Свидание с Дьяволом

      Полумрак. Тёмные шторы наглухо закрыты, перекрывая доступ к свету. Расставленные вокруг чёрной пентаграммы свечи лишь оттеняли силуэты мебели, позволяя хозяину комнаты не сломать ногу или руку.       Джунхи, кряхтя, почти наощупь пробирается к центру комнаты, жалея, что в его доме свет выключается не по хлопку, как у его соседей, и располагается напротив круга, где уже были расставлены необходимые предметы для ритуала.       Пак никогда не отличался собранностью, поэтому даже не удивился, когда понял, что взял не ту книгу. «Да что б тебя!», — возмущался он мысленно, — «Если этот чёртов ритуал не сработает, я спалю все бабушкины книги вместе с этим чёртовым домом!», — грозился он, в очередной раз пробираясь к выходу.       Когда, наконец, всё было готово, Джунхи открыл книгу и принялся читать заклинание, попутно смешивая различные плохо пахнущие предметы в ступе. Полученную кашу странного оттенка он смешал с заранее приготовленным зельем и оставил это безобразие в центре круга. В этот момент он произнёс последние слова и принялся ждать, когда же к нему явится тот, кого он призвал.       Однако ни спустя пять минут, ни восемь ничего не произошло. «Меня все на шабаше засмеют», — ноет в мыслях Пак, роняя лицо в ладони. Ему в самом деле хотелось плакать от досады. Призванный мог решить одну его главную проблему, и он очень долго искал именно того, кто ему нужен.       Вдруг послышался звонок в дверь. Джунхи вздохнул и поплёлся к двери, прихватив по пути корзинку с конфетами, подумав, что это какие-нибудь дети, решившие соблюсти западные традиции.       Однако, за дверью оказался вовсе не ребёнок. — Кошелёк или жизнь? — Игриво тянет Донхун, а у Джунхи ноги становятся ватными, от хитрого прищура тёмных глаз. «Я тебе и жизнь отдам, и всё на свете, если попросишь», — думает Джун, а говорит: — Что ты тут забыл?       Последний, кого ожидал увидеть в хэллоуинскую ночь во время колдовства это Ли-какой-же-ты-красивый-Донхун, однако жизнь любит шутить шутки над бедным Джунхи. Он даже привык уже.       Джунхи влюблён по уши. Влюблён в Донхуна ровно с того момента, как увидел его впервые. Но Ли никогда не обращал на него внимания, максимум, они могли переброситься парой фраз, связанных с каким-нибудь школьным мероприятием. Джунхи зачем-то стал председателем школьного совета, а Донхун зачем-то хорошо поёт. — Кажется, ты только что призвал меня? — Отвечает Ли, немного неуверенно, но всё так же хитро.       Вообще он до последнего надеялся, что ошибся дверью, но если колдовская шляпка может и могла сойти за праздничный костюм, то стойкий запах трав и магии выдавали его с поличным.       Джунхи полминуты непонимающе хлопал глазами и тянул гласную, пытаясь понять, что только что сказал ему гость. Мысли в единую цепочку складываться не хотели, а Донхуну надоело ждать просветления в повреждённом любовью мозге ведьмы, поэтому бесцеремонно прошёл вглубь квартиры и стал осматриваться.       Джун отмер спустя минуту и поспешил закрыть дверь. Оборачиваясь, он снова чуть не слёг с инфарктом, когда заметил у гостя небольшие чёрные рожки и длинный хвост со стрелой на конце. «Как в сказках», — думает Пак, сильно залипнув на мотающийся из стороны в сторону хвост. А Донхун забавлялся, вертя им в разные стороны, ведь Джун как кот следил за каждым движением. — Но, почему ты? — Наконец спрашивает Джунхи, когда Ли надоедает играться. — Ну, я тот самый демон, которого ты призвал? — Говорит Пак очевидную вещь, но Джун поверить не может. — Зачем тебе ходить в школу, если ты демон? — Ну, я же Дьявол. Представляешь, сколько глупых детишек готовы продать душу за свои глупые желания? Вот, например, ты, какое твоё желание? — Издевается демон, улыбаясь так лукаво и красиво, что Джунхи забывает возмутиться.       У Пака есть желание. Настолько важное, что он готов отдать за него душу. — Сходи со мной на свидание, — бросает он, даже не заметив. Только по шокированному лицу демона он понял, что сказал это вслух, — о Чёрт, забудь, что я сказал, — Джунхи оседает на пол, закрывая голову руками в защитном жесте и отчаянно стонет. — Неожиданно, — комментирует Донхун, и беззлобно улыбается, разглядывая покрасневшие ушки Джуна, — то есть ты призвал демона, чтобы сходить с ним на свидание? — Нет! — Пак вскакивает, — я призвал демона, чтобы он… — запал внезапно заканчивается, когда он замечает странные огоньки в глазах Ли. — Что бы он что? — Уточняет демон. — Моё желание, это пойти на свидание с тобой, — сдаётся он. — О, так я тебе нравлюсь? — Ли внезапно оказывается очень близко и так хитро щурит глаза, разглядывая лицо Пака. — Б-безумно. Я люблю тебя, — выпаливает он, окончательно потеряв связь с реальностью.       Этот ответ сильно удивляет демона, и он отстраняется, задумавшись. — Значит, ты боялся пригласить меня, поэтому хотел, чтобы демон помог тебе? — Уточнил он и улыбнулся, получив в ответ утвердительный кивок, — но в конце концов ты сделал это сам, не так ли?       До Джунхи не сразу доходит смысл слов, и он широко раскрывает глаза и рот в шоке, понимая, что демон абсолютно прав. Донхун смеётся заливисто, хватается за живот и утирает непрошеные капли слёз с уголков глаз. — Почему ты смеешься? — Обижается Пак. Такая смена эмоций завораживает Ли: вот только что Джунхи был сильно удивлён, а в следующую секунду хмурится и дует губы, словно малыш. — Ты милый, — говорит Донхун, заставляя Джуна подавиться воздухом, — у тебя все мысли на лице написаны. Такой простой, — демон не издевался, а говорил искренне, его поражала эта черта в человеке.       Донхун пользуется секундной заминкой, чтобы снова оказаться близко-близко к парню. Тот задерживает дыхание и переводит взгляд с глаз на губы, неосознанно облизываясь. Ли любуется покрасневшими щёчками, а затем окончательно рушит дистанцию между ними, касаясь мягких губ своими. Сердце Джунхи трепещет, но он нагло игнорирует инстинкт самосохранения, отвечая на поцелуй. Он чувствует влажный язык на губах и послушно открывает рот, позволяя Дьяволу углубить поцелуй и забрать свою душу, сердце и совесть.       Донхун обхватывает тонкую талию ведьмы руками и прижимает к себе. Поцелуй перестаёт быть лёгким, оба сплетают языки, будто в борьбе, кусаются и Джунхи тихо стонет, принимая своё поражение. Ли отстраняется с победной улыбкой на влажных губах. Его руки опускаются ниже, касаются поясницы Пака, от чего тот слегка выгибается, а затем пробираются под футболку. От прикосновения холодных пальцев к чувствительной голой коже у Джуна мурашки расползаются как заряд тока, собираясь воедино где-то внизу живота.       Губы перемещаются на шею. Хун целует россыпь родинок, пальцами проходится у кромки джинс, а у Джуна огнём горит всё, чего демон касается. По-хорошему, ему бы устроить истерику, и как порядочная ведьма дать по рукам демону, посягнувшему на то, что принадлежит Дьяволу. А потом он понимает, что любовь всей его жизни, которая снимает с него футболку, заставляя дрожать от контраста холодного воздуха и горячих поцелуев и есть Дьявол.       Вообще-то Джун собирался призвать другого демона, но пришёл он. Пак никогда не узнает, что Донхун нагло отправил того демона обратно, как только понял, где случился обряд призыва.       Быть безучастным не хочется. Джунхи зарывается пальцами в мягкие волосы и тянет на себя, чтобы снова прильнуть к любимым губам. О, как же ему понравилось целоваться с Донхуном. Кажется, теперь это станет его новым хобби.       Оба тяжело дышат, действия становятся смелее. Поняв, что Пак не собирается сопротивляться, Донхун перестаёт осторожничать, пускает руки под джинсы, минует нижнее бельё и сжимает ягодицы, вызывая несдержанный стон из уст парня. Тот обнимает Ли за шею, и прячет лицо в изгибе. Хун кусает за ушко, а затем дует в него, чем вызывает лёгкую дрожь, которую чувствует всем телом, ведь Джунхи прижимается к нему сильно. — Где твоя спальня? — Шепчет он на ухо и Пак дёргается, пытаясь уйти от слишком приятных действий демона, — у тебя настолько чувствительные уши? — Смеётся Донхун, отстраняясь.       Он отпускает парня и позволяет взять себя за руку и увести в нужную комнату. Джунхи смущён, но в его глазах читается желание. Он останавливается у кровати и начинает раздеваться. Донхун в открытую разглядывал ведьму, не понимая, как мог не обращать на него внимания в школе. Тот был очень красив и хорошо сложен. Возможно, если бы он не прятал своё тело под мешковатой одеждой, он был бы очень популярен среди девушек и не только. Но этот красивый и милый человек признался ему в любви. Ему. Это сильно ублажало его демонскую сущность. Раз тот сам отдаётся в его руки, Донхун будет винить себя, если откажется.       Полностью обнажённый парень снова льнёт ближе, желая оказаться в согревающих объятиях. — Не тяни, мне и так неловко, — говорит он тихо.       Просьбу Хун выполняет: толкает Джунхи на кровать, а сам нависает сверху. На пробу проводит руками по вздымающейся груди, касается острых коленей, и осторожно разводит их в стороны. Джун глаза закрывает — не выдерживает пронзительного взгляда, и сжимает плотную ткань тёмного покрывала. Под ним мягкая тёплая ткань, а сверху прохладный воздух, что превращается в пламя при соприкосновении с горячей кожей. Донхун дразнясь проводит пальцами по полувставшему члену Пака и тот от неожиданности стонет и сводит колени вместе. — Не закрывайся, — просит Хун, и Джунхи делает глубокий вдох, чтобы на выдохе расслабиться и развести ноги снова.       Вообще он не был девственником, но и опытным назвать себя тоже не может. Сильно не хочется разочаровать. И кажется его переживания вновь отразились на его лице, потому что Донхун шепчет «Расслабься» и целует так нежно, что хочется плакать. Пальцы, сжимающиеся на члене, отрезвляют. Джун стонет и выгибается, цепляясь за плечи демона, как за спасательный круг.       Однако, спасать Ли не планирует. Он отстраняется и одним резким движением меняет их местами. Джун оказывается сидящим на его бёдрах. — Ты красивый, — делает комплимент Донхун. Он проводит руками по бёдрам и двигается выше, касается пальцами затвердевших сосков, заставляя Джуна выгибаться и подставляться под ласки. Тот кусает губу и смотрит, разглядывает и любуется парнем под ним. В этой позе он чувствует какую-то власть и даже расслабляется. Тянется руками и принимается раздевать демона. Тот позволяет о себе позаботиться, привстаёт, чтобы помочь стянуть с себя рубашку, попутно крадя ещё один лёгкий поцелуй.       Джунхи на коленях движется назад, стягивая с Донхуна штаны вместе с нижним бельём, тут же кидая их куда-то в сторону. В глаза бросается уже налитый кровью орган, а во рту становится слишком сухо. Он на пробу проводит по нему рукой, вызывая у демона томные вздохи. Эта реакция дала толчок к более смелым действиям, поэтому Джун опускается, чтобы попробовать член на вкус.       Донхун шипит и тянет Пака за волосы к себе, чтобы оставить очередной поцелуй, моментально ставший глубоким и болезненным — демону определённо нравится кусаться. — В другой раз, Джуни, — хрипит Донхун и прижимает к себе парня, сразу же кладя руки на мягкие ягодицы, сжимает их и ведёт ногтями выше по рёбрам, оставляя неглубокие следы. Пак трётся членом о пресс Ли, пачкая их обоих. — У нас нет смазки, — замечает Хун, заглядывая в почерневшие глаза ведьмы. До того не сразу доходит, что ему сказали.       Спустя полминуты обдумывания он тяжело вздыхает — очень не хочется вырываться из тёплых объятий — и встаёт с чужих колен, чтобы на трясущихся от возбуждения ногах дойти до комода и взять какой-то крем. После чего он возвращается, бросает тюбик рядом с демоном и удобно располагается на кровати.       Донхун готов был кончить только от этой картины: Джунхи стоял на коленях, опустив грудь и обнимая подушку, его спина красиво выгибалась. Он нетерпеливо ёрзал и сопел недовольно, смотря на демона, который завис. — Не тормози, — говорит он с трудом, и голос отрезвляет Донхуна. Он тут же становится как прежде хитрым, лукаво улыбается и откровенно наслаждается представленным зрелищем.       Терпеть уже было тяжело, да и не хотелось, поэтому Хун берёт в руки крем, щедро нанося его на руку, а затем вставляет в парня один палец. Осторожно, чтобы не причинить боль, ласкает стеночки и наблюдает за реакцией. Джунхи боли не чувствует, о чём тут же сообщает, прося поторопиться. Ли просьбу выполняет, добавляет ещё один палец и целует лопатки, желая отвлечь, потому что теперь Пак шипит от неприятных ощущений. Когда Джун стонал от трёх пальцев в себе, Донхун поспешил вытащить их, издавая короткий смешок, когда Пак подался назад, не желая расставаться с приятными ощущениями. Пальцы заменяются членом, и Джунхи захлёбывается собственным стоном, широко раскрывает глаза и хватается руками за изголовье кровати, чтобы не потерять равновесие от резкого толчка.       Дискомфорт быстро сменился наслаждением. Донхун вбивался ритмично, время от времени меняя темп, тем самым заставляя Пака громко стонать своё имя и подмахивать бёдрами. Колени нещадно саднило от трения о простыни, а подушка под ним взмокла от пота и слёз. Усталость давала о себе знать, что не скрылось от проницательных глаз демона. Он тут же выходит под разочарованный стон и переворачивает парня, оставляет поцелуи на щеках, губах и шее, после чего снова входит. Джунхи хочет обнять чужие плечи, но не дотягивается, ведь Донхун держит осанку прямо, сжимает бедра до синяков и продолжает таранить чувствительную точку внутри Джуна, наслаждаясь тем, как человек под ним сходит с ума от ощущений.       Однако, Джунхи всё-таки находит в себе силы, чтобы оттолкнуть старшего, меняя их местами. Тот валится спиной на кровать, а Пак нависает сверху, теперь самостоятельно насаживаясь на горячий орган. Он победно улыбается, глядя в глаза демону, но его лицо снова искажается в отчаянии, когда Ли толкается, входя глубже и попадая по простате.       Оба на грани. Поэтому Донхун берёт чужой член в руку, ведя по нему в такт толчкам. Джунхи теряется в ощущениях, насаживается беспорядочно, и стонет протяжно, кончая. Стенки сжимаются и это доводит Донхуна. Он кончает в Пака, пока того потряхивает от сильного оргазма.       Джун падает сверху, ведёт носом по чужой шее и блаженно улыбается, пока Донхун нежно ведёт пальцами по коже, вызывая табун мурашек и целует в висок.       Десять минут тишины, во время которых они приходили в себя и слушали дыхание друг друга. Хун всё-таки убеждает Пака, что им необходимо сходить в душ и несёт его туда на руках. В ванной они снова целуются, Донхун помогает Джуну очиститься, и снова доводит его до оргазма своими пальцами, а тот в благодарность, всё-таки делает минет. Неумело, но Ли не жалуется. — Я хотел всего лишь свидание, — вспоминает Джун, когда они валятся на только что заправленную чистую кровать. — Будет тебе свидание, — отвечает Дьявол, и зевает, — только давай на следующих выходных. — Звучит отлично, — соглашается Джунхи, засыпая. Донхун прижимает его к себе, слепо целует куда-то — кажется в глаз — и засыпает тоже.       В школу они входят, держась за руки и спустя неделю получают титул самой ненормальной пары, ведь часто ругаются, но даже будучи в обиде друг на друга, рук не расплетают. Донхун грозится убить Джунхи, потому что тот любит чудить. У Ли складывается ощущение, что это он продал душу Дьяволу, но он не жалуется, потому что и сердце тот у него забрал.       На ближайшем шабаше Джун хвастается тем, что этот Хэллоуин был лучшим в его жизни.