My little pumpkin

- Юнги, оторвись от гитары и помоги мне почистить тыкву! - кричит Чимин с кухни, пытаясь сделать с тыквой хоть что-то уже около часа. Выходит у него это, мягко говоря, плохо. - Зачем тогда ты купил пять штук? - Мин наконец-то кладёт гитару на столик рядом с диваном и, осматривая грязную обстановку на кухне, лишь обнимает напряжённого Чимина. - Я хотел украсить дом спереди, скоро начнут ходить дети, а у нас ничего до сих пор не готово. Ты просто обязан помочь мне! - его голос становится уставшим и от этого совсем детским, руки Пака устали от массивного ножа, которым всё время приходилось ковырять тыкву и вырезать хоть что-то путное, - А ещё мы обязаны надеть их на головы и сделать фото, эта пустая рамка на стене висит уже полтора месяца. - Обязательно, - Юнги поворачивает парня к себе, утягивая в нежный поцелуй, а тот оказывается не так сильно устал, раз садится на стол сзади, дабы охватить ногами торс старшего. Нежные руки Мина медленно оглаживают спину, очерчивая каждую косточку, а затем и вовсе пробираются под домашнюю кофту. Холодок пробирает до мурашек, и они оба лишь сильнее жмутся друг к другу, ища заветное тепло. Оба могли бы греться в родных объятьях весь вечер напролёт, держа в руках тёплый кофе и пачку хэллоуинских конфет под ужастик. А Юнги нравится это, когда младший на страшных моментах, двигается ближе, как маленький котёнок во время грозы, и утыкается лицом в грудь. Только неожиданный звонок в дверь дома даёт понять, что нужно продолжать подготовку к празднику и украшению дома, о котором они решили позаботиться в самый последний момент. Чимин глаза распахивает от удивления, почему же началось так рано, но вместо этого отпихивает не менее возмущённого парня от себя. Пытается на ходу поправить собственную одежду и, спотыкаясь обо всё, бежит к двери, пока дети не ушли. - Гадость или сладость! - кричат детишки на пороге дома, выставляя тыквенные корзиночки перед собой. Их костюмы не кажутся такими страшными, скорее милыми и обаятельными. Маленькие чёртики продолжают смотреть на Чимина, ожидая когда их коллекция пополнится новыми конфетами. - Какие милашки! - верещит Пак, - Юнги, неси быстрее конфеты! - он умиляется ещё больше, когда видит парня с огромной коробкой различных конфет, что так же не может скрыть свою улыбку. Чимин щедро отсыпывает каждому вкусных конфет, которые сам бы был не против съесть. - Ты хочешь также? - Юнги разворачивает одну из конфет и кладёт в открытый рот младшего, в наслаждении раскусывающего сладость, - Сначала нужно закончить с тыквами. Юнги умело орудует ножом, вырезая страшные мордочки тыквам, пока Чимин продолжает украшать дом спереди. С прошлого года у них осталось несколько огромных скелетов, страшные лазеры и зомби из земли. Он настолько увлекается подобным украшением, проверяя каждую мелочь, что совершенно не замечает подошедшего со стопкой огромных тыкв Юнги, помогая тому. Пак ещё раз осматривает территорию, проверяя правильность расположения украшений, что начинают светится при темноте. Соседние дома следуют примеру остальных, загораясь яркими огнями страшной ночи. Вокруг лишь ужасы страшных существ, перед входом на участок, что сам Чимин готов запереться дома от страха. Но у них планы для этой ночи намного интереснее. - Ты отлично постарался, - Юнги помогает младшему выбраться из искусственной паутины, когда тот начинает путаться в собственных ногах и чуть ли не падает, - Пора надевать костюмы, уже совсем стемнело. Их ожидает великолепная прогулка по центру города, где музыка фестивалей играет на всю, а вокруг все в страшных костюмах пугают друг друга. Куча выпивки и сладостей, которыми они с радостью полакомятся. Не зря же они целую неделю готовили костюмы злодеев с косой, и последним штрихом станет тыквенная голова. Только, похоже, на этот вечер им придётся ограничить свои сладкие поцелуи из-за подобной преграды. Они хватают свои огромные мотыги, уже на выходе оставляют перед домом ту самую коробку конфет для детей, колядующих этой ночью. Юнги берёт младшего за руку, заставляя бежать на звуки громкой музыки и веселья. Их встречает самый настоящий хэллоуин, о котором мечтают многие дети и взрослые, где бродят ужасы и страхи. Но у них это лишь повод для смеха, потому что уже совершенно выросли из возраста, когда пугались людей в костюмах. Теперь же праздник приносит большее веселье, чем ранее, они могут гулять всю ночь напролёт, распивая алкоголь и танцевать, пока не начнёт светать. Для Юнги это очередной повод понаблюдать за криками Чимина в комнате страхов, а для второго возможность прижаться к парню поближе, делая вид, что очень напуган. У каждого есть своя выгода, и в первую очередь им нравится сама обстановка праздника, когда за тыквами никто не видит их лиц. Мин не обращает внимания на протесты Чимина на комнату страхов, откуда новые крики разносятся ежесекундно. - Юнги, мы прошли уже две таких же, здесь нет ничего страшнее, - Пак упирается на упрашивания старшего о ещё одной попытке для этой комнаты, обещая, что после они точно напьются, - Я оставлю тебя там с актёрами, если будет скучно! Чимин начинает смеяться над уверенным лицом Юнги, что твердит о наконец-том поражении Пака над страхами клоунов и монстров. Младший же продолжает твердить себе о глупости этих комнат, где боятся могут лишь дети, но после входа в тёмное помещение на всякий случай прижимается к Мину, которого это забавляет сильнее прежнего. Он уж знает боязнь клоунов Чимина и злодейски потирает ладошки, желая проучить парня и доказать, что не все комнаты бессмысленные для них. Юнги замечает приближающегося актёра из-за спины и отпускает руку Пака, который в темноте не может опять же ухватится за неё. - Эй, Юнги, что за глупые шутки, куда ты ушёл? - но он лишь усмехается в ладонь и проходит дальше оставляя младшего там. Мин уверен, что уже через минуту Чимин выбежит из комнаты с криками и матами. - Я не могу найти тебя, - специально кричит в ответ и только отходит дальше, слыша вопли  клоуна и Чимин вперемешку, наконец-то имея возможность засмеяться во весь голос. Чимин бежит быстрее всех из комнаты, закрывая ладонями отверстия глаз в тыкве и врезаясь в грудь Юнги падает на зад, продолжая топать ногами по земле и пищать от страха. - Не страшно говоришь? - усмехается Юнги, протягивая парню руку, дабы тот побыстрее поднялся с земли и его не затоптали другие люди, - Тот клоун был моей последней надеждой, если честно. - Так ты специально повёл меня туда, вот дурак. Мне где теперь чистые штаны взять?! - Чимин от злости столь детской бьёт Юнги по тыкве и уже наровится засунуть мотыгу тому в зад. - Малыш Чимини был слишком напуган, не пора ли нам домой и в кроватку? - продолжает издеваться над младшим и снимает тыкву с головы, считая её максимально неудобной. - Нам пора пить, Тэхён и Чонгук уже ждут нас с выпивкой! - следует примеру Юнги, высовывая голову из жаркой тыквы на свежий воздух, - Просто выкинь её уже. - А как же же фото? - выгибает бровь и видит закатанные младшим глаза, который силой тянет его к друзьям, дабы сделать фото и уже избавится от этой тяжести. - Меньше слов, Тэ. Сделай фото за секунду или эта тыква разобьётся об твою голову, - Чимин вручает опешевшему другу телефон, а сам обнимает Юнги, требуя фото как можно быстрее, - Прощайте, тыковки, - они кидают их на землю под громкий смех друзей, что оба одеты в костюмы дьяволов с рожками на голове - как банально. Они берут со стола по новой банке пива, выпивая почти залпом. Чимин от прошлого страху и стресса, а Юнги просто за компанию. Чонгук начинает подкалывать их о долгой прогулке по комнате страха и случаем, они не потерялись ли в комнате для влюблённых. Пак уже готовится вновь поднять тыкву и исполнить желание о разбитой тыкве об чужую голову, но решает лишь схватить Чона за ухо и погнать в ту самую комнату. Тэхён еле держится на ногах от смеха и уже болящего живота, догоняя Юнги, который пытается разнять этих двоих. Чимин не обращает внимания на парня и друга, что пытаются их разнять, и продолжает толкать Чона. Из той самой комнаты выбегает клоун, который до этого пугал Чимина, а теперь под общие крики они убегают от этого актёра, что, похоже, даже не думает останавливаться. Их крики смешат остальных людей и заставляют достать телефоны для съёмки, ведь слишком забавно смотреть как Чонгук хватает тыкву с земли, и кидая в клоуна промахивается. Чимин, бегущий за ним, спотыкается об неё и падает прямо на Тэхёна, крича ему в ухо о том, что клоун догоняет их. А Юнги лишь следует примеру Чона, наконец-то попадая по клоуну, который от тяжёлой тыквы валится на землю. Все четверо подходят к бедному мужчине, снимая с него маску и пытаются определить: жив он вообще или нет. - Ну он точно дышит, - говорит Юнги, на что остальные делают вид, что это очевидно, - Ему нужна помощь, похоже. - Может скорую? - Тэхён пытается нащупать пульс, но понимает, что этим никак не поможет. Мужчина дышит и это уже хорошо, - Я знаю! Несите виски. Они подносят горлышко алкоголя к носу мужчины и лишь сильнее опускаются над бедным актёром, который решил просто притвориться мёртвым и не гоняться за сумасшедшими парнями. Но Тэхён слишком сильно опрокидывает бутылку, заливая содержимое на лицо клоуна, от чего тот поперхнувшись, подаёт новые признаки жизни и кашляет. Виски, вероятно, попало в нос, и теперь ему ничем не помочь, кроме молитвы. - Твою мать, в кого ты такой криворукий, - Чимин забирает бутылку у него из рук и вместо того, чтобы убрать подальше, хлещет прямо из горла. - Зато он очнулся, - восклицает Ким. - Он чуть не умер.... Актёр отползает от них подальше, продолжая откашливать остатки алкоголя и желает побыстрее скрыться в комнате страха и, желательно, вообще убежать, пока те его точно не убили. Юнги помогает Чимину отряхнутся от земли, когда они с Тэхёном свалились, и замечает дырки на коленях с кровавыми следами. - Ты разбил колени, как вообще можно было вдвоём свалиться? - Юнги поднимает младшего под руки и уже готов завершить этот праздник. - Это мелочь, и я, по крайней мере, не убивал человека! - показывает язык парню и отворачивается. - А я тоже его не убивал, ушёл - значит, жив, - пожимает плечами Юнги. Они забывают об этом мужчине мгновенно, когда на столе появляются новые бутылки алкоголя, совершенно незнакомого для них. Даже не удосужившись прочитать этикетку или спросить о содержимом, принимаются пить как самое слабое пиво. Но джин крепко заседает в их теле, наровясь выйти наружу уже спустя час безумных танцев. Юнги держит Чимина на ногах, пока тот продолжает танцевать в толпе, хоть и сам уже еле на ногах стоит. Тэхён с Чонгуком сидят около стола, кивая пьяными головами в биты музыки. Их глаза уже закрываются от приближающегося сна, но, похоже, никто не собирается уходить так рано. Толпа людей продолжает заходить на территорию, уменьшая количество мест на одного человека, и теперь спокойно наслаждаться обстановкой не получается. Новые люди совершенно трезвы, бодры и полны сил, поэтому заводят каждого на весёлые танцы. Это будит Чонгука и Тэхёна, которые выспались за несколько минут и готовы продолжать веселье. Чимин же целует Юнги, прижимаясь к парню ближе, из-за толкающихся людей. - Меня щас вырвет, - кричит Чимин в ухо старшему и сразу же, закрывая рот, выбегает на улицу, где очищает желудок на газон. Юнги наблюдает за ним пьяным взглядом, не зная даже чем помочь и просто ожидает, пока Паку полегчает. - Пошли домой, с тебя хватит, - он пытается сказать эти слова как можно внятнее, но в голову младшего они всё равно входят, как что-то непонятное и смешное, заставляя его глупо улыбаться, - Как же можно было так нахлестаться?! - А сам то! - восклицает Чимин и одновременно икает, обнимая парня за плечо. Совершенно пьяные, они шатаясь, бредут по пустой дороге. Хоть и солнце начинает выглядывать, заставляя их щуриться от ослепительных лучей. Чимин продолжает икать всю дорогу, заражая Юнги икотой, и старший уже начинает его проклинать. - Тыковка ты моя маленькая, - начинает пьяно петь Юнги на ухо Чимину, когда подходит к дому, - Эти тыквы я вырезал! - Да знаю я! - он отпинывает пустую коробку из под конфет у двери, чтобы наконец-то зайти в дом и, желательно, уснуть на пороге, - Ты где там вообще? Пак оборачивается, но когда не замечает парня даже пугается, округляя глаза, и держась за перила лестницы вновь выходит наружу, пытаясь найти Юнги, что на самом деле валяется с ненастоящими скелетами на газоне, пытаясь доломать тем последние кости. Чимин же уже готов бежать драться за любимые украшения, но слишком устал для этого сейчас, у него плохо выходит идти, а остальное становится невозможным. - Твою мать, Юнги, я надеру тебе зад. Не трошь его и заходи домой, иначе муравьи сожрут тебя! - Чимин кричит на весь район, буквально поднимая Мина с травы, и тащит за собой в дом. Они без сил падают на диван в гостиной, ведь до спальни нужно подниматься на второй этаж. Чимин закидывает на Юнги ноги, от которого теперь воняет травой и перегаром. Хмурится, но всё равно обнимает парня, засыпая, по крайней мере, до вечера. - Моя маленькая тыковка, - в пьяном бреду опять же напевает Юнги и наконец-то засыпает.