Хороший лжец тот, кто говорит правду.

      Огонь. Было невыносимо жарко и нечем дышать, ото всюду летели искры и слышался треск древесины. Родная деревня полыхала огнем. Люди бежали, спотыкались и падали, не разбирая дороги, давили друг друга в толпе. Каждый пытался спасти свою гнилую натуру, совершенно забыв про человечность. Дана стояла посреди всего этого ада и пыталась понять, что же произошло. Ей было страшно, сердце билось так сильно, как будто вот-вот вырвется из груди. Но вот локация меняется, ее тело само несется в сторону маленького двухэтажного домика, из окон которого горел мягкий свет. — Нет, нет, нет!!! — девочка развернулась и пыталась бежать в противоположную сторону, но дом только приближался за ее спиной. В какой-то момент дыхание сбилось, сил продолжать бежать уже не было, и тогда Дана рухнула на колени, зажмурив глаза, она накрыла уши ладошками. Но неожиданно для себя почувствовала нежное прикосновение таких знакомых рук. — Ну же, дочка, тут нечего боятся — голос прозвучал отовсюду, словно источник звука находился в самой голове. Он был мягким и певучим, таким родным, что из глаз полились слезы. — Мама…- Дана открыла глаза, но никого не увидела рядом с собой. Но стоило ей обернуться как дыхание сперло от ужаса, сердце больно стянуло терновыми ветками. На столе, прямо перед ней, лежала молодая женщина. Ее голова безжизненно свисала с края стола. На девочку смотрели пустые, остекленевшие глаза ее матери. — ААААА!!!!! — Дана-чан, с тобой все хорошо? — послышался настойчивый стук в дверь. Имари вздрогнула от резкого звука, еще не до конца понимая где реальность, а где сон, но мужской голос заставил до конца проснуться. — Д-да, все хорошо, сейчас открою, — голос был немного хриплым, она потерла рукой саднящее горло, немного сморщив маленький носик. Быстро накинув на себя вчерашнюю одежду, подбежала к двери и не задумываясь открыла ее. Она знала кто находиться по ту сторону, — Кошмар приснился, доброе утро, Какаши-сан. — Эм… Доброе… — Молодой шиноби быстро окинул взглядом девочку, убеждаясь, что все в порядке. Когда же он вновь посмотрел ей в глаза, Дана заметила, с каким пониманием он смотрел на нее, конечно, она подумала, что это бред, но словно он знал, что произошло, словно он был в ее сне, — Я пришел помочь с документами. — Да, конечно. Извините, я до сих пор не сходила в магазин, так что даже чай предложить не могу, — девочка почувствовала знакомый холодок от шиноби. Не то аромат, не то наваждение, напоминающее что-то горьковатое, но с освежающим послевкусием, горького шоколада, смешанный с запахом страниц старой книги и смешанное с легким ароматом дождя и влажной земли. Она чувствовала это раньше, когда несколько дней назад лежала в палатке у костра вместе с очаровательной собачкой. — Ничего, ты же не думаешь, что я пришел с пустыми руками? — Какаши выдвинул перед собой небольшой пакетик с различными продуктами, — Вижу, ты во всю готовишься к поступлению? — он указал на разбросанные учебники и свитки. — О, спасибо большое. Ах… это… Скорее пыталась, хотя и попытками это сложно назвать. — Я попрошу учителей, чтобы они хоть как-то помогли тебе с… подготовкой к академии, — как не странно, молодой шиноби сразу понял в чем дело. — Благодарю… Знаете Какаши-сан, вы мне кое-кого напоминаете… Шиноби, что путешествовал со мной, у него были такие же волосы как у вас — Дана внимательно смотрела за тем, как молодой шиноби разбирает пакет, как он заваривает чай, как его руки слегка дрогнули от услышанного. — В Конохе не я один обладатель пепельных волос. Но я уверен, что тот шиноби сейчас наблюдает за тобой, — многозначно ответил он, загадочно посмотрев куда-то в сторону балкона, как будто знал то, чего не знала девочка. Она округлила глаза от сказанного, резко вскочила с места и понеслась в сторону стеклянных дверей, распахнула их и повисла на железных перилах пытаясь хоть что-то увидеть. Но вдруг где-то за спиной послышался тихий смешок. — Не смешно, — она обиженно сложила руки на груди, возвращаясь на кухню, после чего тяжело упала на стул. Какаши подошел к ней и поставил перед Даной чашку с зеленым чаем, аромат которого разлился по комнате, наполняя ее теплым спокойствием. Девочка молча смотрела на пар тонких витков, поднимающийхся от напитка. — Тебе нужно больше отдыхать, — заметил Какаши, наблюдая, как она аккуратно берет чашку в ладони. — Я сплю, но это совсем не помогает, — отметила Дана, не поднимая взгляда. — Кошмары? — спросил он после небольшой паузы.       Дана кивнула, и ее плечи невольно сжались, словно от тяжести воспоминаний. — Они всегда одинаковые. Горящий дом, мама… Ее глаза…– голос дрогнул, и она быстро сделала глоток чая, чтобы скрыть это. Какаши терпеливо ждал, не стал перебивать ее, но его взгляд стал заметно серьезнее. — Это как-то связанно с тем, что произошло в твоей деревне? — осторожно спросил он. Дана замерла, опустив чашку на стол. Ее алые глаза смотрели прямо перед собой, как будто видели что-то. — Иногда прошлое возвращается не для того чтобы нас мучить, а чтобы напомнить, что мы еще живы.       Девочка наконец посмотрела на него. — А вы? Ваше прошлое… Тоже возвращается?       На мгновение Какаши замер. его взгляд скользнул в сторону окна, где легкий ветерок колыхал занавески. — Иногда, — ответил он тихо, но затем добавил с легкой улыбкой, — Но знаешь, с ними проще справиться, если рядом есть те, кому не все равно, — девочка в ответ только слабо улыбнулась.       Так они и просидели вместе пару часов, попивая чай и поедая сладкие булочки. Какаши заполнял документы, иногда задавал вопросы по типу: «сколько полных лет», «даты рождения» и т.п. Молодой шиноби для себя отметил, что, на удивление, Дана все это время терпеливо сидела и отвечала на вопросы, что было необычно для ребенка ее возраста. Она иногда уходила в свои мысли, но взгляд то и дело останавливался на его лице, скрытом за маской. Она все хотела что-то спросить, но никак не решалась. — Ну вот, позже я отнесу эти бумажки в резиденцию, а сейчас пойдем прогуляемся, — он поднялся со стула и, взяв документы, направился к двери. Дана кивнула, её глаза загорелись детским любопытством. Быстро натянув на ноги сандалии, она взяла небольшой мешочек, который ранее ей подарила Белка для покупок.       Когда они вышли на улицу, их встретил яркий солнечный свет и шум городской жизни. Коноха кипела: торговцы зазывали прохожих, расхваливая свои товары; дети с весёлыми криками носились между лавками; шиноби, одетые в форменные жилеты, спешили по своим делам. Улицы были украшены гирляндами бумажных фонарей, а в воздухе витал аппетитный запах свежей выпечки и жареного мяса. Дана остановилась на мгновение, растерянно оглядываясь. Её алые глаза перебегали с одного яркого объекта на другой, стараясь охватить всё сразу. Шум, краски, движение — всё это было слишком непривычным. — Не отставай, — негромко сказал Какаши, его спокойный голос словно пробил сквозь гул толпы.       Дана кивнула, стараясь держаться ближе к своему сопровождающему. Его уверенная походка и ровное дыхание вселяли в неё уверенность. — Сначала зайдём в магазин со снаряжением, — сказал Какаши, указывая на небольшое здание с вывеской, на которой был изображён причудливый символ, напоминающий скрещенные кунаи, — Тебе понадобится базовое обмундирование для академии. Магазин был небольшим, но уютным. Внутри пахло свежим деревом, металлом и старыми свитками. На полках и стенах аккуратно лежали и висели катаны, сюрикены, бинты, тренировочные мишени. Кое-где стояли манекены с различными бронежилетами, а за прилавком в дальнем углу магазина сидел пожилой торговец с добрым лицом, наблюдая за посетителями.       Взгляд Даны то и дело останавливался на каждом предмете: она всматривалась в блестящие лезвия кунаев, трогала пальцами гладкую поверхность метательных звёздочек, читала названия на свитках, пусть и многих слов она не знала. Всё это было новым и необычным для неё.       Какаши, словно не замечая её восторга, подошёл к прилавку и спокойно передал продавцу список. Тот без лишних слов достал коробочку со всем необходимым: небольшой набор метательного оружия, несколько учебных свитков и удобную сумку для хранения инструментов. — Это фубу? — вдруг спросила Дана, указывая на странный предмет, лежавший на одной из дальних полок. Это был тканевый наруч с металлическими вставками. Какаши обернулся и удивлённо взглянул на неё. — Ты права, — сказал он, подходя ближе. — Очень редкая и дорогая штука. Фубу практически больше не делают. Техника их создания давно утеряна, и только немногие мастера до сих пор умеют их изготавливать. Откуда ты знаешь, что это?       Дана слегка нахмурилась, её взгляд затуманился. — Моя мама делала такую ткань, — тихо произнесла она, проводя большим пальцем по тканевой подкладке наруча, — Она говорила, что это особое искусство нашей семьи. Какаши замер, он не решился продолжить диалог, только внимательно смотрел на ребенка. В голосе девочки звучала тихая грусть, смешанная с какой-то глубокой тоской. На мгновение показалось, что она видит перед собой не просто вещь, а целый мир воспоминаний. Свет из окна магазина нежно падал на её лицо, подчёркивая ее хмурые бровки и печальные глаза. Секунды тянулись медленно, пока её взгляд не смягчился, как будто она мысленно возвращалась из далёкого прошлого.       Торговец вдруг подошёл к Дане, держа в руках аккуратно упакованную коробку с её покупками. Он слегка наклонился, чтобы быть на одном уровне с девочкой, и протянул ей коробку. — Держи, — сказал он с доброй улыбкой. — У тебя теперь есть всё, что нужно для начала пути.       Дана осторожно взяла коробку, прижимая её к груди. — Спасибо, — тихо произнесла она, опустив глаза. Продавец чуть покачал головой. — Успехов в учёбе, юная куноичи, — пожелал он тепло. — И помни: самое главное оружие шиноби — это его ум и упорство. Если будешь стараться, то сможешь достичь всего, чего захочешь.       Дана подняла взгляд, её глаза слегка засияли от его слов. — Я постараюсь, — серьёзно ответила она, чуть кивнув. Какаши, наблюдавший за этим со стороны, коротко кивнул продавцу в знак благодарности, а затем повернулся к девочке. — Пойдём, — произнёс он спокойно.       Прежде чем выйти из магазина, Какаши вдруг остановился. Его внимание привлёк небольшой брелок, лежавший в коробке у прилавка. Это была простая деревянная фигурка в виде пса с резной мордочкой. — Это тоже продаётся? — спросил он у продавца. — Конечно, пустяковина, но детям нравится, — ответил тот, пожав плечами. Какаши молча бросил на прилавок несколько монет и забрал фигурку. Он протянул её Дане, которая удивлённо посмотрела на него. — Возьми. Считай это талисманом, — сказал он коротко. Дана приняла фигурку и слегка улыбнулась, впервые за всё утро. Уж очень этот пеёсик был похож на Паккуна, но только взгляд у брелока был какой-то глупый. — Спасибо, Какаши-сан, — тихо произнесла она, пряча брелок в карман. Они вышли из магазина, оставив позади его уютный полумрак и запах дерева. Городская суета вновь окружила их, но теперь в глазах Даны появилась лёгкая искорка тепла.       После магазина они отправились в лавку с одеждой. Какаши помог Дане выбрать несколько комплектов простой, но удобной формы, которая подошла бы для тренировок. Девочка с интересом рассматривала разные ткани и цвета, но в итоге остановилась на нейтральных тонах — черном и темно-синем. — Тебе нужно что-то еще? — спросил Какаши, когда они вышли из лавки. Дана задумалась, ее взгляд упал на небольшой лоток с уличной едой. Аромат жареных каштанов и сладкой ваты манил ее, но она старательно сдержалась, лишь украдкой посмотрев в ту сторону. — Может, перекусим? — предложил Какаши, заметив ее взгляд, на что малышка только смущенно улыбнулась       Они купили по порции жареных каштанов и нашли тихое место на скамейке в тени деревьев. Дана ела с аппетитом, наслаждаясь каждым кусочком. Какаши наблюдал за ней, его единственный видимый глаз был слегка прищурен, словно он размышлял о чем-то. — Спасибо, — сказала Дана, когда они закончили. — Я не думала, что в городе так много всего интересного. — Коноха — удивительное место, — ответил Какаши.       Они продолжали неспешную прогулку по оживлённым улицам Конохи, заходя в различные лавки и магазины. Шум толпы уже не так пугал Дану, и её шаги становились всё более уверенными. Она внимательно рассматривала товары, которые предлагали торговцы, а иногда задерживалась у прилавков дольше, чем нужно, будто что-то вспоминала. На несколько минут Какаши позволил себе забыть о своей роли наставника и просто быть рядом, наблюдая за ней.       Время уже близилось к 4 часам. Солнце всё ещё ярко светило, его лучи становились мягче, как будто день понемногу готовился уйти, отдавая место ночи. Воздух был тёплым, но не знойным, и лёгкий ветерок разгонял жару, создавая атмосферу умиротворения. Улицы Конохи пусть и слегка притихли после обеденного зноя, но оставались все еще жизнерадостными и активными — люди возвращались с работы, дети играли на площадках, а торговцы, завершившие свои дела, заканчивали последний сток товара, делая финальные продажи. Лавки и киоски начинали сворачиваться, но ещё оставались открытыми, наполняя воздух запахами свежей пищи и сладких лакомств.       Вдали слышался смех и разговоры прохожих, но в основном вокруг было тихо, почти спокойное оживление, когда город ещё не поглотила ночная тишина, но уже не был на пике дневной активности. В витринах магазинов сверкали яркие товары, а осветлённые окна домов создавали уютную картину, словно приглашающую в этот мир тёплых встреч и комфортных моментов.       На этих улицах, среди вечерней суеты, Какаши и Дана неспешно возвращались к общежитию, их шаги легко звучали по каменистым дорожкам улочек. Время от времени Хатаке поглядывал на девочку, ему было интересно наблюдать за ее реакцией на обыденные для него вещи. Он понимал, что для неё этот город — всё ещё незнакомое место, полное новых людей и впечатлений. — Я думаю, ты можешь стать отличным шиноби, — сказал он, вдруг решив вновь нарушить тишину. — Я постараюсь, — сказала она, сжимая кулак. — Я не хочу быть слабой. Какаши кивнул, потрепав дувчушку по голове. — Ты уже сильная, Дана. И с каждым днём будешь становиться сильнее, — шиноби слегка улыбнулся.       Они шли дальше, но неожиданно для себя, Дана почувствовала какое странное знакомое ни на что не похожее чувство, напоминающее смесь цветов, запахов и вкусов. Оно было таким свежим, бодрящим, с ярким, немного терпким послевкусием. Очень походило на апельсин. Девочка прикрыла глаза, пытаясь понять, что это. В ее воображении это чувство обрело форму: колышущийся, словно напуганный, голубой огонек с необычными оранжевыми всполохами. Он ощущался так слабо, словно был где-то далеко. — Какаши-сан, — тихо сказала она, останавливаясь. — Я… я, кажется, забыла кое-что. Мне нужно вернуться. Какаши посмотрел на нее, его единственный видимый глаз слегка сузился. — Ты уверена? Я могу пойти с тобой. — Нет, не стоит, — быстро ответила Дана, стараясь звучать уверенно. — Это недалеко. Я скоро вернусь. Какаши кивнул, но в его взгляде читалось легкое сомнение. — Хорошо. Будь осторожна.       Дана повернулась и направилась в противоположную сторону, откуда, как ей казалось, исходило это странное ощущение. Она свернула на узкую улицу, где дневной свет всё ещё освещал дорогу, но его было недостаточно. Узкие здания, стоявшие вдоль тротуара, отбрасывали длинные тени. Здесь не было ярких вывесок или шумных магазинов, как на главных улицах. Лишь лучи солнца, отражающиеся в окнах домов, слабо касались дороги, создавая зловещие световые пятна. Дана замедлила шаг, её движения стали осторожными, а сердце начало биться быстрее, как будто стоит ей издать случайный звук и случиться что-то страшное. За углом послышалась неразборчивая ругань, звуки ударов и приглушенные стоны. Дана осторожно выглянула из-за угла, стараясь не выдать своего присутствия. — Наруто?       На земле, вжавшись в стену, сидел уже знакомый ей мальчишка со светлыми волосами. Его лицо было перекошено от боли, а рука прижимала бок. Над ним стояли двое пьяных мужчин, их фигуры казались огромными на фоне мальчика. Первый мужчина был высоким и широкоплечим, его лицо было красным от алкоголя и злости. Густые брови срослись на переносице, а из-под них сверкали маленькие, злые глаза. Его одежда была грязной и мятой, а изо рта исходил запах перегара, который Дана почувствовала даже на расстоянии. Второй мужчина был ниже, но не менее отвратительным. Его лицо было покрыто щетиной, а на щеке виднелся шрам, который тянулся от уха до подбородка. Он держал в руке пустую бутылку, размахивая ею, как оружием, а его голос был хриплым и грубым. — Ты, ублюдок, думаешь, что можешь просто ходить по нашему городу? — рычал тот что пониже, тыкая бутылкой в лицо мальчика. — Выродок! — второй мужчина схватил мальчишку за грудки и поднял над землей, Наруто пытался вырваться, но то, как он слабо болтал ногами, не помогло бы ему. Дана замерла на мгновение, её сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно проломит ребра. Она не знала, что делать, но понимала, что решение нужно принять прямо сейчас! Её взгляд упал на небольшой камень, лежащий рядом. Не раздумывая, она схватила его, почувствовав шероховатую поверхность под пальцами. Быстро подбежав к ближайшему мужчине, который держал Наруто, она изо всех сил бросила камень в его сторону. Камень попал точно в цель, угодив в затылок мужчины. Тот вскрикнул от неожиданности, его хватка ослабла, и он выронил Наруто, потеряв равновесие. Он едва не упал на мальчика, но тот успел откатиться в сторону. Не теряя ни секунды, Дана побежала вперед, её ноги двигались сами по себе. Она набрала скорость, её дыхание стало резким, но она не останавливалась. Второй мужчина, ошеломленный произошедшим, даже не успел среагировать, как Дана, подпрыгнув, ударила его ногой под колени. Удар был точным и сильным, ноги мужчины подкосились, и он с грохотом рухнул на землю, выронив бутылку, которая разбилась под его весом. — Бежим! — Дана схватила Наруто за руку и потянула его за собой, бросаясь прочь, от приходящих в себя мужчин.       Они бежали по узким улочкам, их ноги едва касались земли. Дана чувствовала, как её сердце бьется в такт шагам, а дыхание становится всё более прерывистым. Кровь стучала в ушах, не давая сосредоточиться. Наруто старался не отставать, его лицо было перекошено от боли, но он старался не подавать вида. За спиной дети слышали нецензурную брань и топот ног — мужчины, бросились за ними. — Сюда! — дети завернули в очередную улочку.       Преследователи ворвались в узкий переулок вслед за ними, их шаги гулко отдавались между высоких стен домов. Высокий мужчина вытирал со лба пот смешенный с кровью, он нервно оглядывался, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. — Куда они делись? — прошипел высокий. Кроме старой водосточной трубы и нескольких пустых картонных коробок, разбросанных по углам, он ничего не увидел. — Может, свернули куда-то ещё? — предположил второй, потирая плечо, в которое вонзились осколки разбитой бутылки. Он пнул одну из коробок, и она с грохотом отлетела в сторону, но внутри ничего не было. — Чёрт с ними, — пробурчал первый, пнув ещё одну коробку, — Я уже протрезветь успел.       Они еще какое то время осматривали округу, но вскоре ушли, что-то недовольно обсуждая. Их шаги постепенно удалялись, а голоса становились всё тише. Тут послышался резкий скрип где-то над улочкой. Старая водосточная труба, которая едва держалась на стене, внезапно прогнулась под весом Даны, залезшей на неё с ловкостью обезьянки. Металл заскрипел, а затем с громким грохотом обрушился вниз, увлекая за собой девочку. Она слегка вскрикнула, инстинктивно пытаясь ухватиться за что-то. В следующее мгновение она приземлилась на кучу картонных коробок, которые с хрустом сложились под её весом. — Ай! — прохрипели «коробки», и из-под обломков картона показалась светлая копна волос. Лицо Наруто было скорчило болезненную гримасу, но в глазах читалось скорее удивление, чем злость или обида.       Дана быстро поднялась, её лицо покраснело от смущения. Она смотрела на Наруто, широко раскрыв глаза. — О, Ками-сама, прости меня, Наруто! — прошептала она, протягивая руку, чтобы помочь ему подняться. — Я не хотела…       Наруто, несмотря на боль, не смог сдержать улыбку, а после и вовсе рассмеялся. Его смех был звонким и заразительным, словно он только что услышал самую смешную шутку в своей жизни. Он сидел среди разбросанных картонных коробок, потирая голову, но его глаза светились весельем. Дана сначала смотрела на него с недоумением, но потом, глядя на его искренний хохот, не смогла сдержаться. Её губы дрогнули, и она тоже начала смеяться. Сначала тихо, а потом всё громче, пока её смех не слился со смехом мальчика. Она села рядом с ним, обхватив живот руками, и почувствовала, как напряжение последних минут постепенно уходит. Они сидели там, смеясь, пока их дыхание не выровнялось, а смех не сменился лёгкими улыбками. Дана почувствовала, что впервые за долгое время ей стало хоть немного легче. — Давай все-таки уйдём отсюда, пока они не вернулись, — сказала девочка, протянув руку, чтобы помочь Наруто подняться. Он со стоном поднялся, схватившись за бок, Дана тут же шмыгнула под подмышкой и подхватила мальчика, — Все в порядке? — Д-да… Посплю и пройдет — прошипел он. — Пойдем ко мне, я сегодня купила такую крутую исцеляющую мазь! Все лекари в Конохе обзавидуются! — Наруто слабо улыбнулся на предложение девочки, но не стал спорить. Они медленно шли по улицам, пока не добрались до общежития. Дана открыла дверь и провела Наруто внутрь. — Садись, — сказала она, подходя к кровати. На матраце всё ещё лежали свитки, оставшиеся со вчерашнего вечера. Дана схватила их одной рукой и с лёгким шумом скинула на пол. Похлопав по матрацу, она пригласительно посмотрела на Наруто. — Сейчас, — сказала она, быстро найдя баночку с мазью. — Это должно помочь. Она подошла к Наруто, собираясь обработать его синяки, но вдруг остановилась, присмотревшись. Синяки на его боку уже пожелтели, как будто прошло несколько дней, а не часов. — Что?.. — удивлённо прошептала Дана, наклоняясь ближе. — Твои синяки… они уже заживают?       Наруто посмотрел на неё, слегка смутившись. — А, это… — он почесал затылок. — У меня всегда так быстро заживает. Не знаю почему, но раны и синяки проходят за пару часов. — Тихо, не дёргайся, — сказала Дана, сосредоточенно обрабатывая каждую царапинку. Её движения были осторожными, но уверенными. — Вот и всё, — добавила она спустя время, откладывая баночку с мазью в сторону. Наруто потянулся, проверяя, как чувствует себя бок. — Спасибо, — сказал он, улыбаясь. — Теперь я как новенький. Дана улыбнулась в ответ, но её взгляд упал на стол, где лежали её покупки. — Ты голоден? — спросила она, подходя к пакетам. Наруто загорелся энтузиазмом. — Еда? Конечно, я голоден, как волк!       Они устроились на полу, разложив перед собой угощения: свежий хлеб, фрукты и несколько сладостей, которые Дана купила в магазине. Пока они безжалостно поглощали пищу, Наруто заметил свитки, разбросанные по комнате. — А это что? — спросил он, указывая на один из них. — Учебные материалы, — ответила Дана, протягивая ему свиток. — Мне их дали, чтобы я готовилась к вступительному экзамену в академии.       Наруто развернул свиток, и его глаза загорелись. — О, этот про метание кунаев! — воскликнул он. — Я могу тебе показать, как это делать.       Дана заинтересованно наклонилась ближе. — Правда? Ты умеешь? — Конечно! — Наруто улыбнулся, его голос стал уверенным. — Я уже много раз тренировался.       Дети быстро закончили перекус, и Дана достала несколько тренировочных кунаев. — Давай попробуем! — предложила она, её глаза светились энтузиазмом.       Наруто кивнул, и они дружно побежали на небольшую тренировочную площадку неподалёку. Вечерний воздух был прохладным, но они не обращали на это внимания. Наруто начал объяснять, как правильно держать кунай, как целиться и бросать. Дана внимательно слушала, повторяя каждое его движение.       Однако первые попытки девочки были далеки от идеала. Кунай то улетал в кусты, то падал в нескольких шагах от неё, стукнувшись рукояткой о мишень. Она сжимала губы, стараясь сосредоточиться, но каждый раз что-то шло не так: то сила броска была недостаточной, то кунай вращался неправильно, отклоняясь от траектории. — Не переживай, — подбадривал её Наруто, видя, как она хмурится. — У меня тоже сначала не получалось. Главное — не сдаваться!       Дана кивнула, но её руки дрожали от напряжения. Она снова взяла кунай, сосредоточившись на цели. На этот раз она постаралась учесть все ошибки: крепче сжала рукоять, прицелилась и, сделав глубокий вдох, бросила кунай. Нож пролетел по воздуху, сделав несколько оборотов, и наконец вонзился в дерево. Пусть он попал далеко от «яблочка», но это был её первый успех. — Получилось! — воскликнула Дана, её лицо озарилось широкой улыбкой. Она повернулась к Наруто, её глаза сияли от радости. — Ты видел? Я попала! Наруто засмеялся, поднимая руку для «пятюни». — Конечно, видел! Я же говорил, что у тебя получится.       Дана хлопнула его по ладони, её радость была настолько искренней, что даже вечерний холод казался не таким уж неприятным. — Спасибо, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Без тебя я бы, наверное, сдалась. — Завтра ты уже сможешь и в цель попасть!       Они громко рассмеялись, их смех разносился по тихой площадке. Но вдруг из-за       деревьев раздались грубые голоса. — Эй, кто это тут у нас?       Дана и Наруто обернулись. К ним подошла группа детей, их лица были искажены злобными ухмылками. Впереди шёл мальчишка с взъерошенными каштановыми волосами, он был выше всех остальных, за ним стояли несколько других мальчишек, которые всегда любили задирать Наруто. — О, смотрите, неудачник нашёл себе компанию. Ты что, решил, что теперь кто-то будет за тебя заступаться?       Наруто нахмурился, его кулаки сжались. Он шагнул вперёд, автоматически прикрывая Дану своей спиной. — Не твое дело, отвали, Тацуя. — Ой, как благородно, — засмеялся Тацуя, подражая Наруто. — Ты что? Героем себя возомнил?       Дана почувствовала прилив адреналина, улыбка уже исчезла с ее лица. Она не знала, что делать, но видела, как Наруто напрягся, нарпужинился, готовясь к конфликту. — Ну что, монстр, — продолжил Тацуя, обращаясь к обладателю небесно-голубых глаз, — ты думаешь, что теперь, когда у тебя появилась подружка, ты стал круче? — Да брось, — вмешался один из мальчишек, — он же даже не знает, кто его родители. Может, они такие же уроды, как и он! — А может, он вообще никто, — добавил другой, толкая Наруто в плечо. — Безродный найдёныш, которого все ненавидят! — Да он даже не человек, — подхватил третий, — он просто тень, которая ползает по деревне и мешает всем жить! — А может, он вообще не человек, а просто кукла, которую кто-то забыл выбросить на помойку, — засмеялся кто-то из толпы.       Наруто стоял, сжав кулаки, стараясь не показать, как слова больно ранят его. Голубые глаза с каждым резким словом наливались кровью от злости и наступающих слез. Обычно теплое закатное солнце, которое всегда так ярко раскрашивало улицы Конохи уютными цветами, сейчас казалось холодным и далёким. Казалось, всё вокруг замерло, наблюдая за этой сценой.       Дана стояла в стороне, её маленькие руки дрожали от напряжения. Их смех резал слух, а слова наполняли воздух чем-то гнетущим и грязным. Её сердце бешено колотилось, но она не отводила взгляда от мальчика с яркими волосами. — Не трогайте его, — неожиданно вырвалось у Даны, её голос был тихим, но в нём чувствовалась решимость. — О, смотрите, — засмеялся Тацуя, — подружка заступается! Может, она такая же чудная, как и ты, Наруто? — Или она такая же никчёмная, как и он, — продолжил другой. — Может, она тоже без родителей? — Да вы посмотрите на неё, — вмешался третий, — она выглядит, как призрак! Такая бледная, что, может, она и правда мёртвая! — Родители испугались и выкинули ее из дома — добавил Тацуя, его голос был полон злорадства. Он подошел к девочке и грубо взял ее за прядь серебряных волос. Наруто сжал кулаки ещё сильнее, его лицо покраснело от злости. — Хватит! — крикнул он, но его голос дрожал. Тацуя толкнул его в грудь, заставляя сделать шаг назад. — Что, испугался?       Другие дети начали толкать Наруто и Дану, смеясь и крича. Кто-то бросил в них камень, который попал Дане в плечо. Она вздрогнула, но не стала отступать. — Наруто, — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.       Но дети не собирались останавливаться. Они продолжали толкать и дразнить, их голоса сливались в один громкий шум. — Эй, а может, они вообще вдвоём — клоуны, — засмеялся Тацуя. — Только посмотрите на них! — Давайте, покажите нам, как вы вдвоём танцуете, — добавил кто-то из толпы, и дети снова засмеялись. Не успела Дана ответить, как этот "кто-то" бросил под их ноги зажигательную хлопушку. Сначала она просто громко треснула, ослепив вспышкой, а затем из неё вырвались искры, рассыпавшиеся по земле. Дана вздрогнула и инстинктивно отступила назад, схватившись за руку Наруто, который тоже отскочил в сторону. — Ха-ха-ха! — дети снова захохотали, глядя, как они испуганно отшатнулись. — Вот это представление! Ещё раз давайте! Наруто злобно сжал кулаки, готовый что-то сказать, но Дана удержала его за руку. Её взгляд вспыхнул яростью, но голос оставался тихим и твёрдым. — Прекратите. Сейчас же, — произнесла она, глядя прямо на мальчишку, который бросил хлопушку.       Тот замер, не ожидая такой реакции. Его улыбка стала натянутой, но он тут же попытался скрыть своё замешательство. — Ну давай, покажи, что можешь, — бросил он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.       Наруто больше не мог сдерживаться. Его глаза загорелись яростью, и он резко шагнул вперёд, толкая Тацую в грудь. — Я сказал, отвалите!       Тацуя, не ожидавший такой реакции, отлетел назад, но быстро оправился. Его лицо исказилось злобой. — Ах ты, белобрысый урод! Думаешь, сможешь с нами справиться? Тацуя бросился на Наруто, и схватка вспыхнула мгновенно. Удары летели со всех сторон, кулаки со свистом рассекали воздух. Наруто изо всех сил пытался защищаться, но соперник был быстрее и сильнее. Точный удар в живот заставил его согнуться, но он тут же собрался с силами и, перехватив инициативу, нанёс резкий удар в бок. Тацуя пошатнулся, недовольно стиснув зубы.       Вокруг поднялся гул. Одни дети с воодушевлением выкрикивали слова поддержки, подзадоривая Тацую, другие пятясь, отходили подальше, опасаясь попасть под горячую руку. Воздух был наполнен напряжением, а мелкие облака пыли, поднятые их движениями, кружились над площадкой.       Дана стояла неподвижно, словно приросла к земле. Её маленькие руки сжались в кулаки так сильно, что ногти оставляли болезненные следы на ладонях. Она видела, как Наруто и Тацуя обменивались ударами, слышала глухие звуки столкновений и едва уловимый хрип их дыхания. Пыль, вздымающаяся с земли, застилала глаза, но Дана не отводила взгляд, её алые глаза блестели от слёз, готовых сорваться в любую секунду. Ей хотелось закричать, но горло сжалось, как в тисках. Казалось, её собственный страх вырос до размеров гиганта, став невидимой стеной, через которую невозможно было прорваться. Ноги дрожали, но не слушались, будто она оказалась закованной в невидимые цепи.       Внутри всё кричало: «Остановите это!» Но на что она была способна? Она не умела драться, не знала, как защищать себя или кого-то другого. Её знания были ничтожно малы перед хаосом, развернувшимся перед её глазами. Её беспомощность казалась невыносимой, как тёмная яма, в которую она начала проваливаться. Шум вокруг только усиливал это ощущение. Дети, окружившие дерущихся, кричали, смеясь и подзадоривая Тацуя. Их голоса, наполненные злорадством, резали слух, добавляя к происходящему ещё больше жестокости.       Тацуя вновь кинулся на Наруто, пытаясь схватить его за руку, но тот ловко ушёл в сторону. Воспользовавшись моментом, Наруто нанёс сильный удар в челюсть, отчего противник на миг замер, пошатнувшись назад. — Держи его! — крикнул Тацуя, подходя к Наруто. Двое его друзей подбежали сзади и схватили Наруто за руки, скрутив их за спину. Наруто извивался, пытаясь вырваться, но его крепко держали.       Наруто извивался, пытаясь вырваться, но его крепко держали. — Отпустите меня! — кричал он, но его голос был заглушён смехом окружающих. Тацуя ухмыльнулся и повернулся к Дане. — Ну что, крыска, теперь твоя очередь.       Дана нервно огляделась, чувствуя, как кольцо детей сжимается вокруг неё всё плотнее. Их лица, искажённые злобными ухмылками, казались ей чужими, почти карикатурными. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется наружу. Воздух стал вязким, и каждый звук — издевательский смех, выкрики, шорохи шагов — гулко отдавался в её голове. — Не подходите, — прошептала она, но голос прозвучал так тихо, что её слова словно растворились в шуме.       Тацуя шагнул ближе, его ухмылка стала ещё шире. — И что же ты сделаешь? — насмешливо бросил он, слегка наклонив голову. Дана сжала кулаки, её лицо побледнело, но в глазах загорелось что-то похожее на решимость. Она резко шагнула вперёд, замахнувшись рукой, пытаясь ударить обидчика. Но Тацуя с лёгкостью уклонился, словно заранее предвидел её действия. — Ха! Вот это удар! — крикнул кто-то из толпы, и дети разразились громким хохотом. Прежде чем Дана успела осознать произошедшее, Тацуя толкнул её обратно, чуть сильнее, чем нужно. Она потеряла равновесие и упала, её ладони грубо впечатались в холодную, твёрдую землю. Стыд и боль пронзили её одновременно, но она упрямо попыталась подняться. — Смотрите, она ещё рыпается! — захохотал один из мальчишек, хватаясь за живот от смеха. — Какая храбрая! — подхватил другой, и в его голосе звучала издёвка. Тацуя сделал шаг вперёд и, словно играя, чуть пнул её в бок. Не сильно, но достаточно, чтобы Дана снова упала. — Вот и всё, храбрость закончилось! — выкрикнул он, а дети вокруг залились громким, издевательским смехом.       Дана чувствовала, как унижение жжёт изнутри. Её пальцы впились в землю, а на глазах выступили слёзы, которые она отчаянно пыталась сдержать.       Другие дети начали пинать её ногами, смеясь и крича. Удары сыпались со всех сторон: по спине, по бокам, по ногам. Дана свернулась в клубок, пытаясь защитить голову руками. Её дыхание стало прерывистым, а в глазах потемнело. Она слышала, как кто-то кричит: «Крыса!», «Призрак!», «Чужачка!», но слова сливались в один гулкий шум. — Стойте! — закричал Наруто, его голос был полон отчаяния. — Оставьте её в покое! — Ну что, неудачник? — спросил он, ухмыляясь. — Как геройствуется?       Наруто изо всех сил пытался вырваться, но его держали слишком крепко. Его глаза наполнились слезами, но не от боли, а от бессилия. — Прекратите! Пожалуйста! — кричал он, но его голос был заглушён смехом. Внезапно дети начали уставать. Их голоса стали тише, а удары — реже. Тацуя, видя, что Дана больше не сопротивляется, плюнул на неё. — Ну, хватит. Надоело, — сказал он, поворачиваясь к своим друзьям.       Перед тем как уйти, он подошёл к Наруто и ударил его в живот. Наруто согнулся от боли, но его сразу отпустили, и он упал на колени.       Наруто, едва переводя дыхание, подполз к Дане. Его лицо было перекошено от боли и стыда. Слёзы текли по его щекам, смешиваясь с грязью и кровью. Он не мог сдержать рыданий, его тело тряслось, а голос дрожал, как будто каждое слово давалось ему с огромным трудом. — Дана… Прости… Пожалуйста, прости… — прошептал он, его голос был едва слышен, но в нём чувствовалась вся боль и отчаяние. Он повторял это слово снова и снова, как будто сломанная кассета.       Дана лежала на земле, её тело было покрыто синяками, а лицо — белым, почти прозрачным. Она слышала его голос, но у неё совсем не было сил, чтобы пошевелиться или хотя бы что-то ответить. Её глаза были закрыты, а дыхание — поверхностным, едва уловимым. Казалось, что она вот-вот исчезнет, растворится в этом холодном вечернем воздухе.       Наруто, не в силах сдержать слёз, опустил голову. Его руки дрожали, когда он осторожно дотронулся до её плеча, боясь причинить ей ещё больше боли. — Пожалуйста… прости… — снова прошептал он, его голос был полон отчаяния.       Он не знал, что делать. Его сердце разрывалось на части от чувства вины и бессилия. Он хотел помочь ей, но не знал как. Всё, что он мог сделать, — это сидеть рядом и плакать, повторяя одно и то же слово, как молитву.       Спустя время, когда солнце уже село, когда холодная луна выглянула из-за деревьев, Дана все-таки набралась сил встать. Наруто осторожно помог ей подняться, поддерживая девочку за плечи. Ноги малышки едва слушались, но она оперлась на парнишку, стараясь не показать, как сильно ей больно.       Всю дорогу до дома Наруто не переставал просить прощения. Его голос был тихим, но полным искренности. — Прости… пожалуйста, прости… — повторял он, как будто эти слова были единственным, что он мог сказать.       Дана молчала. Её голова была опущена, а глаза смотрели в землю. Она не могла найти слов, чтобы ответить ему, но в её сердце не было злости — только усталость и пустота.       Когда они наконец добрались до её комнаты, Наруто осторожно помог ей сесть на кровать. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал он, его голос был полон заботы. — Я… я могу принести тебе воды или…       Но Дана не ответила. Её взгляд упал на что-то в углу комнаты. Она медленно поднялась, хромая, и подошла ближе.Там стоял ткацкий станок. Почти такой же, какой стоял у ее матери в мастерской. Дана замерла, её сердце заколотилось. Она протянула руку, чтобы дотронуться до деревянной рамы, но её пальцы дрожали. На станке лежала записка. Она взяла её и развернула.       На бумаге было написано всего одно слово:

«Гав.»