Ложь или неожиданная правда?

      — Изабель, ты как? — Сквозь нагнетающую тишину раздается голос матери. Кроме нас с ней, перед золотыми дверьми, если таковыми можно назвать эти высокие врата, что упираются в потолок, стоит охрана.       Как их вообще открывают?       — Все прекрасно! Меня всего лишь выдают за одного из надутых павлинов! А все ради чего? Ради мира? Где гарантия, что так все и будет? — повернувшись лицом к матери, я буквально шиплю от злости и негодования.       — Бель, мы уже обсуждали это.       Ну, конечно, каждый раз, когда мы касались этой темы, ты просто ставила перед фактом. Но вместо очередного едкого комментария я раздраженно закатываю глаза и возвращаю свой взгляд на закрытые двери. Интересно, их самих не тошнит от такого количества золота? Как будто в ответ на мой вопрос стража открывает перед нами врата в такой же блестящий золотой тронный зал. Боковым зрением я вижу, как мать выпрямляет и без того прямую, как струну, спину, и следую ее примеру.       Только мы ступаем в зал, за нами закрываются двери, а все взгляды уставляются в нашу сторону. Может еще не поздно уйти?       — Добро пожаловать в Асгард! — звучит на удивление громкий голос Одина.       В знак приветствия и уважения я с матерью садимся в грациозном реверансе.       — Как добрались?       Выпрямившись, я кидаю быстрый равнодушный взгляд на предполагаемых сыновей Всеотца и снова возвращаю взгляд на Одина.       А можно без этих чрезмерных вежливостей? Лучше скажите, с кем из этих павлинов я проведу остаток своей жизни.       Почувствовав на себе чей-то взгляд, я незаметно осматриваюсь и встречаюсь с зелеными глазами.

***

      Браун открыла глаза и, с тяжелым вздохом закатив глаза, приподнялась на локтях, чтобы посмотреть время, но, не найдя телефона на тумбочке, вспомнила о том, что оставила его в кофейне, и упала обратно на кровать. Мысленно она уже дала себе отгул и прикидывала, чем будет заниматься днем.       Поднимаясь с ложе, Изабель услышала глухой хруст колена, и спортзал в один момент стал первоочередным в списке дел. Она сразу после душа переоделась в удобные черные лосины и зеленую свободную футболку. Когда-то девушка на постоянной основе занималась в зале, часто пропадала там часами, когда не было заданий.       Позавтракав йогуртом и фруктами, Браун двинулась в сторону старого доброго спортзала, в котором занималась и раньше, ведь он не принадлежал Щ.И.Ту, значит, доступ был неограниченный и волноваться было не о чем. На самом деле занятие спортом было одним из способов отвлечься от мыслей о странных сновидениях, которые, скорее всего, были воспоминаниями, но из них возникали вопросы, не имеющие ответов. Единственные, кто хоть как-то причастен к этому и может помочь, — это Тор, который в данный момент находился не пойми где, и Локи, который, между прочим, бог лжи, поэтому верить ему нежелательно.       Рука девушки автоматически потянулась к кулону змейки на серебряной цепочке. Хоть она не помнила, откуда он у нее, но почему-то он грел ей душу — Изабель была уверена, что это подарок любимого человека, хотя сейчас что-то ей подсказывало, что точнее будет сказать бога.       За очередными напряженными размышлениями Браун и добралась до нужного места, где у стойки ее встретил уже знакомый администратор.       — Изабель? Приятно удивлен. Мне как обычно освободить целый зал или предупредить посетителей быть аккуратными?       — А ты все не меняешься, Сэм? Или подожди, — девушка приблизилась к его лицу, хмурясь, — это что морщины? Стареешь, Джонсон, стареешь!       Браун выпрямилась, мягко смеясь, пока мужчина наигранно недовольно закатил глаза, будто не скучал по ее шуткам.       — Итак, мистер Джонсон, боксерская груша свободна? — тон ее стал более серьезным.       — Сразу к ней? Я бы посоветовал начать с растяжки и беговой дорожки, думаю, это год ты явно не занималась спортом дома. А боксерская груша свободна до шести, — администратор достал и положил небольшой металлический ключ. — От шкафчика в раздевалке.       — Спасибо.       — Эй, ничего не забыла? — выгнув бровь, спросил мужчина.       Изабель, не успевшая далеко отойти, снова подошла, кивнув, достала из пальто кошелек и протянула несколько купюр.       — Кроме этого.       Джонсон решил не тянуть и вытащил боксерские перчатки, которые девушка всегда надевала перед тренировкой.       — Хранил их и ждал моего возвращения?       На губах Браун появилась самодовольная ухмылка, из-за чего администратор чуть не кинул в нее эти перчатки. Ловко выхватив из мужских рук нужные принадлежности и подмигнув, Изабель наконец отправилась в сторону раздевалки уже в приподнятом настроении. Только радость, как воздух в незавязанном шарике, также быстро исчезла. Словно диапроектор, мозг начал воспроизводить старые фотопленки воспоминаний, связанные с этим местом. Чтобы сосредоточиться и вернуться к первоначальной цели, девушка сделала глубокий вдох и выдох, прикрыв глаза. Вспомнив все, чему ее научили годы работы агентом, она впервые за последние три месяца разогрелась, а после подошла к боксерской груше.       — Не думала, что когда-нибудь еще увижу эту картину.       Отрываясь от битья груши, Браун мгновенно повернулась к Наташе, которая опиралась спиной на стену около двери. Только расслабив тело, она почувствовала, как сильно устала. Изабель не знала, который сейчас час, но была уверена, что с ее прихода уже прошло немало времени.       — Что ты здесь делаешь?       — Ты не отвечаешь на звонки, поэтому пришлось поискать тебя по некоторым местам города.       — Зачем? — Браун нахмурилась и с каким-то подозрением глянула на девушку.       — Расслабься. Я не к тебе. Пришла в зал, Сэм сказал, что и ты здесь, решила заглянуть.       Изабель продолжила смотреть на нее, но взгляд как будто проходил сквозь тело агента, пока она боролась сомнениями и обдумывала идею, когда вдруг заговорила. Терять ей особо нечего.       — Устроим спарринг? Если я выиграю, ты скажешь мне правду, нет — останусь с той версией, что была раньше.       — Про что ты? — теперь пришла очередь Романофф недоверчиво смотреть.       — В процессе поймешь.       Шанс на победу Браун был крайне мал, исходя из того, что молодая особа давно не занималась спортом, а тем более не дралась. Но какая-то безмятежная уверенность присутствовала. И неизвестно, она ли так помогла преуспеть в победе или ее навык и упорство, потому что Изабель сомневалась, что ее соперница могла поддаваться.       Бель сидела сверху на Романофф, пытаясь отдышаться и успокоиться. Нат — не боксерская груша, смогла дать отпор девушке и знатно ее потрепала.       — Итак, — девушка сделала глубокий вдох, — когда мы действительно впервые с тобой встретились?       — Так и знала, что он успел промыть тебе мозги.       Слова обеих девушек походили скорее на непонятный хрип, прерываемый частым тяжелым дыханием.       — Я задала вопрос.       Упорства Браун не занимать, несмотря на боль и усталость она пыталась получить свою заслуженную правду, еще больше наваливаясь своим весом на тело Наташи.       — Мы встретились за год до того, как Щ.И.Т приняли тебя.       — Но и с ними я уже имела дело, только не на вашей стороне. Вот почему фотографии с камер наблюдения воздушной базы мне казались знакомыми, — тихо проговорила Изабель, как бы подтверждая свои мысли на этот счет.       Жгучее отвращение одолело девушку — брезгливо поморщившись, она буквально вскочила с Нат, схватив бутылку воды, поспешила удалиться в раздевалку, забрать вещи и исчезнуть из спортивного зала, не принимая душ, не переодеваясь и даже не прощаясь с администратором, который хотел выпустить очередную, скорее всего, заранее заготовленную шутку.       Оказавшись на улице, Браун поймала такси и, назвав адрес кофейни, попыталась успокоиться, упорядочить мысли, рассматривая за окном быстро пересекаемые ими улицы. Но долго она не выдержала, раздраженно отвернувшись, потупила взгляд на свои руки, пальцы которых неосознанно заламывала какое-то время.       Изабель чувствовала неприязнь не к Романофф и Фьюри. Точнее, не только к ним. Ее отвращение граничило с ненавистью и злостью и распространялось на весь город, включая Мстителей и Локи. Казалось ли ей, что она жила во лжи, сколько себя помнит? Да. Хотя бы просто потому что ее воспоминания оказались ложью. На протяжение пяти лет она жила не своей жизнью, окутанная мраком и постоянным враньем, точно плотным одеялом. Но что дает ей полагать, что и жизнь до этого, в Асгарде, была правдой? Она запуталась, окончательно и бесповоротно. Хотелось бросить все и уехать или же поговорить с кем-то, выговориться, но не один из вариантов она не могла осуществить, поэтому приходилось мириться.       В «Coziness» Браун застала увлеченно работающих барменов. Пожалуй, только они не вызывали отрицательных эмоций — на губах появилась благодарная улыбка. Кивнув Шеннон и Майклу в знак в приветствия, она прошла в кабинет. Увидев, что все так и осталось лежать, как было оставлено вчера вечером, она облегченно выдохнула и поспешила забрать сумку с документами и телефон. Также молча девушка покинула помещение и пешком отправилась домой.       Дверь заперта. В квартире гробовая тишина. Такая атмосфера одновременно давила и давала ощущение некой защищенности. Закрыв квартиру на все существующие замки, положив сумки на барную стойку, Изабель пошла в ванную комнату, на ходу снимая с себя одежду. Пожалуй, порядок — это одно из последних, что ее волновало.       Прохладный душ не помог исправить положение, лишь убрал неприятный запах пота после занятия спортом. Завалившись на кровать абсолютно голая и мокрая, девушка попыталась построить логическую цепочку дальнейших действий, но дальше просмотра дела Локи она не уходила, поэтому решила, что для начала ей нужно встать, одеться и выпить — последнее было обязательным и не требующим отлагательств. Уже через несколько минут Браун вернулась в постель с ноутбуком, папкой с документами, телефоном и, конечно же, бурбоном, без него никак. Какое-то внутреннее чувство побудило девушку начать с проверки телефона, и она не ошиблась. Помимо пропущенных звонков от Нат, Стива, она обнаружила сообщение на голосовую почту от Баки. Вот про кого она точно забыла. Знал ли Барнс о ее прошлом и скрывал правду, как и остальные, она не могла точно ответить, но что-то в ней определенно дрогнуло. Смартфон лежал рядом, пока Изабель лишь бессмысленно рассматривала горящий экран с общением, не решаясь нажать на кнопку, чтобы прослушать сообщение.       — Терять уже нечего, — на выдохе сказала девушка и включила, сразу увеличив громкость динамика.       В ту же секунду раздался низкий немного хриплый голос Джеймса:       — Привет… Я знаю, что я последний человек, которого ты хотела бы сейчас слышать. Я это прекрасно понимаю… Я просто скучаю по тебе. Сильно. И… я не могу перестать думать о тебе. Думаю, я звонил тебе, чтобы проверить, все ли у тебя хорошо. У меня вот не очень, — раздался сдавленный смешок, но мужчина продолжил. — Я всегда рядом, если тебе что-то нужно. Ты знаешь это… Я люблю тебя.       Дальше раздался механический голос, но Браун поспешила сбросить и выключить экран, откидывая телефон в сторону. Тонкие пальцы нервно зарылись в еще влажные волосы, сжимая некоторые темные пряди у основания. Девушка бесцельно оглядела пространство перед собой, не мигая и почти не дыша. По ее щекам невольно побежали слезы, оставляя за собой соленые дорожки, но Изабель не замечала до тех пор, пока капли не упали согнутые колени. Дрожащей рукой она поспешно стирала их и пыталась осознать, какая из эмоций вызвала их. Обида? Боль? Осознание того, что она предала Баки, разрушив их отношения? Или же просто она не выдерживала все, что накопилось в душе за последнее время?       Браун тяжело выдохнула, вытерла последние слезы, выпив всю жидкость карамельно-золотистого цвета из снифтера, стоящего на прикроватной тумбочке, взяла телефон в еще дрожащие руки и набрала номер Баки. Шли гудки, но девушка уже теряла надежду, что мужчина ответит, но только эта мысль появилась в ее голове, нам там проводе раздался хриплое: «Алло». Сердце сделало удар и будто остановилось на несколько секунд.       — Джеймс, — на выдохе тихо произнесла Браун.       — Изабель? Прости за то сообщение.       Они говорили негромко, будто говорили о чем-то секретном и боялись, что их услышат.       — Ты можешь приехать?       — Что случилось? — обеспокоенно спросил Барнс.       — Просто приедь. Пожалуйста. Один. Я скину адрес.       — Хорошо. Скоро буду.       Браун первая скинула звонок и в который раз отбросила телефон, не до конца понимая, зачем позвала его, если почти на сто процентов была уверена, что Баки знает, что она никакая не приезжая из Лондона, никогда не училась на юриста, никогда не работала в полиции, не проходила военную подготовку и никогда не хотела стать спецагентом, а с ней надо вести себя аккуратно. Но она сама не понимала, кем является на самом деле.       Девушка поднялась с кровати, переоделась во что-то более приемлемое, чтобы встречать Барнса, и, налив себе еще бурбона, стала ждать. Но не прошло и получаса, как в дверь позвонили, возвращая Изабель из легкого транса. Она поднялась, поставив на стойку так и не отпитую порцию алкоголя, проверив через глазок гостя, открыла дверь, почти сразу же без лишних слов обвила его шею руками и уткнулась куда-то в область шеи, встав на цыпочки на его ботинки. Джеймс на автомате обвил руками ее талию и, приподняв, занес в квартиру, закрывая ногой дверь за ними. И пожалуй только тогда Браун ощутила неловкость ситуации и отстранилась от мужчины, смущенно отводя взгляд.       — Прости. Я на самом деле еще не до конца понимаю, зачем выдернула тебя…просто… Просто я подумала, что ты сейчас именно тот человек, который мне необходим.       — Судя по тому, что половины бутылки виски нет, случилось что-то серьезное и, скорее всего, неприятное, — констатировал факт Баки, снимая куртку и обувь.       — Ты будешь?       Девушка кивнула в сторону алкоголя и уже потянулась к верхнему шкафчику за бокалом, но услышала отрицательный ответ:       — Во-первых, я за рулем, во-вторых, кто-то из нас должен быть трезвым, чтобы не натворить неисправимых дел.       Ничего не отвечая на это и не поворачиваясь, Изабель достала что-то из холодильника, помыла холодной проточной водой и, положив все в прозрачную миску, поставила на барную стойку, напротив которой стоял Барнс.       — Слива? — его удивление сменилось на низкий бархатистый смех, заставивший и Браун невольно улыбнуться, но буквально через несколько секунд мужчина вновь стал серьезным. — А теперь возвращаемся к действительно значимой теме. Что случилось?       Улыбка сползла с лица девушки, в неуверенности и нервозности прикусив губу и тяжко выдохнув, она впервые с прихода Баки посмотрела ему прямо в глаза и, сев напротив, начала с вопроса:       — Что ты знаешь обо мне, Джеймс? О моей жизни пять лет назад?       — Ты приехала из Лондона, там ты закончила юридический, работала в органах, а по приезде здесь на одном из заданий на тебя обратил внимание Щ.И.Т, и через какое-то время ты стала работать под присмотром Фьюри, — с неким недоверием и неуверенностью проговорил мужчина.       — А если честно? Мы ведь оба знаем, что это выдуманная история.       Они смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляд и буквально не моргая. Сегодня явно удача была на стороне Браун, потому что даже в этом столкновении победа осталась за ней. Тяжело выдохнув и отвернувшись, Барнс заговорил:       — Почти ничего. Все, что мне известно, это тот факт, что эта история — ложь. Никто ведь не будет рассказывать тайну Зимнему солдату еще и с тем условием, что мы состояли в довольно близких отношениях.       — Полагаю, я кто-то вроде подопытной крысы, эксперимента, что неожиданно вышел из-под контроля. Кто-то, кто должен был быть приманкой для огромной хищной рыбы, но в итоге сам стал представлять опасность, — девушка осушила бокал и продолжила, поморщившись то ли от вкуса алкоголя, то ли от всей этой истории. — Я не помню полностью свою жизнь до Нью-Йорка, только отрывки. Я как в гребаной игре, когда в настоящем повторяешь какое-то действие, и только тогда новый пазл памяти разблокируется в моем сознании. Угнетает еще тот факт, что все воспоминания, что сейчас мне доступны, связаны с Локи, и, полагаю, он единственный, кто знает обо мне и моей жизни.       — Но ты ему не доверяешь?       — Если честно, я сейчас никому не питаю доверия, — она встретилась с взглядом, который буквально спрашивал: «Тогда зачем здесь я?», поэтому добавила. — Никому, кроме тебя, пожалуй. Ведь когда-то и ты мне поверил… — девушка усмехнулась, кое-что вспоминая. — Хотя одним из самых запоминающихся моментов с тобой была первая встреча с тобой.       — Два года назад?       — Бери раньше.       Изабель кивнула Барнсу в сторону постели, как бы намекая, что история будет довольно долгой, встала и, вылив остатки бурбона в снифтер, направилась на кровать. Когда они сели поудобнее, Браун начала:        — «Я тогда забрала Романофф и Роджерса из Нью-Джерси, где они узнали, что Щ.И.Т был под властью ГИДРЫ уже на протяжении долгих лет. На них сбросили ракету, но они остались живы. Подбиты, но живы.       — Ехать к мужчине, которого ты видел один раз? Отличная идея, кэп! Скажи, почему ты так уверен, что он не предатель или не под прикрытием, как твоя соседка?       Наташа и Стив, находившиеся на задних сидениях моего автомобиля, молчали, что значило, что никакой полной уверенности у них не было.       С другой стороны это было сугубо мое решение довериться Роджерсу и стать одной из «преступников».       — Так я, оказывается, не все знаю о ваших похождениях со Стивом? — Баки иронично усмехнулся.       — Ой, заткнись! — Девушка бросила в него рядом лежащую подушку и продолжила:       — «Молчание, прерывалось лишь звуком автомобилей и постоянным возмущенным монологом Джаспера Ситуэлла. Управление моей машиной взял на себя Сэм, что, конечно же, вызывало небольшую долю недовольства, но, возможно, хотя бы он знал, куда мы направлялись дальше.       — Запуск «Озарения» через 16 часов. У нас мало времени, — голос Наташи заставил замолчать и Джаспера.       — Я знаю. Он поможет нам обойти сканер ДНК и зайти.       Но ненадолго:       — Что?! Вы рехнулись?! Это чертовски плохая идея!       На крышу автомобиля упало что-то тяжелое, а через секунду разбилось окно со стороны Ситуэлла, и агента буквально вырвали из салона.       — Я бы пошутила про то, что случается с теми, кто не соглашается с нашими идеями, но это, черт возьми, моя машина!       Уилсон резко затормозил, что заставило тебя слететь с крыши, но эффектно приземлиться на дорогу перед нами.       — Так пафосно мой автомобиль еще не разбивали!».       — То есть на вас буквально свалился солдат-убийца, который явно не собирался останавливаться на машине, а ты шуточки отпускала? И что значит «пафосно»?       — Ты после себя след от пальцев на дороге оставил, — Браун сделала паузу, глядя на собеседника с каким-то упреком. — Да и выглядел ты не очень угрожающе, как по мне.       — Да? — с усмешкой спросил Барнс.       — Да. Всего лишь суперсолдат с металлической рукой, в существование которого мало кто верил, и мало кто выживал после встречи с ним, — осознав, что затронула больную тему Джеймса, она поспешила извиниться.       — Ничего. Из твоих уст это звучит не так паршиво. Продолжай.       — А что продолжать? Пока мы ужасались после такого эффектного появления, в зад моей машины вмялась другая, потом ты допотрошил мое авто и активно принялся за нас. И по какой-то причине решил начать с меня, конечно, возможен тот факт, что тебе не понравилось, что я разбила твою маску, что, кстати, в дальнейшем сыграло не в нашу пользу. Хотя... Тут как посмотреть. Если бы на тебе осталась маска, кэп тебя бы и не узнал. Поэтому это спорный момент, — Изабель задумчиво рассматривала Барнса, будто видела впервые, она покрутила в руке бокал с золотистой жидкостью, отпила и продолжила:       — Кстати, нельзя не отметить, что двигался ты не только пафосно, но и устрашающе.       — Тебя пытаются убить, а ты в это время наблюдаешь за походкой?       — Да. Я еще помню, как к твоей металлической руке шел щит Капитана Америки. И как Стив навалял тебе тогда, но благодаря сбившейся маски узнал тебя. Взрыв. И тебя нет.       Браун заметила, как изменилось лицо Баки, и мгновенно замолчала. Джеймс тупо сверлил пространство перед собой и неосознанно сжимал одеяло под собой.       — Эй.       Девушка убрала виски на прикроватную тумбочку и, сев ближе, ободряюще положила ладонь на щетинистую щеку мужчины.       — Джеймс. Прости. Зря я подняла всю эту тему.       Барнс перевел отстраненный взгляд на Изабель и, поддавшись корпусом вперед, прислонился своими губами к ее, положив свою ладонь на затылок девушки. Второй рукой Браун обвила его шею и углубила поцелуй. Только когда им обоим стало не хватать воздуха, они отстранились, прислонившись лбами друг другу и тяжело дыша.       — Ты же, вроде, хотел не натворить глупостей.       — Мало ли что я там хотел.       Баки двинулся вперед, наваливаясь всем весом и подминая под себя девичье тело, и впился более наглым поцелуем. Изабель не уступала и отвечала с еще большей страстью, зарываясь тонкими пальцами в длинные волосы, обхватывая ногами мужской торс и прижимаясь своим пахом к его. Оценив это как утвердительный ответ, Джеймс стянул футболку и припал губами сначала к шее, а потом медленно стал спускаться поцелуями к ключице, груди, не оставив без ласки набухшие соски. Девушка прогнулась в спине, тихо постанывая, и попутно старалась снять с Барнса белую майку, но дрожь в руках из-за нахлынувшего возбуждения не давала это сделать, поэтому она просто впивалась пальцами в мужскую спину.       Баки вернулся к губам и, впившись очередным пылким поцелуем, отстранился, любуясь видом полуобнаженной девушки и снимая явно лишнюю майку с себя. Открывшийся вид на накаченное тело заставил Изабель неспешно, наслаждаясь, провести ладонью от тяжело вздымающейся груди вниз к пряжке ремня, одновременно соблазнительно проводя языком по верхнему ряду зубов и закусывая нижнюю губу. На удивление Браун довольно быстро и ловко справилась с мужскими штанами, снимая их вместе с его нижним бельем. Джеймс же продолжил дорожку из поцелуев от ложбинки между грудью, спускаясь вниз и одновременно оставляя небольшие укусы на коже девушки. Только дойдя до края шорт, он остановился, но лишь для того, чтобы резким движением снять оставшуюся ненужную ткань.       — Господи, Баки, что мы творим? — задыхаясь от пьянящего возбуждения, она буквально простонала вопрос.       — Полное безрассудство, о котором, скорее всего, потом пожалеем.       — И несмотря на это я безумно хочу чувствовать тебя в себе.       Будто ожидая только этих слова, Джеймс подтянул девушку за бедра и медленно, во всю длину, вошел в нее, заставляя громко простонать от головокружительного удовольствия. Страстно впившись в губы Браун, он начал двигаться в ней сначала осторожно, давая привыкнуть к размеру, но через несколько секунд нарастил темп и буквально стал вдалбливаться в нее. По комнате разносились пошлые шлепки тел, протяжные стоны вперемешку с гортанным рыком, что только распаляло их страсть.       Изабель чувствовала, как влагалище сильнее сжимается вокруг члена. Громко застонав и сильнее впившись в его плечи, от чего мужчина болезненно прошипел, и ей пришлось переместить руки на спину. Девушка замерла, когда тело сотряслось в сладкой неге. Она тяжело дышала, прикрыв глаза от непередаваемых ощущений. Чувствуя, что сам находится на пределе, Джеймс толкнулся еще несколько раз, выйдя, кончил на живот девушке и упал на постель, тяжело дыша.       — Знаешь, — хрипло начала Браун, — мне кажется, с нашей последней встречи ты неоднократно практиковался.       — Что? — поднимая голову, непонимающе спросил Барнс.       — Ну, мало ли, чем вы там с Роджерсом занимаетесь, живя вдвоем в одной комнате.       — Идиотка, — мужчина тихо засмеялся, переворачиваясь на спину и притягивая Изабель к себе. — Никакой Роджерс не сравнится с тобой.       Девушка легла на тяжело вздымающуюся грудь и прикрыла глаза, чувствуя, как сильно бьется его сердце, впервые за долгое время ощущая гармонию и спокойствие.