Негодяй

— Отсосать не хочешь? Юн совсем не понимала как оказалась в такой ситуации. На неё смотрели совсем невинные детские глаза. Они были огромными и ещё немного напоминали ей лисьи, смотрели упрямо и выжидающе, но суть вопроса от их красоты, к сожалению, не менялась нисколечко. — Чего? — пролепетала Юн. Кажется даже язык заплетался, а в голове стоял лишь шум. Разум попрощался с его хозяйкой, помахав на прощание платочком, и благополучно сбежал вместо того, чтобы подкинуть пару колких фраз или сильно остроумных ответов прочитанных из интернета совсем недавно. — Ты мне отсосать не хочешь? — переспросил Тэхён, будто бы само собой разумеющееся. Будто про завтрак спросил, предложил шоколадку или прогуляться. Он пару раз моргнул, всё ещё уставившись на Юн во все глаза, а девушка лишь смогла повторить за ним, совершенно ничего не соображая. Такой вопрос или предложение, — она до конца не разобралась —, точно и верно выбивало из колеи. Мозг по-прежнему упорно отказывался возвращаться на своё законное, вообще-то, место и лишь оставил заместителя — мартышку с гигантскими тарелками в лапах, хлопающую ими нещадно. Ким Тэхён был странным. И прямолинейным. Это Юн выучила за долгие и крепкие 6 лет дружбы с парнем. Точнее, молодым мужчиной. Ким Тэхёну было 21, а казалось, что все 15. Он мог спалить завтрак на кухне Юн, «совершенно случайно» забыв выключить плиту, разбить любимый джойстик о пол из-за того, что проиграл девчонке (!) (в сотый раз), ещё любил пугать бедную Юн без причины, да так, что та хваталась за неспокойное сердечко каждый раз, часто хватал под коленями и валил на диван, либо просто закидывал на плечо и так и расхаживал по дому, занимаясь совершенно обыденными делами, будто и не била, и не визжала в это время у него на спине девчонка. Сон Юн было 19. Она едва отпраздновала совершеннолетие пару месяцев назад, как сразу же понеслась во все тяжкие: уже три раза напивалась до звёздочек в глазах и белочек в голове, с подругами, начала разгуливать по городу в коротких платьях и позволяла себе флиртовать с парнями. Ким Тэхёну это не нравилось. Нравилась ему Сон Юн, но то, что она творила — категорично нет. К стати, о Ким Тэхёне. Они даже успели переспать два раза, это были именно те два раза из тех трёх, когда Юн напилась до отключки. Обстоятельства были странными, но кто сказал, что Ким Тэхён и Сон Юн были противоположными? Юн никогда не мечтала о принце на белом коне, хотя часто встречала образ такового в сказках, увлекаясь детскими фэнтези, так сказать. Девушке по нраву были парни, что не стеснялись и не спрашивали разрешения. Захотел поцеловать — поцеловал, захотел приехать — приехал, захотел взять — взял. Нет, конечно Юн не сдавалась так легко, упиралась, если задорный характер того желал или игривое настроение, а тем, кто сильно не нравился, но всё равно лез — ломала нос. Но Ким Тэхён почему-то всё ещё ходил с ровным. Тэхён именно так и поцеловал её впервые. После очередной прогулки проводив девчонку до дома, он через 3 минуты ураганом ввалился в её квартиру обратно и, ухватив за голову, крепко прижался своими губами к её. Вышло сумбурно, чуть смазано, но зато так искренне. Тэхён именно так и признался, что любит. Они сидели на огромном камне у реки, наблюдая за закатом, спрятавшись подальше от людей. Юн жаловалась, что несправедливо женский пол терпит огромную боль месячных, а потом ещё и рожает, что в 1020383829 раз больнее, чем просто месики, а Тэхён просто повернулся тогда лицом к Юн, вглядываясь серьёзно в её небесные глаза, и выпалил, что любит. Сказать, что сердце ушло в пятки, а вся кровь прилила к лицу — ничего не сказать. Юн неловко (только для неё) молчала в ответ, бегая глазами по лицу Кима, а тот лишь смотрел сердито так же на неё и ничего не ждал. Он тогда лишь провёл её снова домой и снова не спрашивая, обдал жаром губы, притянул к себе ближе за затылок и поцеловал уже по взрослому. Естественно, Ким Тэхён нравился девчонке, но боязнь серьёзных отношений и взрослого парня, приправленная надоедливыми мыслями о том, что это была «просто шутка»не давали покоя. До одного вечера. Сегодняшнего. — Ким Тэхён, ты в своём уме?! — сначала было неловко, что Юн аж зардела до кончиков пальцев на ногах, кажись, но мысль о том, что парень сошёл с ума, такое спрашивать оказалась настойчивее. — Ах, Юнни~, — скривил жалостливую мордашку Ким, — прости, — умостившись на стуле напротив и ковыряя большим пальцем ноги впадину на ламинате, обращался он. — Что случилось, ТэТэ? — Юн протянула руки к лицу парня, обхватывая ими булки-щёки, мотыляя волнительно ногами в воздухе. Глаза девушки наполнились страхом. Поведение друга казалось очень странным. Сердце словно выпрыгивало от чего-то непонятного, неизвестного, пока огромные лисьи очи печально всматривались в небесные глаза напротив. — Юнни… — выдохнул Тэхён, прикрывая веки и накрывая одну руку девушки на своей щеке поверх большой ладонью. Слова давались тяжело. Какой же он дебил. — Да, Тэхённи, — всё тревожилась девушка, чувствуя приятное тепло и отличие в размере рук. — Я просто начитался дурацких советов в интернете, как получше признаться в любви, но выглядеть при этом всё ещё уверенно, и этот вариант был самым тупым, но я почему-то его выбрал. Прости! — тараторил парень, сжимая обе девичьи руки в своих ладонях, глаза метались по всей квартире. Неожиданно девушка прыснула смехом и тогда Тэхёну показалось, что ему мерещится. Но нет, Юнни действительно заразительно смеялась, пока возле её глаз собирались умилительные морщинки. — Ты такой дурак, Ким Тэхён. — Я знаю, — парень распереживался, но рук Сон выпускать из своих не хотел, поэтому сжал их сильнее и удивился, когда Юнни перевернула ладони и взялась за них, переплетя пальцы. Лёгкая улыбка всё ещё виднелась на её манящих, алых губах, конечно, они же только что выпили горячий чай. — Ты правда хотел просто признаться мне в любви? — какой бы спокойной снаружи не казалась девушка (как казалось только ей самой), изнутри сердце просто пробивало грудную клетку насквозь, словно бешеное, и хорошо, что за окном было уже темно, а свет излучала только старая лампа, иначе бы бардовый оттенок кожи виднелся очень хорошо. — Да.., но конечно и то…попробовать было бы неплохо, — немного мямлил Тэхён, опустив глаза. — Что? — Ничего, забудь, — рыкнул на нервах парень. — Нет, ты скажи! — потребовала Юн, пытаясь вырвать свои руки из оков, в виде длиннющих пальцев Тэхёна. — Я сказал забудь, — злился непонятно отчего Ким, вставая. Он потянул на себя девушку, отчего ей тоже пришлось встать со стула и обойти стол, пока Тэхён неистово тянул её на себя, отказываясь выпускать из своих рук. — А я сказала… — засмотревшись на губы парня, что был выше неё на голову, Юн коротко махнула головой, развивая тёмные длинные волосы по плечам. — Я сказал, что был бы не против, если бы ты мне отсосала, — оскалившись, прорычал Тэхён, точно так же засматриваясь на пухлые губки Юнни. В штанах началось движение. Естество набухало. Тэхён возбуждался. Юнни хотелось укротить, такой она была непослушной. — А я и не против, ясно?! — набравшись мужества, смело заявила девушка, уверенно глядя прямо в глаза парню. Это она зря. Светлые глаза сияли огнём, пока медовые напротив наоборот становились с каждым вздохом темнее. — Не против, говоришь? Или просто словами кидаешься? — не устоял Ким, ухмыляясь. Он отпустил руки девушки и начал медленно расстёгивать свою чёрную рубашку, приподняв одну бровь, будто беря на слабо. — А вот и не кидаюсь, — естественно это подействовало на Юнни, что она начала расстёгивать своё платье быстрее Кима. Тогда Тэхён ускорился и перешёл к брюкам, скинув рубашку на пол. Юн было не остановить. Она выпрыгнула из платья и отбросила за ним колготки, оглянувшись вслед, когда к её вещам полетели и брюки парня. Теперь они оказались в одном белье друг напротив друга. Всего несколько сантиметров. Полшага. И… — Хочешь выпить? — насторожился Тэхён, глядя на проскальзывающий испуг в глазах его вечной любви. Он помнит, что если бы не алкоголь, тех двоих раз и не случилось бы. — Я тоже тебя люблю, — выпалила девушка с замиранием сердца. — Тебе не страшно? — будто не услышал парень, роясь в ящиках в поисках бутылки хотя бы коньяка. — Я хочу запомнить этот раз. Эй, ты меня не услышал? Я повторять не собираюсь, — обиделась Юн, нахмурившись и сложив руки на груди. Было немного за себя стыдно. Бельё было слишком красивое, будто она собиралась переспать с Тэхёном, ещё с утра наметив себе этот план. — Поверь, ты запомнишь все наши последующие разы, — поймав лицо подруги девушки в ладони, Тэхён наклонился ниже, чтобы чувственно поцеловать своего эмоционального эльфика. Так он называл, и бесил этим, Юнни из-за немного торчащих ушек, что на самом деле придавало огромного шарма и невинности девушке. Подхватив на руки лёгкое тело, Тэхён улыбался, как влюблённый подросток и хихикал мило низким голосом, ударился о пару углов и всё же добрёл до своей комнаты, падая туда вместе с девушкой, обнимая её крепко-крепко. — Юнни, я люблю тебя так сильно, что буду доказывать тебе это каждый день! Просто дай мне шанс! — уверенно утверждал Ким, опаляя горячим дыханием уста девушки под ним. Юн не могла ответить. Всё же какой-то страх перекрывал голос. Впиваясь в губы, она не думала ни о чём, кроме Тэхёна. Его приятной тяжести сверху, обалденных губах, отвечающих на поцелуй так охотно, низких редких стонах и огромных руках, лапающих везде, в тоже время ТэТэ старался быть максимально нежным, ведь это же его Юнни. — Я тебя никому не отдам, — вдруг парень снова зарычал, прерывая поцелуй, брови его сошлись сердито на переносице, — поняла? Беги, отвергай, но ты будешь оказываться в этой чёртовой кровати каждый божий вечер. Сильные руки прошлись по плечам, раздевая, зацепляя лямки лифа, снимая его ко всем чертям, далее слетели трусики и боксёры. Наконец стало свободно. Тэхён застонал, проводя рукой пару раз по члену и надевая на него презерватив. Безопасность превыше всего. Прикоснувшись и оглаживая тело девушки руками, Ким заметил, что оно покрылось мурашками и подумал, что это от холода, тогда он накрыл её сверху собой полностью, закинул ноги на свою поясницу и укрыл обоих сверху мягким одеялом. Юн знала — от любви. Юн вдохнула поглубже воздух и максимально сильно прижалась к Тэхёну. Он вошёл. Было не больно. Наверное, потому что это был не кто-то другой, а родной Тэхён. Тэхён, который знал, как будет лучше, чтоб не больно. Тэхён, который зацеловывал каждый сантиметр лица, пока проходил дальше, толкался тяжело и узко, рычал утробно. Было приятно, так хорошо и тепло, даже жарко. Руки сплетались, пальцы на ногах поджимались, грудь прыгала в такт, а длинные волосы и вовсе разметались по подушке, щёки ещё больше покраснели, губы были приоткрыты и покусаны, а глаза немного прикрыты. В голове туман и только лицо Тэхёна, что старался и пыхтел сверху. Закатывая очи и полосуя спину парню, Юнни кончала в первый раз. А потом ещё, ещё и ещё. Сверху, снизу, сбоку, в ванной и у стены, и наконец снова в кровати. Тэхён казался бешеным, он до сих пор целовал, лез везде и не отпускал из своих лапищ загребущих. Даже сейчас, когда Сон просто почти проваливалась в сон, прижимаясь к его горячей груди, будучи обнажённой и уставшей, но полностью и бесповоротно счастливой. — Тэхён, — прохрипела девушка, умащиваясь поудобнее в руках Кима и плямкая губами. — А? — поглаживая бок любимой, то опускалась рука к округлой попе, то поднималась обратно по бархатной коже, парень целовал при этом тёмную макушку. — Я согласна, — промямлила Юн. Почти непонятно, почти неслышно, слюнявя грудь парню. — Что? — будто снова оживился Тэ, всполошился, пытаясь оторвать от себя девушку и взглянуть в её глаза. Она серьёзно?! — Перестань уже, говорю, спать хочу, — бубнила смущённо Юн всё в ту же широкую грудь, сжимая пальчики на спине Кима. И счастливая квадратная улыбка озарила лицо Тэхёна, глаза засветились, засияли, будто он готов был заплакать от счастья. Тогда он прижал к себе Юнни сильнее и поклялся ещё раз, что не отпустит, чтобы не случилось. Смущённая, с клокочущим сердцем внутри, Юн поддалась порыву и поцеловала там, где такое же влюблённое сердце, казалось, выпрыгнет, так громко и часто оно стучало. Потом, Тэхён будет рассказывать детям, как долго и упорно их мамочка бегала за ним в молодости, улыбаясь, негодяй. А ночью будет старательно просить за это прощение, закрывая мамочке рот своей рукой, чтобы дети не услышали.