Школьные будни

Спокойная ночь — В. Цой, Кино — Так-так, мальчики, ну вы чего еще здесь, идите за кулисы, хоть микрофоны возьмёте, — протараторила учительница, быстрым шагом направляясь к огромным длинным шторам красного цвета, полностью закрывающими то, что находится вне сцены. — А вы чего расселись? Дима, проверь колонки, а то опять ничего работать не будет, как в прошлый раз! И флешку мою вставь в ноутбук, там музыка, презентации, ну, ты знаешь. Активнее, ребят, уже немного времени до выступления осталось, — она аккуратно кинула флешку на стол и спустилась со сцены. — Блять, не могу поверить, что нас в это ввязали, — ныл Вова, который совсем не горел желанием петь перед всей своей параллелью. — Тебе-то хоть не страшно, — причитал Лёша, ведь тот безумно боялся выступлений перед аудиторией вживую, как и большого внимания. — А вы повторяйте песню, повторяйте, можете даже сейчас с минусом спеть. У вас там была проблемная часть, в третьем куплете, кажется, да? — Да, Ираида Степановна, сейчас же начнём, — устало произнёс Губанов, и перехватил два чёрных микрофона из рук одноклассника. — Вот и отлично, Дим, давай, перемотай им поближе к куплету, сейчас послушаем их. И вас тоже касается, — женщина посмотрела на ещё несколько человек из класса, участвовавших в сегодняшнем выступлении. — Я что-то не вижу движения, танцуем, репетируем вальс, раз-два-три, раз-два-три, — она остановилась на них, продолжая считать в такт. Заиграл минус песни, парни поднесли микрофоны ближе к губам, предварительно включив их. Первые слова начал петь Лёша, стараясь быть как можно увереннее, хоть кроме пары человек, в число которых входил Вова и парень за ноутбуком, он всё равно волновался. — Соседи приходят, им слышится стук копыт, мешает уснуть тревожит их сон, — нетерпеливо пел шатен, полностью погружаясь в песню, будто отрываясь от реальности. Дальше подключился Вова, подхватывая слова, начиная петь один: — Те, кому нечего ждать, отправляются в путь, те, кто спасён, те, кто спасён, — в конце его голос чуть дрогнул, почему-то именно сейчас эти слова трогали до глубины души, пронзали его насквозь, разрывая всё изнутри. — А тем, кто ложится спать, спокойного сна, спокойная ночь. Тем, кто ложится спать, спокойного сна, — запели они вместе, это получилось немного громче, чем планировалось. Учительница вдруг обернулась, начав внимательно слушать. — Спокойная ночь, — закончил Семенюк, продолжая держать микрофон у лица, будто ему было что сказать дальше. — Хорошо, молодцы, — на отвали она похвалила их, прослушав вовсе две строчки.

***

Собрался почти полный зал людей, некоторые 9-е классы и младше, первые ряды занимали приглашенные учителя, завучи, конечно же, директриса, которая, они знали, что видит это не в первый раз. Перед парнями выступало много других людей, они танцевали, девушки нежно кружились в кремово-белоснежных платьях, с нежными улыбками и кучей заколок, в их мудреных причёсках. Иногда парни переглядывались, и даже обсуждали какие-то из номеров, что-то снимали, если видели там знакомых, чтобы потом скинуть остальным и разобрать на смешные моменты и мемы. Наконец-то настало время их выхода, руки Губанова немного подрагивали, но это было не заметно со зрительских мест. А Вове не повезло, он пристально наблюдал за этим уже как пять минут, начиная перенимать уровень волнения друга на себя. Опять заиграла уже знакомая мелодия, та кому она так же была значима, или просто на слуху — засвистел, и тут же получил подзатыльник от стоящей рядом учительницы. Прошёл момент вступления, и Лёша начал петь, уже уверенно и твердо, без невыносимой дрожи в голосе, без навязчивых мыслей в голове о том, что сейчас он забудет текст или собьётся с ритма, подхватит не свои слова. Семенюк ни капли не переживал, пение было для него подобно терапии, которая с трепетом зализывала его раны, оставляя на них робкие поцелуи. Это случалось не часто, поэтому в такие моменты парень моментально вливался в песню, становился одним целым с мелодией и плыл по этому плавному течению звука. Те, кто действительно любил Цоя слушал выступление с замиранием сердца, кто-то залипал в телефоне, как бы и продолжал делать на уроке, а кто-то молился о том, чтобы этот концерт продлился как можно дольше, и он успел написать конспект. Последнюю фразу они спели вместе, этого не было в планах, простая импровизация, которую никто даже и не заметил, не придал внимания, не знал. Зал аплодировал, а шатен совсем не знал куда себя деть, поэтому быстро удалился со сцены, потащив друга за собой. — Ну как? Это было слишком ужасно? — безнадежно спросил парень. — Ты чего, издеваешься?! Лёш, ты выложился на все сто, я не ожидал от тебя такой отдачи, это было очень круто, — приободрил его Вова, похлопав по плечу. — Спасибо, ты знаешь, для меня это важно. Ты тоже был хорош, — он крепко обнял его, проведя тонкой рукой по спине, и почти тут же отстранившись. «Это было очень круто» — вот, что за слова будут вертеться в его голове ещё не один день.