Тобой дышу, но тебе не скажу

— Тин… — остановился на обочине, — Тиночка, только спокойно. Я должен сейчас уехать. — Что? — резко отреагировала. — Ты серьезно? — Да… Вышла с машины, сдерживая эмоции. — Ну Тина! — вышел за ней. — Что Тина, что? — Ну Тиночка, — подошёл к девушке, — ну чего ты? — Тебе кто-то важнее меня, а ещё говоришь за какую-то любовь. — Солнышко, ну мне очень надо. Не обижайся. — Не трогай меня больше. — Тин… Молчит. — Ну пожалуйста, — посмотрел в глаза. — Я все сказала — Сядь в машину — Отстань. Тебе надо — едь — Я не брошу тебя одну на трассе — Я уже не твоя забота — Кароль, не будь упертой Промолчала. Всё-таки упертость не убрать словами. Впился в её губы, и было глубоко наплевать на то, что она вырывается. Примерно через минуту сдалась, отвечая на поцелуй, только углубив его. Притянул её ещё ближе к себе, попутно открывая дверь. — Я все равно не сяду к тебе в машину. — закрыла дверь, отрываясь от поцелуя. — Пожалуйста. Я не могу тебя здесь бросить. — А ты не бросай — А я и не брошу — Неужели какие то дела заставят тебя оставить меня одну на этот вечер? — Не одну. Я приеду, но поздно — Я уже не буду тебя ждать — Я найду способ извиниться — Я все равно не прощу — Ну я попробую — Придется стараться, — открыла дверцу и села в машину. Повторил её действие, сразу трогаясь с места. *** Попов приехал уже очень поздно и не надеялся, что кто-то его пустит. Но Тина так и ждала его, поэтому Попову не надо было даже дотрагиваться до звонка, ему сразу все открылось. — Ну и зачем ты приехал? — сделала вид, что совсем не ждала. — Я ведь пообещал, что не оставляю одну — А я сказала, что ждать не буду — Не ври, я знаю, что ждала — Не ждала — Простишь меня? — Нет — Я извинюсь… — Попробуй Подошёл к ней и, расположив руки на шее, притянул к себе нежным поцелуем. Ответила, но ничего больше не позволила. Когда хотел опустить руки на талию, она остановила. — Всё, Саш, на сегодня лимит исчерпан — Тина, ну! — Ну? — Ты сейчас мне мстишь — Ни в коем случае — Так нельзя, Кароль — Нельзя, Попов, кидать девушку на свидании — У меня не было выбора. Я этого не хотел. — Ну вот я сейчас этого тоже не хочу — Ладно, не хоти, силой брать не буду — Идём в дом Взял за руку. Выдернула, направляясь к дому. — Ну это уже сверх обиды — Идём уже Зашли в дом и сразу направились в спальню, но на половине пути Кароль его остановила. — Что опять? — Ты внизу ночуешь — Ну не-ет — Что-то не ясно? Я с левыми мужиками в одной кровати не сплю — А с правыми? М? — улыбнулся — Больше скажу, и с левыми, и с правыми — не сплю. — Ну Тин… — Попов, не зли меня, сейчас вообще к себе поедешь — Ну ладно. Я тебе отомщу — Интересно как же — Потом узнаешь. И попрошу, ночью не приставать — Нужен ты мне больно, чтобы приставать ещё. Лучше за собой следи — Спокойной ночи, любимая — Иди к черту, любимый, — перекривляла. — М, любимый? — Скажи спасибо, что назвала приличным словом, а не обольщайся Ещё минут десять посвятили друг другу и разошлись кто куда. Попов решил подождать час, а потом пойти к Тине в спальню, потому что спать одному не очень то хочется. Но он не знал, что Тина очень хорошо умеет имитировать сон. Тем более, благодаря бессоннице во время туров притворяется перед Пашей. Зашёл в спальню, увидел, что Кароль лежит с закрытыми глазами, ну и подумал, что она спит. Лег рядом, обняв ее за талию. Тина хотела возмутиться, но просто прижалась к нему ближе, продолжая делать вид, что спит. Тот убрал ее волосы с лица, целуя в щечку. — Это уже наглость, — неожиданно открыла глаза — Спать не пробовала? — Иди отсюда — Нет, — прижал к себе, продолжая целовать в щёчку. — Са-аша, — улыбнулась — Что? — не останавливался. — Ну Са-аш, — продолжала улыбаться — Зайка, ты смешная… — Хм, я не зайка! — А кто же ты? — Ну не знаю. А кто я? — Мне будет достаточно называть тебе любимой — Ну так называют только девушек своих, а мы с тобой коллеги, — усмехнулась — А, так мы до сих пор коллеги? — Ну да, а ты что думал? — Ну вообще-то хотелось бы предложить стать девушкой — А у нас ещё не было свидания, и вообще, я обижена. — Вот как? Ну ладно — Вот так — Тогда мне придется сделать все возможное, чтобы, во-первых, перестала обижаться, во-вторых, свидание свершилось — Придётся — Я постараюсь — А теперь иди вниз — Ну нет, дай я с тобой полежу. Я сам спать боюсь — Сашенька, тебя сколько годиков? — Столько же, сколько и тебе, Тиночка — Подожди, а с кем ты тогда этой ночью спал? — Ну с кем я мог спать в квартире подруги? — Саша, — подняла голову с подушки — Тина, только не надо сразу бить — Где ты ночевал? — Ну сказал, у подруги, но не с ней — У тебя дома своего нет? — Мы освободились поздно, я не хотел куда-то ехать посреди ночи — А что вы делали? — Это не мой секрет — Ну Саш — Тин, у нее проблемы с продюсером одного проекта. Ей нужна была поддержка и человек, который поможет принять решение. — И как? Помог? — Помог и больше не отлучусь от тебя. Промолчала. — И спал я не с ней. А с собакой. — засмеялся. — Но ты не волнуйся, она не приставала, даже лапы не распускала. — Да чего мне волноваться? Нужен ты мне — Вот видишь. Так что ляг и спи — А ты уйди вниз — Нет, — повалил к себе. — Или к собаке — У тебя её нет, а другой мне не надо Снова сделала вид, что спит. *** Утро было не таким напряженным как ночь. Была очень даже отличная тёплая обстановка. Тина просыпалась у него на груди, пока тот решал какие-то вопросы по телефону. Подняла взгляд на него, сразу столкнувшись с его глазами, и мило улыбнулась.Он увидел её сонные глаза, сонную улыбку, и захотелось отложить все дела подальше, удилив все внимание ей. Что он и сделал через несколько минут. — Такой важный с утра, — улыбнулась, прикрывая глаза. — Весь в работе… — поцеловал в уголок губ. — Ты сегодня занят? — Пока нет, а там могут возникнуть обстоятельства — Опять подруга? — Опять сестра. Задолбали эти девушки вокруг меня, понимаешь? — Да уж, понимаю — Все что-то хотят от меня, а я тебя хочу — Ты наказан — Если наказан, значит наказан — Завтра последний съёмочный день, помнишь? — Такое сложно забыть — А ты сегодня домой? — Как пожелаешь — Хочу, чтобы ты остался… — Желание зайки — закон — Я ещё раз повторяю, я не зайка — Я ещё раз повторяю, что ты любимая — Ну. Раз любимая, — подняла голову, впиваясь в его губы мокрым поцелуем. Перелезла на него, врываясь в его рот языком. Расположил свои руки на её бёдрах, понимая, к чему она ведёт. — Ты не забывай, что наказан, — убрала его руки, слегка отрываясь от поцелуя. — Ну Тина-а — Лежи смирно, — перешла губами к его шее. — Моя девочка, — усмехнулся, вернув руки на место Она попыталась снова их скинуть. Встала с него, начиная медленно снимать ночнушку. Спустил лямку с одного плеча, продолжая дразнить Попова. Тот закусил губу, внимательно следя за ее действиями. Скинула полностью ночнушку, под которой ничего не было, покидая комнату. — Кароль! — встал с кровати, направляясь за ней. — Что, милый? — Ты жестокая женщина — Ты же наказан — Могла бы временно забыть про это. — подошёл, прижимая голое тело к себе. — Ну нет уж, Сашенька, наказание есть наказание, сам говорил — Что мне сделать, чтобы ты просто это забыла? — Ничего не надо — Хочешь меня добить? — Ну что за слова? Просто поиздеваться — Я заметил, что ты это любишь — А ты меня — И тебе это нравится? — Очень, — улыбнулась — А ты кого-то любишь? — Ну точно не тебя — Я и не говорю за себя — Может, я оденусь? — Не надо, побудешь так. Ты не ответила на вопрос. — Я люблю сына, люблю мама, папу, брата — Я за мужчин. — Саш, мне холодно — Не пытайся уйти от ответа. — Я и не собиралась отвечать — Ясно, — отпустил. — Ты обиделся что-ли? — Нет. Какой в этом смысл? — Саш… — Что? — Иди ко мне — Ты жаловалась, что тебе холодно Промолчала, сама подойдя к нему. — Не стоит обижаться. — поцеловала в уголок губ. — Я не обижаюсь. — Я в душ, ты со мной? — Нет — Почему? — Я наказан, — сказал, как маленький ребенок. — Саш, ну чего ты… — Ничего. Я тут вспомнил, мне надо ехать — Саш, не ври, пожалуйста. Что не так? — Всё так, малыш, — коснулся губами щеки, спускаясь вниз. — Я чувствую, что не так… — «Значит, она не готова испытывать какие-либо чувства к мужчинам… Или готова, но не ко мне. Возможно, хочет с кем-то другим… Или уже. Но зачем весь этот цирк? К чему давать мне надежду?» Попов уехал, а Кароль осталась одна, жалея о своих словах.