремив взгляд на белоснежный потолок. Мыслей у голове не было никаких. Лишь давящая пустота, что кажется вот вот сведёт с ума. Вновь вздохнув, он встаёт на ноги и бредёт в сторону шкафа, доставая из него чёрную толстовку. Парень стягивает с себя футболку, на которой были несколько алых пятен и бросив её куда то в сторону, надевает вещь. Подняв с дивана свой мобильный, тот убирает его в карман и идёт к входной двери. Ну что ж, видимо предётся вновь рассказывать новому следователю то же, что и тем, кто были до него…