sanguis meus

знаете ли, Тайлер болен. По вечерам воскресений у него сильная мигрень и перестрелки с Джеем из-под кровати — это всё чистый ужас. По четвергам он пишет стихи, по вторникам мама (ну, Келли) зовёт его ужинать жареными спагетти. И это всё немного крошит разум — так Тайлер говорит. Ещё Тайлер сообщает о том, что небо крутится вокруг своей оси, что сущность вещей не может быть вне их самих, и что жареные спагетти, вообще-то, никто не ест. Джозеф конкретно плавает в пространстве, такое бывает: ещё чуть-чуть и его собственная волна поглотит его, накроет с головой без возможности выбраться и размажет по холодному песчаному дну. Но этого не происходит потому что Ури подходит и хлопает его по плечу как раз в тот момент, когда Тайлер уже готов сбежать с последней пары и тихо бродить оставшиеся полдня. — Хей, Тиджо, дела в порядке? — и вот он правда это делает, просто берёт и пялиться на книги в его руках и на дырку в его правом плече. Тайлеру нехорошо, ну, а как такое возможно? Вот-этот-знаете Брендон с его фирменной улыбочкой стоит и смотрит прямо на вас. — Свали, Би, — он закатывает глаза и молится на грешных, а потом, наконец, выходит на скользкое крыльцо, — я правда, правда хочу домой. Брендон такой, откровенно, тупой и он не понимает, стоит почти что позади и снова улыбается, показывая насколько хорош его рот. — У меня новый сосед, — говорит Ури, — и сегодня утром он поджёг бекон. Тайлер запоздало фыркает, в его голове так и крутятся шестерёнки, он считает расстояние до дома и делит его на бесконечность в пространстве. — Ты вообще слушаешь что я говорю? — Ури пихает его локтем, больно задевая локоть. — Я просто хочу вас познакомить. В конце концов, думает Тайлер, отставая на два шага от Брендона, все бесконечности сводятся к нулю.

***

И даже если Тайлер иногда пропускает поворот на свою улицу и, может быть, в таких случаях он вынужден тащиться за Брендоном ещё квартала два, то Джош устаёт гораздо больше. Это ощущается как поездка на переднем сидении на озеро с младшими братьями, когда тебе ещё почти что десять, но ты уже садишься к окну. Это суббота и ты не говоришь: твое сознание молчит с природой, и всё несётся со скоростью тьмы, папа обещает, что вы уже почти приехали. Теперь каждый твой день похож на следующий и ты хнычешь и просишь маму не забирать тебя, ты боишься и кусаешь запястья, и ты Джош Дан. Всё вертится как колесо обозрения и замедляется на верхней точке, Джошуа переступает порог колледжа ровно в восемь часов утра. В три он обедает, в пять устало плетётся домой и ему кажется, что вроде бы на ноль делить нельзя.

***

Тайлер выигрывает в Марио Карт (ну, это очевидно, он же тот самый профи*) и Брендон злится и бросает в него чипсину. Глаза Джозефа становятся хитрыми, и он берёт с дивана первую попавшуюся мелочь. Это кажется забавным, и это разгружает мозг, но Тайлер знает: завтра наступит День Грусти и ничто его не спасёт, потому что никто не косит траву под окнами его грудной клетки. — Что ты наденешь завтра? — говорит Ури, небрежно поправляя футболку и собственные мысли. Джозеф хмурится, в конце концов, он делает вид, что думает, что небо ещё способно упасть к его ногам. — Пижаму? — отвечает он, пока Брендон безбожно закатывает глаза, — имей в виду, я никуда не собираюсь. — Прекрати, ну, — Брендон ржёт, он снова это делает, ага, — найдём тебе нового парня, что думаешь? Можешь даже надеть свой дурацкий костюм тыквы, — ну и, вот это уже совсем наглость. У него всё просто: бесконечности вообще не существует, думает Ури. — Я сжёг его, — Джозеф злится и сжимает кофту тонкими пальцами. Он, чёрт возьми, просто устал. — Как знаешь, Тиджо, — Брендон треплет его волосы и ложится на диван. Прежде чем провалиться в сон, он шепчет: — В конце концов там будет мой сосед.

***

Джозеф держится ровно двадцать три часа, а затем находит свой значок с тыквой и надевает толстовку-скелет. Вот, думает он смотря в зеркало, (в эту самую бездну, в ёбаное скопление проекций и всё такое) это хотя бы похоже на реальность. Тайлер надавливает на виски, когда заходит в огромный дом и сразу пытается найти глазами Брендона. Всё внутри сверкает и переливается, гирлянды отблесками играют в волосах, Джозеф чувствует это прямо у себя под кожей. Это случается почти внезапно: какой-то парень проливает на него почти всё содержимое стакана, а потом становится на колени чтобы вытереть.  — Прости, я не… — говорит парень, — Я просто искал своего соседа, и, знаешь ли, я очень неловкий, я просто, я застираю, — он снимает его джинсы за секунду, и Тайлер успевает только выдохнуть, прежде чем Джош видит его бедро со своим же именем (ну, бесконечность заканчивается, понимаете о чём я).  — Джош? — он падает в его руки и вечность наконец становится единицей. Дан целует его кожу на ноге, он снова прямо-таки сливается с ней. Он касается губами рук и каждого пальца, а потом наконец целует его губы. Брендон в абсолютно дурацком костюме привидения заходит в комнату.