—Наследие Лилит—

Девушка закрыла за собой дверь, замерев с пустым взглядом янтарных глаз. Где-то глубоко за стенками разума звучал то-ли внутренний голос смертной, то-ли чужой. Она словно бы всё ещё была там, в том кабинете, всем телом вжимаясь в стул, на котором сидела, поглощённая желанием исчезнуть, раствориться в тягучем воздухе и не слушать того человека, что смог в считанные секунды разрушить весь мир девицы, не сделав почти ни одного движения. Слова были его единственным оружием, и сейчас с них стекала свежая кровь жертвы. Так бы она и стояла, повернувшись к двери, прекрасно понимания, что он всё ещё смотрит, следит и знает о ней, если бы её в очередной раз не окликнули. Видимо, смертная упала слишком глубоко в бездну раздумий, пропустив прошлые разы мимо ушей. — Мицуки.       Осторожно, она повернулась. Тишина. Знакомые серые стены приёмной, чистая плитка, пустующие диванчики — лишь на одном из них устроилась небольшая группа молодых девушек, кроме которой в помещении больше никого, помимо сестёр, не было — подоконники, на которых в компании паутины устроились горшки с крохотными цветками, однотонные светлые занавески, через которые в помещение пробивался успокаивающий свет осеннего солнца — всё то, что окружало девушку на протяжении девятнадцати лет, в миг стало чужим, не знакомым и вместе с остальным миром за своими пределами утерявшим всякие цвета. Кажется, пустота, появившаяся глубоко в груди, успела поглотить в себе всё, не оставляя ни единого островка надежды. — Мицу, что-то не так?       Смертную аккуратно приобняли за плечи. Во рту было сухо, но она попыталась ответить. — Нет. Всё нормально, — как-то слишком тихо проговорила Мицуки, но при нынешнем состоянии даже подобное считалось бессмысленным, но успехом. Нужно прийти в себя. Не дать ей понять.       Девушка подняла взгляд на собеседницу. Миловидное, без единого изъяна, её румяное личико всегда украшала мягкая, тёплая улыбка — но не сейчас, когда она поджала розоватые губы, легонько прикусывая изнутри, волнуясь. Светло-пшеничные, осветлённые в кончиках в более холодный тон, вьющиеся локоны спадали до хрупких девичьих плеч. Тонкие, аккуратные брови изогнулись, выдавая тревогу. Большие, малиновые глаза блондинки налились заметной досадой и немым вопросом. Конечно, у неё было намного больше вопросов, чем простое «Ты в порядке?».       Мицуки ошибалась. Всё же было что-то, до чего бездна не добралась. Сестра. Всего на два года младше, но казалась таким маленьким, беззащитным цветком, что вырос под единственным лучом солнце, пробившимся в руины этого мира. А может даже она была самим солнцем, дающим жизнь смертной. С чем её не сравнивай — хоть с луной, скрывающейся в значении её имени — Юи была самым прекрасным в жизни Мицуки. Единственным настоящим. Казалось, она понимала это с того дня, как они появились у отца, но только сейчас это стало так заметно. Даже само тело старшей понимало это, удерживая дрожь и напрашивающиеся слёзы.       Комори вздохнула. — Ты очень бледная. Плохо себя чувствуешь? Снова сердце болит? — нежным голосом спрашивала блондинка. Мицуки покачала головой. Сложно что-то скрыть от настолько близкого человека. — Да, немного, — соврала она, лишь бы собеседнице подумалось, что всё вызвано именно болью в сердце. Накатило внезапное осознание, что только что Комори впервые серьёзно соврала младшей. Разумеется, сердце не болело. Сейчас она его даже не чувствовала. — Может, сходи к Наоми-сан? — предложила Юи. При упоминании медсестры Мицуки незаметно вздрогнула. — Да, может, — согласилась она. Вот и она. Вторая ложь. Видимо, придётся солгать ещё раз, в троицу. — Тебя проводить? — Нет, не стоит, я сама, — сжав кулак, блондинка тихо добавила — Ты следующая. — Поняла. Но ты уверена, что дойдёшь сама? Не упадёшь, как в прошлый раз? — младшая Комори не унималась, видя состояние сестры — Может, отправить с тобой кого? Мари-чан например? — Нет, не нужно. Иди скорее, тебя ждут, — Мицуки резко рванула вперёд, махнув головой, дабы даже краем глаза не увидеть выражение лица близкой. Иначе бы на вряд ли она вообще смогла уйти оттуда, оставив сестру с ним.       Юи замерла на месте, наблюдая за тем, как сестра пропадает за поворотом, не закрыв за собой двери в приёмную. В голове проносились неприятные мысли — что-то точно было не так, но… — Ты идёшь или нет? Тут её окликнули довольно грубым голосом. Это была одна из той компании, что занимала диванчик. — Скоро стемнеет, а мы тут сидим и ждём своей очереди, пока ты тут решила в потолок повтыкать, — шатенка смотрела на Комори твёрдым, недоброжелательным взглядом. По спине пробежался холодок тихого ужаса. — Да, п-прости, — машинально поклонившись, лишь бы избежать зрительного контакта с угрозой, Юи поспешила к двери, отперев ту, забывая даже постучать. — Здравствуйте…       Дабы хоть как-то компенсировать это, она постучала уже когда закрыла двери за спиною, оказавшись в светлом кабинете. Всё здесь, белоснежное, переливалось в лучах солнца и тёплого света лампы, что висела на потолке. Любой предмет тут выдавал предназначение кабинета. Даже запах тут был… Специфичным. Нельзя было сказать, что тут пахло лекарствами и разными средствами, но ассоциация вызывалась лишь одна. Приём у врача. Напротив девушки стоял деревянный стол, за которым вальяжно сидел парень в белом халате. — А вот и ты, — заговорил доктор — Присаживайся.       Объёмные, сизые волосы, необычная «крест-на-крест» чёлка, тёмно-карие глаза и то-ли насмешливая, то-ли хищная ухмылка. Убрав ноги со стола, он облокотился на на его поверхность, наблюдая за тем, как Комори послушно занимает пустующий стул. — Комори Юи, я прав? — по голосу, предположительно, доктора, можно было понять, что он полностью уверен в своей правоте, спрашивая лишь ради того, чтобы завязать диалог. — Да, именно так. До меня тут была моя… — Сестра, да, я догадался по фамилии, — пожал плечами брюнет — Повезло же вам. Детки директора приюта. Младшая Комори не совсем поняла, что тот имеет ввиду, но кивнула. Тут её слух уловил какой-то шёпот. Лишь сейчас она заметила в углу кабинета, возле окна, ещё двоих людей. Юи сразу подметила, что те были довольно высокими — и чтобы так просто их не заметить? Хотя, стоит признать, вели они себя и правда тихо.       Первый из них, тот что немного ниже. Даже не успев точно рассмотреть его, Комори посчитала его образ «колоритным». Короткие волосы цвета клубничного блонда отдавали яркими рыжими оттенками, бледная кожа парня оказалась практически белой — хотя, этим, кажется, мог похвастаться каждый в этом помещении, но не Юи — золотые глаза… Точнее, глаз. Чёрная повязка закрывала левый — а может даже его отсутствие. Ещё незнакомец носил очки в бледно-синей оправе и на вид дорогое ожерелье. Улыбаясь он даже не пытался скрыть довольно острые для человека клыки.       Выражение лица второго же оставалось нейтральным и даже каким-то хмурым. Девушка ясно это разглядела даже несмотря на то, что половину лица незнакомца закрывал очень длинный тёмный шарф. Как и стоявший рядом парень одет он был лишь в чёрно-белое и довольно официальное, разве что, более закрыто, чем рыжий, что не стесняясь оставил пару верхних пуговиц рубашки свободных от застёгивания. Цвет глаз у них был абсолютно идентичный, что навевало мысли о родстве этих двоих. Но вот волосы второго кардинально отличали его от компаньона. Очень приятные и шелковистые на вид, белые в бордовыми концами, длинные и красивые. — Разглядываешь? — хмыкнул молодой врач.       Неужели это было так заметно?.. — Простите… Вы… — Юи перевела взгляд на брюнета — Вы ведь новый доктор? Что стало с доктором Намикавой? — Доктором Намикавой? — тот на момент задумался, после чего снова ухмыльнулся, выпалив — Он умер. Рыжий парень прыснул со смеха в кулак, переглянувшись с врачом. Комори же удивлённо похлопала ресницами. Это правда? Если так, то почему они смеются? — Это ш-шутка? — с надеждой вопросила она. — С чего бы? — фыркнул новый врач. — Не повезло старику, вот и ударился головой об стену, — добавил рыжий, сдерживая смех — Бывает, что уж тут поделать? — Так или иначе, — вновь заговорил брюнет — Давай по списку. Жалуешься на что? Болезни какие есть? Юи потребовалось пару секунд, чтобы снова прийти в себя. — Не… Не жалуюсь, вроде, — задумалась она — А из болезней у меня только проблемы с сердцем. Доктора сказали, что у меня хорда… — Мгм, конечно, — даже не изображая заинтересованность он закивал, вычитывая что-то с документов — Короче говоря тесты у тебя нормальные, жить будешь. Состояние крови в порядке… И всё вообще у тебя в порядке. Сердце береги, пей водичку и дыши свежим воздухом, пока можешь. Он снова посмеялся на пару с рыжим. — У меня… — Можешь идти, свободна, — только договорив фразу брюнет понял, что перебил блондинку — У тебя…? — Ничего, спасибо, — покачала головой она, вставая — Кого мне позвать следующей? Врач достал список с верха одной из стопок, пробежавшись по нему глазами. Почти моментально к нему подпрыгнув рыжий парень, тыкнув пальцем на одну из строчек. — Её, давай уже её! — нетерпеливо воскликнул он — Я только ради этой здесь уже который час торчу! Брюнет слегка прищурился. — Рафион? Одноглазый, а ты прагматичный, — с его лица не сходила ухмылка. — А то. Мы договаривались, забыл? — эти двое, похоже, хорошо ладили. — Как я мог? — тогда врач обернулся на Юи — Зови Анасу… Суташи… Анастасию, да. Навыдумывали же имён, не прочесть… — Поняла, — кивнув, она поклонилась — До свидания.

𖤐𖤐𖤐

— Аня-чан, тебя. Рыжая вздрогнула, когда её назвали по имени — вся компания замерла вместе с ней. — Меня? Что меня? — непонимающе улыбаясь спросила она — И вообще-то я не Аня… — К врачу тебя, куда ещё, — процедила та самая шатенка. Похоже, её настроение ничуть не улучшилось с момента их короткой перепалки. — А, — кажется, Настя наконец вспомнила — А-а-а… — с осознанием протянула девица, подскакивая с диванчика и в миг оказавшись у Комори, хватая ту за руку — Ну? Как? — … Что «как»? — удивилась блондинка. — Не придуривайся. Мне Аяка-чан сказала, что там какой-то врач новый, — улыбалась Анастасия. — Так и есть… — признала младшая — И что? — Симпатичный? — не секунды не думая вопросила та с горящими глазами. Щёки Комори немного порозовели. Она, конечно, не рассматривала их в таком смысле, но когда вот так вот напрямую спрашивают… — Их там т-трое… — Трое?! — воскликнула Настя — Молодые? Или седина уже пошла? — Да… — нерешительно кивала девица, вспоминая того светловолосого ценителя шарфов. Чисто теоретически… Можно ли было назвать его седым при настолько светлом оттенка волос? — А что с доктором Намикавой случилось-то? И зачем сразу трое врачей? Кого-то куда-то забирать собрались? — Он… Он сказал- Не успела Юи договорить, как собеседницу буквально унесли от неё к двери. Шатенка как ни в чём не бывало поставила подругу обратно на землю и добавив тихое «Давай уже.» вернулась к остальным. — Спасибо, — рыжая отправила той воздушный поцелуй и, постучав, скрылась в кабинете.

𖤐𖤐𖤐

— Прив… Здравствуйте, — она хитро улыбнулась, поклонившись. Проворный взгляд серых глазок в долю секунды проанализировал каждого из присутствующих, то чего ухмылка её стала ещё шире. Но тут она быстро вспомнила про свои планы притвориться «загадочной сиротой из Германии», и, уверенная в том, что такой образ сразит на повал любого, сменила выражение лица на небольшую ухмылку и слегка прикрытые глаза.       Она, разумеется, на деле и была сиротой родом из Европы — но уж точно не загадочной. — Карлин Анастасия? — уточнил врач. — Да, я, — поклонилась смертная — Хоть кто-то здесь умеет произносить моё имя… — Присаживайся. — Хорошо.       Она послушалась, держась довольно расслабленно несмотря на лёгкое подозрение во взгляде. — Жалуешься на что-нибудь? — доктор откинулся на спинку стула, вновь закинув ноги на стол. — Нет, всё в норме вроде. — Ладно, — брюнет махнул рукой, взяв со стола бумажку — У тебя нормальные показатели, все тесты у тебя в порядке. Можешь идти. —… Уже? — Настя изогнула бровь в подозрении -… А как же…? — Да, да, — отмахнулся от неё врач — И зови Эри… Забэ… — Фамилию её то сможете прочитать, — с легкомысленной издёвкой предложила та.       Профессионал взглянул на неё, словно решая, стоит ли такая дешёвая наглость его реакции. — Норман позови.       Карлин лишь кивнула, вставая со стула. Девушка даже не пыталась скрыть некой настороженности по поводу всей этой ситуации, взглядом цепляясь за каждую деталь, пытаясь вычитать хоть что-то.       Уже подходя к двери, нечто всё же смогло приковать её взгляд. Точнее, некто. Незнакомец в повязке смотрел на неё непрерывно и было в нём нечто по своему цепляющее. Он знающе ухмыльнулся. Настя в ответ улыбнулась без единого понимания ситуации. — До свидания.

𖤐𖤐𖤐

Девушка молча вернулась к своей компании. — Странно всё это… — она скрестила руки на груди — Но в мед нынче моделей берут, не иначе. Причём интересных таких. — Тебе позвать кого сказали? — проигнорировала подозрения подруги шатенка. — Тебя, Нору-ман Эри-забэ-зэру-су, — нарочно исковеркала имя приятельницы Карлин. — Заткнулась бы, — хмыкнула она, вставая — Ка-ру-рин А-ну-со-та-ши-и-йа. — Тогда уж действительно лучше «Аня», — закатила глаза Настя, занимая освобождённое место.       Хлопком закрыв за собой дверь Норман смерила присутствующих недоверчивым взглядом грязно-зелёных глаз. Довольно высокая для девушки, она стояла прямо, скрестив руки на груди. Будто контрастируя с тем, насколько недоброжелательно и неприступно она пыталась выглядеть, очень смуглая кожа смертной была усеяна и веснушками. Её тёмно-коричневые волосы были небрежно распущены — Здравствуйте. Норман Елизавета, семнадцать лет, не жалуюсь, тесты в порядке, — проговорила она ни разу не запнувшись — Я могу идти? — Вау, не так быстро, пацан, — врач, видимо не упустил возможности подшутить над фамилией пациентки — Откуда ты знаешь про свои тесты? — А что с ними? — она вопросительно изогнула бровь. — Сядь, куда надо, и скажу.       Вета прихмурилась, не понимая причину такой настойчивости, но, всё же, послушалась. По раздражённому и измученному взгляду стало понятно — смертная страдает от головной боли, а потому и спорить лишний раз сейчас не желает. Лишь бы это всё закончилось.       Доктор кивнул, рассматривая документ. — Всё в порядке. Жить будешь.       Елизавета выразила всё, что думает об этом ненужном процессе в тяжелом взгляде, и встала обратно на ноги. — Ну вот. Я же говорила, — фыркнула смертная — Теперь я могу идти? — Куда ты так спешишь? — Не хочу Вас задерживать, — явно соврала Вета, выдав себя уж очень раздраженным тоном голоса, после чего повисла неловкая пауза —… Так могу? — А что если нет? — ухмыльнулся брюнет, явно издеваясь — Уйдёшь без моего разрешения?       Шатенке видимо не понравилось то, как все её попытки быть вежливой благополучно проигнорировали. В голосе её прозвенела сталь. — Именно так.       И она захлопнула за собой дверь. Снова тихо. Врач вздохнул. — С ней будет сложно, — впервые за всё это время заговорил блондин. — А что ты собрался с ней делать, братец? — удивился рыжий. — Если на неё выпадет Михель… — он не закончил предложение — все и так прекрасно поняли, о чём он. — Ещё не факт. Нам известны только Рафион и Гаврора, — покачал головой одноглазый, задумавшись. — Шанс двадцать пять процентов. Это много. — Но не настолько же, — он закатил глаза (глаз), после чего повернулся к брюнету и с издёвкой ухмыльнулся — Эта, кстати, ставит под сомнения твой профессионализм в врачебной сфере. Там, за дверями. — Я слышу, — видно, того это абсолютно не заботило — Сейчас вернётся. Засекай. — Хм? — Она не спросила, кого вызывать следующей.

𖤐𖤐𖤐

Послышался стук. — Проходи. Дверь приоткрылась, за ней показалась хрупкая девичья фигура. Русая с внимательными, карими глазами и слегка озадаченным видом. — Здравствуйте. Простите, что без очереди… — начала она неуверенно — Но у моей подруги ушла и не спросила у Вас, кто следующий. — Вот как, — усмехнулся брюнет — И? — Поэтому спрошу я, — объяснила та — Кто следующая? — Ты, — оскалился врач — Присаживайся.       Удивлённая таким совпадением, шатенка закрыла за собой дверь и села на стул, стараясь держать осанку. — Я могу начать…? — Ага, представься, все дела, — перебил её парень. Та помедлила, смущённая таким поведением. — Сонми Мари, семнадцать лет, все тесты сдавала, жалоб нет, — чётко перечислила она. — Мари… — незнакомец как-то странно улыбнулся — Знакомое имя… Красивое. — … Спасибо, — не знала, как на это реагировать смертная — А Вас как зовут? — Кино, — коротко ответил тот — У тебя всё хорошо, только слегка повышено железо. Если не снижать, будет откладываться в сердце и вызывать осложнения. — И… Как мне его понизить? — по виду азиатки было понятно, что она очень ответственно подошла к этому вопросу — Какая-то диета? — Именно. Избегай мяса и рыбы какое-то время, — скучающе объяснял Кино — Как только железо придёт в норму можешь сразу откидывать вегетарианский обет. Поняла? — Да. — Тогда иди, — видно, особого удовольствия это дело ему не приносило — И приведи сюда… Тайонами Райку. В кои-то веки нормальное имя…

𖤐𖤐𖤐

—… И тебя зовут Тайонами Райка? — Кино рассматривал сидящую на стуле девчушку.       Худощавая, хрупкая, явно очень слабая. Блондинка с длинными вьющимися и очень непослушными волосами и глубокими синими глазами — редкое зрелище в Японии. И правда — единственное, чем она соответствовала жителям страны восходящего солнца, это, разве что, ростом. — Рая, — «поправила» его та. Голос у девушки был тихий и почти что полностью бесстрастный, даже немного холодный. Несмотря на это, выражение её лица не выражало даже намёка на неприязнь. — Но именем то ты Райка, — врач изогнул правую бровь. —… Так, выходит. Но зовут чаще Раей. — Логично, — с сарказмом произнёс брюнет и повернулся на одноглазого — Та, что с Гавророй. — Вот оно как, — протянул собеседник — Всё обещает быть куда интересней, чем я думал. — Хм-хм, а ты сомневался в моих словах? — врач покачал головой — Осталось лишь немного подо…- — Достаточно, Кино, — перебил врача «отшельник» — Ты слишком всё растягиваешь. —… Раз уж ты так считаешь… — вздохнул тот, смирившись — Командуй вместо меня, Карла-кун. Можешь даже место моё занять, хм-хм… — Лучше помолчи, — нахмурился парень и, шагнув, покинул тень. Его взгляд встретился с принадлежащим девице. — Ты… — начал он. — Да? — кивнула Райка, выжидая паузу. — Приведи сюда Морин, — приказал блондин, не двигаясь. — Морин? — удивилась девушка — Кто такой Морин? Кино проверил имя в списке. — Дарья. Знаешь такую? — уточнил он. — Дарья? Дар… Да… — на секунду Рая выглядела до невозможности запутанно, как вдруг воскликнула — Даша! Да, Дашу знаю. Очень хорошо. Она любит спать и играть в видео-игры и-… — Я не просил тебя описывать её, — грубо перебил этот воодушевлённый сказ Карла — Приведи сюда и исчезни. — Поняла Вас, — согласилась Тайонами и последовала к дверям.       Золотые глаза проследили за тем, как та покидает помещение, словно ожидая подвоха от этого на вид такого светлого и наивного существа. Но та оказалась послушной. — Эх, а я ведь даже не рассказал сестрёнке про её тесты… — скучающе добавил Кино, когда обсуждаемая закрыла за собой дверь. — Это всё равно не важно, — белобрысый сделал небольшую паузу — Мерзко находиться в месте, где всё пропахло Вампирами. Почему ты не мог вызвать Морин первой? — Ты так грустно разглядывал птичек за окном, что я побоялся тебя отвлекать, — хмыкнул брюнет — А ещё — ты бы ушёл намного раньше, лишив нас своей компании. — Я бы остался до последней, — возразил Карла — Я обязан знать их всех в лицо. — Ну-ну, — покачал головой врач.

𖤐𖤐𖤐

Девушка легла спиной на дверь, захлопнув её. — Йо, — вскинула брови она в знак приветствия. — Ух ты ж… — удивившись, рыжий и забыл о приветствии — Высокая. —… Наверное, — пришедшая выдавила из себя кривую ухмылку, рассматривая Кино из-под прикрытых век. Плотные, чёрные, словно смоль, волосы свободно свисали до пояса смертной — на вид и не скажешь, что незнакомка из тех, кого заботит собственная внешность — или может это такой новый уровень безразличия, что даже стричь лень? Хотелось верить, ведь именно странноватая апатичность читалась в этом взгляде бледно-голубых глаз. — Дария? — уточнил врач. — Ага, — повторила не блещущая красноречивостью дама. — Так как я тут новенький, расскажи пожалуйста, что тебя тревожит, — в миг парень сам себе показался таким важным, что захотелось ответить барышне такой же кривой усмешкой — В смысле здоровья. —… Я не помню. Что-то вроде… Гипотонии? И Проблемы с суставами и какие-то там расстройства сна… Память плохая, простите, — призналась брюнетка — Но меня это не тревожит, так что всё в порядке. — Интересно, — Кино пожал плечами. —… Не очень. — Ну, твоё состояние ты и так знаешь, а результаты тестов тебе, скорее всего, также безразличны… — … Ну, знаете… — лишь на секунду в этой «улыбке» промелькнул намёк на искренность — Я, всё же, посмотрю. Если вы не против.       Девушка подошла к столу, нависая над доктором. Она прищурилась, пытаясь с «высоты птичьего полёта» разобрать мелкий шрифт, описывающий её здоровье, после чего сдалась и достала из кармана серой кофты заметно дешёвые очки в чёрной оправе. Надев окуляры, девица повторила попытки просвещения себя в свои же проблемы. — Поняла, — закивала она — Ничего интересного. — А я о чём? — Кино закатил глаза — Ты последняя, так? —… Да… Вроде? Наверное. — Стоит быть по внимательнее.       Дарья подарила собеседнику долгий взгляд. —… Приму к сведенью, — с безразличием произнесла она. — И вот, так как ты последняя… — брюнет положил последний листок бумаги в общую стопку — Отнесёшь это Сейджи-сану.       Удивительно, как быстро врачу удалось разрушить весь настрой собеседницы одной единственной фразой — та аж очки сняла, чтобы её измученные глаза стало лучше видно, но против Кино подобное оружие не сработало. — М-м, — брюнетка обречённо закивала, понадеявшись на отрицательный ответ, переспросив — Я? — Ты, ты, — бессовестно он разрушал все её надежды на «светлое будущее». Даша пожала плечами. —… А почему я? — Ты последняя. К тому же, выглядишь как человек, который унесёт эту бесполезную кучу бумаг, — очевидно, подобный комплимент никак не спасал ситуацию, а Кино это прекрасно понимал. — Вас трое, — казалось, только сейчас смертная обратила внимание на братьев — А я всего-лишь хрупкая девушка… Наверное…       Её взгляд задержался на глазах незнакомцев. Золотистые, такие диковинные, до трепета красивые — но Даша никогда не была ценителем внешней стороны человека, хотя и внутренняя её не то, чтобы интересовала. Девушка даже не пыталась рассмотреть незнакомцев, оценить интригующие детали и вычесть из этого кусочки информации или банально запомнить их внешность, чтобы потом, если они когда-либо ещё встретятся, опознать. Ей и правда было плевать на всё это — всё, кроме их радужек и странного чувства, которое они пробуждали. Странного… И как же его описать, чтобы понять хотя бы саму себя? Как назвать эти всплывающие в памяти картинки, знакомые и неизведанные одновременно? —… Ладно уж. Я согласна. Тяжело вздохнув, Дарья приняла свою участь. — Благодарим, — Кино напоследок улыбнулся — Можешь идти.

𖤐𖤐𖤐

Стопка с характерным глухим звуком упала на поверхность деревянного стола. Удивительно, как тот не проломился под всем этим весом «информации», что Даша уже вполне на себе испытала. Честно говоря — ноша не из лёгких — даже совесть полегче будет.       Смертная поправила очки, осматривая светлый кабинет. Не часто удавалось побывать в кабинете директора приюта. Не то, чтобы это было под строгим запретом — нет, скорее из-за ненадобности. Если так подумать, то ей тут и правда делать нечего. Тогда взгляд девушки забрёл обратно на бумажку.

«Морин Дария»

«79-54-3»

«СОСТОЯНИЕ КРОВИ»

— Зачем выделять для подобного отдельную категорию? Глупо звучит… — брюнетка провела пальцами по шероховатой поверхности бумаги, вчитываясь в написанное.

«ГРУППА: AB (IV)»

«РЕЗУС-ФАКТОР: отрицательный»

«ОЦЕНКА: 3 1 5 2 1 1»

«825 000円»

      Даша невольно нахмурилась в непонимании.

…Что за оценка и сумма денег? Точно уж не лечение…

      Смертная оглянулась за спину. Никого. Сейджи сегодня нет в городе — мала вероятность того, что он объявиться, а воспитатели сюда не заходят. На всякий случай девушка отошла от стола, чтобы захлопнуть двери. Недолго сомневаясь, она прокрутила воткнутый в скважину ключ, обезопасив себя от лишних глаз и ушей.       Она подняла всю связку своего «профиля» из трёх листов — оказывается, до этого ей показали только одну страницу из шести. Нарочно ли?.. — Бред… — Даша чувствовала, как где-то глубоко в груди всё сильнее и сильнее по кругу мечется тревожащее ощущение — Нужно сравнить с другими профилями, чтобы понять… В голову ударила идея. Это возможность убить двух зайцев одним выстрелом — другого шанса узнать не будет.       Начиная сверху, брюнетка перебирала бумаги, читая лишь имена, написанные на самом верху страницы.

«Тайонами Райка»

«79 54 9»

— …Рано…

«Сонми Мари»

«79 54 5»

— …Нет…

«Норман Елизавета»

«79 54 7»

— …Не та…

«Карлин Анастасия»

«79 55 1»

— …Близко…

«Комори Юи»

«79 54 1»

— … Вот!..

«Комори Мицуки»

«10 12 79»

Она.       Даша присмотрелась к фотографии. Да, точно она. Удостоверившись, смертная позволила своему взгляду опуститься ниже.

      Рост | 168 cm

      Вес | 57 kg

Дата рождения | 25 / 5 / 1993

Национальность | смешанная      

Происхождение | АСО                  

Цвет волос | чёрный      

Цвет глаз | медовый

            Приют | Имени Руфи

      Становилось тяжело дышать. Дарья сглотнула, не привыкшая к тому, что тело способно так бурно реагировать на переживания. Если уж говорить честно, то… И сами переживания для неё не были нормой. Столько ей она прожила в этом приюте — беззаботно, даже немного по детски наивно, закрывая глаза на все сомнения, но сегодня, когда Даша увидела побледневшее лицо Мицуки… Что-то переменилось. Осталось узнать — что?

𖤐𖤐𖤐

Мори захлопнула двери. Теперь пора обратно — сначала к подругам, а потом продолжить собирать информацию. По другому, очевидно, никак. Лишь отсутствие какой-либо спешки радовало брюнетку. Сегодня уж слишком тяжелый день. Слишком много ходьбы и… Мыслей. Нужно отдохнуть.       Сон — вот единственное спасение Дарьи. От всего — и себя в том числе. На душе стало больно от мысли про коридор, ступеньки, очередной коридор, двери в комнату и пару метров, разделяющие их и кровать девушки. А ведь всё это нужно сейчас пройти… Хотя, кто сказал, что «нужно»? Всё равно все в приюте уже свыклись с тем, что спящую Дашу можно встретить хоть на диване в гостиной, хоть на полу в кухне. Неважно.       Что важно, так это небольшой диванчик. Конечно, размер его оказался неутешительным — лечь не получится, разве что согнув ноги в коленях, но так слишком неудобно. Придётся спать сидя — между прочем, не впервой.       Упав на мягкую подушку, Морин запрокинула голову, положив ту на стену. Твёрдо, но терпимо. Скрестив руки на груди, её веки опустились, даруя блаженную темноту.       Но тревога не ушла. Наоборот. Резким ударом она вдавила последние мысли в стенки разума, морозив кровь одним своим существованием. Через миг Даша поняла. Ударила не только тревога. Кто-то ещё — раскрытой рукой. По шее. Его пальцы сомкнулись в смертельную петлю вокруг дрожащего горла. Кожа словно растворялась под чужими фалангами, открывая горящие мышцы и сосуды, отдавая эту смертную ничтожность в руки чего-то во истину великого. Трепещущая душа почувствовала это даже на пороге конца, кажется, готовая отдать свои последние вздохи тому, чтобы опознать неизвестного.       Брюнетка одарила своего убийцу ровным, холодным взглядом — почему-то казалось, что это не первый и не последний раз, когда её жизнь пытаются отобрать. Девушка и сама не поняла, испугалась она, или нет — всё произошло в моменте, когда их взгляды встретились.       Хотя она и не пыталась его запоминать, опознать парня удалось сразу же. Эти светлые локоны с бордовыми оттенками на кончиках и в правду обладали неописуемой красотой. — Закричишь и я сломаю тебе шею.       Убийца смотрел на неё так, словно уже изучил каждую черту этого наглого лица — узнает эту девушку из тысячи таких же, узнает и прикончит.       Он не рассматривал жертву, подобно тому, как сейчас делала Дарья.       Он не задумывался, пока сжимал её горло в своей руке, как она задумывалась о том, зачем это всё.       Он не сомневался, как это делала Мори, приоткрыв рот, чтобы всё-равно промолчать.       Карла точно знал, что он делает и зачем. Слишком много раз он проигрывал этот момент в мыслях, чтобы сейчас растеряться. Нет. После всего произошедшего у него нет права на то, чтобы растеряться, как и нет права на отступление, ошибку или собственное мнение. О подобных вещах задумываются лишь те, кто живёт ради себя. Подобные песни точно не о бессмертном. — Ты — Морин Дарья?       На миг она позабыла, что от неё требуют ответа — настолько уверенным прозвучал тот вопрос. Казалось, он был абсолютно уверен в своих действиях — в какой-то момент даже возникла мысль о том, что он знает больше, чем просто фамилию Дарьи — не-е-ет… Намного больше — больше, чем сама Морин знает о себе. — Я, — по мере возможности она кивнула — Мы ведь на мед-осмотре… — Как звали твоих родителей? — сразу же вопросил он, перебивая девушку. Даша помедлила. Глупый вопрос. — Не зна… Договорить ей не дали, сильнее сжав девичье горло. Выгнувшись, вцепившись ногтями в предплечья врага, брюнетка чувствовала, как постепенно, болезненной дрожью по сосудам, начинают отниматься пальцы — её единственное оружие сейчас.       Хватка лишь на малость ослабла — но для смертной уже это стало благословением на то, чтобы пожить чуточку дольше. — Н-н… Не знаю, — выдавила из себя она, приняв тот жест как призыв к более прямолинейному диалогу. Парень нахмурился. — Ренон Морин и Шиге Акамацу тебе говорит о чём-то? Произнося эти имена ему стало мерзко от самого себя — что в его устах побывали подобные слова, как фамилии этих людей. Хотелось придать им физическую форму — самую мерзкую из возможных — и, переступая через собственное отвращение, разорвать, истязать, уничтожать, наблюдая за тем, как оно истекает кровью и выпускает свои последние вздохи. — Н-нет… — Даша с трудом сделала глубокий вдох, тело трясло, разум пылал. — Ренья Морин, — отчётливо произнёс Карла — Вспоминаешь? Сердце закололо. — Не… Не шибко… Больно. — Я тебя убью. Твоя кровь будет на моих руках.       Эта фраза эхом прозвенела где-то глубоко в сознании — в том его углу, куда Даша ещё не заходила. Во рту пересохло. Так вот, как всё обстоит…       Она упала обратно на диван. А ведь девушка и не заметила, как Карла, душа её, слегка приподнял в воздух. Одной рукой.       Лёгкими завладел требовательный, раздирающий горло кашель. Брюнетка потёрла след пальцев на нежной коже. Человек же заметно остыл. Похоже, высказавшись, что-то глубоко в душе перестало отчаянно кровоточит. По крайней мере, не так сильно. — Не помнишь, значит… — с бесконечным смирением заключил Карла — Как я и предполагал. Не удивительно. —… О чём Вы?.. — наконец-то девушка смогла нормально говорить. Голос жалко дрожал, задерживался в горле, выходил лишь тихим звуком, больше похожим на жалобный скулёж побитой собаки. — Это всё она… — враг уже давно не смотрел на собеседницу — Женщина подобная ей по другому бы и не поступила бы… — О ком Вы? Внезапный взгляд золотых глаз дал понять, что всё это время Карла не витал где-то в собственных воспоминаниях, а слушал каждый вдох и выдох жертвы, контролируя её. — Твоя мать. Дарья всё по прежнему старалась успокоить собственный организм. — А вот про мать было лишнее… — защитная реакция организма нарисовала на побледневшем лице кривоватую ухмылку — И что она Вам сделала? Блондин отстранился от смертной, отходя на пару шагов. — Сейчас это не важно. Он развернулся. — Погоди… те… — слабо возразила Морин. Безуспешно. — Постой же, — она подняла дрожащую раскрытую ладонь, судорожно выдохнув — Т-ты же убить меня хотел. — Пока рано. Нужен более удобный момент, другие обстоятельства, — голос собеседника оставался бесстрастным — Ты уж постарайся не умереть по вине случайности. Дождись. — Я? Т-так это моя ответственность?.. — брюнетка покачала головой и подняла на него свой измучанный взгляд, зрачки подрагивали — И сколько мне осталось?       Бессмертный ничего не сказал, хмурый. Всё это было противно.       Даша лишь ожидала. Тишина.       Тогда Карла уже полностью завернулся, делая шаг, чтоб покинуть коридор. — Уходите?.. — на свое же удивление разочаровано произнесла Морин. — Не переношу нетопырий смрад, — и снова он остановился ради неё — Да и в этом пространстве слишком быстрый поток времени, — Карла посмотрел на жертву, когда в его голосе практически неуловимо для человеческого слуха заиграла усмешка — Будет досадно, если я не доживу до момента, когда можно будет убить тебя. Дарья подавила порыв кашля. — … В-вот как…       Убийца отвернулся, когда его в очередной раз окликнули. — Н-но… Всё же…       На этот раз блондин просто замер, решив, всё-таки, выслушать жертву. — … Раз уж я приняла твоё столь сильное желание… Умертвить… Меня… И даже иду тебе навстречу… Кое-как… — Дарья сделала глубокий вдох, успокоив собственное дыхание — Не против… Не против ли ты единожды пойти на встречу мне… Объяснив одну единственную вещь?