Блевотный оттенок

Самое лучше средство защиты — полное игнорирование противника.

      Хотя, это весьма спорно. Противник может быть излишне агрессивен, что игнорировать родное не просто сложно, но и в некотором роде опасно.       Но, к великой радости, мама — это противник весьма не опасный и не агрессивный. Просто, чуть ворчливый. Да уж, когда тебе посто не хочется в школу из-за плохого самочувствия, а температура: — 37,4 — это не смертельно. Иди в школу. То выбора, кроме как игнорировать, не остаётся.       И вот, ты уже самый ленивый сын на свете. Хотя, она прекрасно знает, что ты все последние силы тратишь на волейбол. Да, порой матери такие манипуляторы, чьей логике не позавидуешь.        А одна только ее фраза: — Я же когда болею, то хожу на работу, — чего стоит. А когда ей спокойно отвечаешь: — Мам, я тебя не заставляю работать. Я не виноват в том, что заболел, — просто доводит до срыва. Она ругается, ругается.       Чтобы избежать подобного, можно игнорировать. Ну, с матерю Шоё это самый эффективный способ избежать конфликта.

Так что, действительно. Самое лучшее средство защиты — игнорирование мамы.

***

       Вот таким образом, даже не поднимаясь с кровати и лишь что-то мямля, парень остался дома. Шоё не мог не подметить, как же это хорошо. Хорошо, в его понимании, по-честному, лишь одно — тишина.        Тишина для Шоё всегда была чем-то особенным. Он воображал, что это женщина, чьи глаза наполнены спокойствием и некой печалью. Голос же, сладок, но тих настолько, что пока не окажешься один в маленькой комнате, то ничего не услышишь. Не раз приходится перестать дышать на пару секунд, лишь бы услышать.

Но тишина, честно, самое сомнительное удовольствие.

       Отвлекаясь от своих мыслей, Хината увидел входящий и решил ответить. Это был Акааши. Староста, лидер класса. Да и просто, мать его, олицетворение тишины. <i>.        Хината заметил не так давно, что его одержимость тишиной медленно набирала обороты. И вот, то самое олицетворение в лице Акааши не просто украло сердце рыжего ребёнка, а, черт его подери, вырвало. Врывало резко, грубо. Хватая в руки, сжимал с такой силой, что оно едва не лопалось. Хотя, удивительно, что за столь долгое время и силы сжатия, там не появилось ни одной тещины.        Хватая телефон, Шоё тихо произносит сухое «привет» и вздыхает, на что получает: — Хината Шоё, почему отсутствуешь? Мне нужно отчитаться, если вдруг не явишься. Хотя, и так понятно, что тебя ждать не стоит. Ведь, урок начинается через две минуты тридцать пять секунд. — на это Хината лишь устало вздыхает. — У меня температура, Акааши. Но завтра, если вдруг она спадёт, то я обязательно появлюсь. И да, заранее, занеси мне задания после, пожалуйста. — Ну, а как иначе? Это мои обязанности, — произносить весьма спокойно он, а Шоё вздрагивает и тут же сбрасывает.

И позже, вечером, когда Акааши приходит с букетом роз, мальчик искренне не понимает. Но через пару секунд, когда они оба оказываются на полу, мальчик осознает. Кейджи никогда и не хотел, чтобы сердце Шоё лопнуло. Он лишь хотел удержать. И это получилось.