Влюбляюсь всегда с цинизмом многократных самоубийц

Сяо Синчень просыпается первым. Это неожиданно, потому что до этого Сюэ Ян всегда просыпался раньше него и либо вставал, либо тихо лежал, дожидаясь, пока будильник или рассеянный свет сквозь тонкие занавески разбудит Синченя. А теперь вот сопит рядом… видимо, уже доверяет настолько… Сяо Синчень предпочитает не распространять эту мысль дальше, опасаясь за своё сердце. У них не очень-то получается спать в обнимку, даже когда засыпают в тесном переплетении рук и ног. Прижиматься друг к другу жарко, к тому же Сюэ Ян за ночь раз пять переворачивается. Сейчас он лежит на спине, одну руку забросил за голову, вторая — на бедре Синченя, и тот приподнимается на локте, чтоб рассмотреть такое непривычно беззащитное лицо своего любовника. Губы чуть приоткрыты, тёмные длинные ресницы отбрасывают тень на щёки. Есть в лице спящего Сюэ Яна что-то детское, но вот глубокая складка между бровей не разглаживается даже во сне. Синчень был почти уверен, что Сюэ Ян «наиграется», очень быстро. Но прошло уже больше полугода с тех пор, как Сюэ Ян его… заполучил (про себя Синчень предпочитает использовать слово «соблазнил», чем выставляет себя вроде невинной жертвой, кем он, конечно, положа руку на сердце, никак не является), и никакого намерения отпустить в нём не заподозрил бы даже дотошный и внимательный Синчень. Они живут в одной квартире уже два месяца, причём идея съехаться принадлежала самому Синченю. Тем утром пришёл вызов на место ограбления ювелирки. Картина преступления, судя по вводной, могла граничить по степени дерзости и абсурдности с делами, которые творил Сюэ Ян почти четыре года назад. Синчень даже, прижимая телефон к уху, заглянул в спальню, чтоб убедиться, что его любовник валяется под одеялом, демонстративно натягивая его на лицо и отчаянно не желая признавать новый рабочий день (они опять уснули под утро), а не шарится где-то на окраине в промзоне, прикапывая брюлики. Если ему и было стыдно за это рефлекторное действие, то он в этом не признался даже себе.  Так или иначе, когда Сун Лань заехал за ним через сорок минут, дверь ему открыл Сюэ Ян. И на задыхающийся от возмущения незавершенный вопрос напарника: - Что этот-… этот?!- Синчень ничтоже сумняшеся выдал: - Мы живём вместе.  Дар речи потерял не только Сун Лань, но и сам Сюэ Ян. Только что готовый, кажется, наброситься на Сун Ланя и зубами разодрать ему горло (кровь совсем неуместно смотрелась бы на бежевом гарнитуре прихожей — отстраненно подумалось Синченю), он отступил на пару шагов назад, а затем и вовсе развернулся и направился в кухонный угол: - Cделаю кофе тебе и следователю Суну в дорогу. Однако выйти вслед за напарником Сюэ Ян Синченю не позволил, дёрнул его на себя, захлопнул дверь перед носом оглянувшегося Сун Ланя и, прижав к ней Сяо Синченя, горячо прошептал в затылок: - Живём вместе, значит? Синчень вдвинул ему локоть под рёбра, так что Сюэ Яну, айкнув, пришлось выпустить своего начальника из захвата.  - Мы обсудим это позже, — сухо ответил Синчень. Затем чуть улыбнулся и потрепал Сюэ Яна по шее. Они останавливают выбор на квартире Синченя, потому что инфраструктура в его районе куда лучше: здесь хватает магазинов, ресторанчиков, неподалёку станция метро, а рядом с ней пара торговых центров. Квартирка же Сюэ Яна располагалась в малоэтажном спальнике со старыми домами, где не было больше ничего, кроме них. Сюэ Яна всё устраивало, ведь он проводил бОльшую часть времени на работе — даже вне своих смен — обедать привык в кафешке на углу рядом с участком и дом по сути использовал, только чтобы спать и переодеваться. Его волновали только два аспекта своего жилища — цена и близость к работе. За всё то время, что Сюэ Ян вертелся вокруг него в участке, Синчень всё же привык к его присутствию. В быту всё оказывается ничуть не сложней.  Оказывается, совершенно не нужно прилагать усилий, чтобы привыкнуть к нему в своей квартире. В ванной. На диване перед ноутбуком. Или разозлённо фыркающего на сковородку, самовольно решившую спалить котлеты. И теперь, когда они заперты друг с другом практически на 24 часа — сначала в душном офисе, потом в небольшой, но уютной квартирке на тихой улице — Синчень точно знает, где Сюэ Ян.  Казалось бы, а где ему быть? Но Синчень не может лгать самому себе. Он боится. Он всегда немного боится, что «хороший парень Сюэ Ян» — это просто плод его воображения. Результат мастерского спектакля одного актёра, за доверие которому ему когда-нибудь придётся отвечать.  Он не следит, не подслушивает, не пытается проверять вещи Сюэ Яна или телефон. Он решил верить и он верит.  Но могло ли случиться так, что демон, не веривший ни во что и не доверявший никому, всего лишь после нескольких душеспасительных бесед просто бросил свои козни и свернулся ласковым котёнком у него на коленях? До безмятежного лица спящего Сюэ Яна так хочется дотронуться, что Сяо Синчень в этом себе не отказывает. Кладёт ладонь ему на щёку, проводит большим пальцем по нижней губе.  От прикосновения Сюэ Ян, конечно, просыпается, но не дёргается, а лишь лениво приподнимает ресницы.  Смотрит на Сяо Синченя и снова глаза закрывает. - Доброго утра, капитан. Синчень хмыкает и убирает волосы с его лба. - Ты так и будешь обращаться ко мне по должности, даже когда мы просыпаемся вместе? - А как же элементы ролевой игры? — даже сонный, глумливо двигать бровями способен мастерски. - Сюэ Ян. - Ладно, ладно, — Сюэ Ян хрипло смеется. Опирается на руку и приподнимается, нависая над Сяо Синченем. Выдыхает на ухо: - Синчень… хорошо спалось? Тот сдерживает жалобный писк, рвущийся изнутри, и пытается улыбнуться. Сюэ Ян опускается на локти, к самому лицу своего начальника, выбившиеся за ночь из хвоста пряди щекочут шею.  - Так лучше? Тогда ты тоже называй меня по имени... как зовёшь по ночам. - А-Ян, — вырывается у Синченя, прежде чем он успевает задуматься. Щёки тут же вспыхивают. В голове проносятся воспоминания предыдущей ночи, как Сюэ Ян дразнил его, вжимая в матрас, губами терзал шею, а пальцами — глубоко внутри. И сам Синчень это самое «А-Ян» жалобно твердил, как молитву, впрочем, не особенно рассчитывая на милость (не желая её).  После Сюэ Ян обтирал его, совсем измученного, влажным полотенцем и мурлыкал, вытягивая из-под него мокрое от пота испачканное покрывало, «да ладно, тихо, я сам всё сделаю». И потом прижимал к себе, гладя по влажным волосам, и шептал: «Мой. Мой». За все эти полгода Сюэ Ян так ни разу не сказал вслух слово на букву Л. Боится. Боится, что всё это просто морок. Что как только он окончательно в него поверит, всё рассеется, а он сам очнётся на своей узкой кровати в крошечной квартирке под крышей дома в неблагополучном районе в окружении поддельных документов и деталей прослушивающих механизмов. А Сяо Синченя на самом деле нет. Ни у него, ни вообще. Что ему тогда останется? Разносить этот чёртов мир? А что, если он всё же встретит его потом, когда зайдёт уже так далеко, что никакой сердобольности даже Синченя не хватит, чтоб простить такого, как он? Сюэ Ян тяжело выдыхает и отпускает руки, укладываясь сверху, накрывая Сяо Синченя собой. Размеренно дышит в шею, впитывая тепло и пряно-солоноватый запах его кожи. Тот, словно понимая, обхватывает обеими руками, обнимает, прижимая ещё теснее. - А-Ян, — шепчет он. — Пора вставать. Сюэ Ян со стоном скатывается на бок и укоризненно смотрит, снова насупившись. - Чем займёмся сегодня? — в глазах Синченя прыгают смешинки. - Тем же, чем и всегда, — отвечает Сюэ Ян, мягко обхватывая его щёку своей ладонью, - попробуем завоевать мир! - Спасти, — поправляет Сяо Синчень, пропуская спутанные волосы Сюэ Яна сквозь пальцы. - Я так и сказал, — хмыкает тот. — Конечно, спасти.