Не в своем времени

1878 Саноске, как заведенный, бегал туда-сюда по тесному кабинету Сайто. Тот не обращал на него никакого внимания, перебирая на столе какие-то бумаги. Пока они шли к полицейскому участку, Сано успел рассказал Сайто всё, что помнил о ночи, когда Кеншин и Баттосай поменялись местами. Сайто выслушал это всё спокойно, и даже равнодушно, лишь изредка вставляя слово-другое. И вот теперь Сано кружил по маленькой комнатушке, словно пойманный зверь…А Сайто упорно его игнорировал. - Сядь уже, наконец! – Сайто поднял глаза от бумаг, - Даже если ты протрешь дыру в полу, это не поможет отправить Баттосая назад! Сано бросил на него свирепый взгляд, но остановился, подойдя почти вплотную к столу. - А ты, как я понимаю, ничего делать не будешь? Выслушать выслушал, а теперь тебе снова стало наплевать? - У меня теперь есть вся нужная информация, - спокойно ответил Сайто, - Теперь я могу обо всем позаботиться сам. - Что?! – закричал Сано, - Ты что, уже знаешь, как отправить его обратно?! Я вот уже всю голову себе сломал… - Это потому что ты болван, - Сайто затушил сигарету, - По странному стечению обстоятельств, Баттосай и в своем, и в этом времени оказался в одной и той же ситуации. И для того, чтобы заставить их снова поменяться местами, надо воссоздать подобную ситуацию. Только и всего. На лице Сано не отразилось понимания: - Чего? Мне снова уронить его в реку? - Да нет, придурок, - поморщился Сайто. – Река особого значения не имеет. Да и сам ты тоже. - Чего? Сайто отмахнулся: - Все, что имеет значение – чтобы Баттосай тогдашний и нынешний оказались в одинаковой ситуации. Сано снова стал ходить взад-вперед: - Ну и как ты это сделаешь? Мы понятия не имеем, что делает Кеншин в том времени. Мы же не можем послать ему туда письмо и сказать, что ему следует делать… - Я знаю, где Баттосай, и что он делает, - прервал его Сайто. Твой рассказ полностью совпадает с некими странными событиями, что я наблюдал в Бакумацу…А именно, с человеком с рыжими волосами и сакабато вместо катаны. Сано застыл на месте: - Ты..ты видел Кеншина? С ним..всё будет в порядке? - Дурацкий вопрос. Думаешь, если бы я знал это, то стал бы волноваться сейчас? И хватит мельтешить перед глазами! Иди-ка ты отсюда, или просто сядь и заткнись! - Но он был жив, когда ты его видел? - Естественно, - пожал плечами Сайто, - Какой был бы смысл иначе заваривать всю эту кашу? С громким вздохом облегчения Сано плюхнулся на стул. По крайней мере, Сайто видел Кеншина живым…Нет, он, конечно, выживет. Должен выжить. А потом, когда он вернется, я лично его прибью за то, что заставил так волноваться… Раздраженный голос Сайто прервал его размышления: - Я понимаю, что больше одной мысли в твоей голове не помещается, но все-таки постарайся меня послушать… Сайто прикурил очередную сигарету: - В последний раз, когда я его видел в Бакумацу, мы сражались как раз возле твоего моста. И, поскольку я внимательно наблюдал за Баттосаем здесь, то, возможно, смогу воссоздать этот бой. Видишь ли, похоже, что мы с ним используем одни и те же приемы друг против друга. Это должно сработать. - Ты что, собираешься драться с ним? – зарычал Сано, вновь вскочив с места, - После того, что с ним случилось? Еще раз? Да он просто не выдержит! - Баттосай куда сильнее, чем ты думаешь, - спокойно возразил Сайто. - Но он же..он же совсем ребенок! Эти ваши революционеры, похоже, забыли об этом. Ну да, он сильный, он убил хренову тучу народу, он мастерски владеет мечом, и все такое…А на самом-то деле, он просто пацан, у которого толком и детства-то не было! А вы все не хотите понять…Не удивительно, что с ним такое сделалось, когда Малышка бросилась его защищать. Я об заклад готов побиться, что для него никто такого не делал! Я ж его целый день уговаривал, чтобы он просто поговорил с нами! И он до сих пор вздрагивает всякий раз, как до него кто-то дотронется. Это что, нормально? И вовсе он не такой сильный… Сайто выслушал эту речь с непроницаемым лицом. - К Баттосаю понятие «нормальный» не относится. И никогда не будет.Он не такой, как вы. - Но может он хотя бы попробовать стать таким, как все? - Да, только в свое время. Но не сейчас..Ты вообще представляешь, что ты делаешь с ним? - Пытаюсь его спасти, а что? – огрызнулся Сано - А на самом деле осуждаешь его на смерть. Если здесь он расслабится и смягчится, то не переживет Бакумацу. Если тебе дорога его жизнь, оставь его в покое. Повторяю: я сражался с ним в Бакумацу, если мне удастся повторить этот поединок сейчас, то есть шанс, что они снова поменяются местами. - Но это же не честный бой! – закричал Сано. - Что опять тебя не устраивает? - Кеншин мало говорил о Бакумацу, но как-то рассказал нам немного о Шинсенгуми. Он сказал, что в бою вы с ним были равны. А сейчас он ранен, так что это нечестно! Что если ты его убьешь? - Придурок… Сано заскрипел зубами и от души стукнул кулаком по столу - Чего это я опять «придурок»?! - Разве не ясно? – Сайто невозмутимо стряхнул пепел с сигареты, - Это я рискую, а вовсе не он. Да, мы были равны, но это было больше десяти лет назад. Он еще молод, а я уже нет. Что тебе непонятно? Сано уставился на него: - То есть, ты… - Да, это я рискну своей жизнью. Понял? - Ради него? Сайто покачал головой: - Ради Японии. Как и всегда. Баттосай сидел в одиночестве в своей комнате, размышляя над тем, что сказал ему Шиномори Неужели я действительно так поступаю с тобой…заставляю тебя страдать…? - Мне бы так хотелось, чтобы ты была рядом. – прошептал он, - Если бы я мог поговорить с тобой..хотя бы просто увидеть тебя..я бы тогда нашел ответ..Я бы тогда понял, чего ты хочешь от меня: чтобы я помнил тебя до конца моих дней..как сейчас, или отпустил бы тебя и пошел дальше…? Он закрыл лицо руками и с удивлением почувствовал, что ладони стали мокрыми от слез… - Пожалуйста, пойми – я бы никогда не причинил тебе боль… В дверь тихо постучали. Он не двинулся с места. Постучали снова, на этот раз более настойчиво, а затем дверь чуть приоткрылась. Баттосай едва успел вытереть слезы, как на пороге показалась женщина-доктор. Однако она успела заметить это движение, но не подала виду. Просто на секунду задержалась в дверях и отвела глаза. - Мегуми-доно, - он повернулся к ней. Она, расценив это, как разрешение войти, прошла в комнату и задвинула за собой дверь. - Кен-сан, как вы себя чувствуете? Аоши сказал, что вы уже не спите. - Со мной все в порядке… Она опустилась возле него на колени и положила рядом с собой коробочку с рулонами бинтов. - Нужно сменить повязку, Кен-сан. Баттосай молча кивнул. Мегуми размотала старые бинты и внимательно осмотрела раны. Помазала заживляющим средством и забинтовала вновь. Пока она проделывала все это, оба молчали, но, наложив свежую повязку на его плечо, Мегуми все же заговорила: - Кен-сан..как все это произошло? Баттосай вздрогнул. Думая, что она говорит о его старых ранах, он вдруг вспомнил, как двигался наугад по заснеженному лесу, разом лишившись и ясного зрения, и слуха, и чувства направления, осознавая лишь то, что должен умереть здесь, но спасти ей жизнь… - Я…должен был защитить одного человека, - в конце концов, ответил он, надеясь, что Томоэ не обиделась бы на него за столь краткое и расплывчатое объяснение… Но мысли о Томоэ тут же ушли из головы после следующего вопроса Мегуми: - Я говорю не о ваших ранах. Я спрашиваю, как вы здесь оказались? Каким образом хитокири, которого мы толком не знали, оказался во времени, когда эта война давно закончилась? - Что?! - Вы знаете, о чем я. Кеншин уставился на нее в изумлении: - Откуда вы знаете? Это Сано вам рассказал? В эту секунду Баттосай выглядел просто как растерянный мальчишка. У него был такой забавный вид, что Мегуми с трудом удержалась от смешка. Если бы не серьезность всей ситуации, она бы точно засмеялась. - У меня есть глаза, - вместо этого серьезно ответила она, - Вы всегда выглядели моложе своих лет, но вы-не тот человек, которого я много раз лечила. Я же ваш доктор, Кен-сан. Я помню все ваши раны, как я могла не заметить? И не только это, и ваше поведение тоже. Баттосай покачал головой: - Получается, и все остальные тоже знают? Вся конспирация Сано уж точно никуда не годится - Я не думаю, - возразила Мегуми, - Аоши знает. И, думаю, Каору тоже. Она не признается, но, судя по тому, как она себя ведет…похоже на то, как в тот раз, когда Кен-сан ушел от нее. Возможно, хоть Каору и не хочет признавать этого, она и сейчас боится, что он ушел и больше не вернется… Баттосай отвернулся к окну, пытаясь осмыслить все услышанное. Через некоторое время он снова глянул на Мегуми: - А вы? Вы тоже боитесь, что он может е вернуться. и вам придется оставаться со мной? Мегуми положила руку ему на плечо и заглянула в глаза. Он чуть дернулся от неожиданного прикосновения, но оно было мягким и добрым, и напомнило ему об Оками-сан…Может быть, поэтому ему было достаточно легко говорить с ней? - Он вернется. И вы меня неправильно поняли. Я отношусь к вам так же, как к нему. В конце концов, вы ведь - один и тот же человек. Она улыбалась, но глаза были грустными: - Но я волнуюсь, что если он не вернется, это разобьет Каору сердце. Потому что Кен-сан…то есть, вы…Я не знаю, сможете ли вы пережить Бакумацу снова. - Потому что я больше не убиваю? Рука Мегуми сжала его плечо: - Но откуда вы знаете? - Сакабато..И моя клятва… - Вы и об этом знаете? Это Саноске вам рассказал? Он чуть улыбнулся, впервые за это время напомнив ей того Кеншина, которого она знала: - Конечно, знаю. И не потому, что мне кто-то рассказал. Я обещал больше не убивать полгода назад… Он снова отвел взгляд: - Я дал слово…одному человеку, что больше не отниму ни одной жизни, как только война закончится. Но сейчас уже давно эпоха Мэйдзи, а значит, я уже много лет как выполняю это обещание. И то, что я снова оказался в Бакумацу, ведь не отменяет этой клятвы…Я знаю, что не смогу ее нарушить. А это значит…Я очень волнуюсь за Кацуру-сана . - За Кацуру-сана? Но разве это не он втянул вас в этот ужас? Баттосай покачал головой и снова посмотрел на Мегуми взглядом, напомнившим ей взрослого Кеншина: - Кацура-сан не виноват. Он всего лишь предложил мне это, а согласился я по своей воле. Это был мой выбор. Так что это, в первую очередь, моя вина. - Он знал, что делает. А вы были невинным ребенком. - Откуда вы знаете, Мегуми-доно? – мрачно спросил он, - Это были совсем другие времена, и у меня была отнюдь не беззаботная жизнь до того, как я сделал этот выбор. - Вы были всего лишь ребенком, – упрямо повторила Мегуми. - Да, - на этот раз согласился Баттосай, - Но теперь я - меч Кацуры-сана. Без меня он безоружен, за это я и тревожусь. - Но ведь вы есть там… Его глаза вдруг стали печальными и усталыми, настолько, что Мегуми сделалось не по себе. Она словно почувствовала, какую непосильную ношу взвалил на себя этот мальчик. - Да, - ответил он тихо, - Но у него всего лишь сакабато. Как вы думаете, сколько он сможет с ним продержаться в Бакумацу?…Возможно, вы были правы: он может не пережить все это снова. 1865 Кеншин шел от Кацуры, не замечая ничего вокруг, поглощенный мрачными размышлениями. Он сказал, что дело во мне. Что единственный путь домой – это в своих мыслях и действиях снова стать Баттосаем…Но ведь это невозможно! Разве что… Кеншин покачал головой. Нет, это плохая идея…Но что если всё таки…что если получится? Он подумал о Шинсенгуми. Точнее, о Сайто Хаджиме. Сайто был одним из очень немногих людей, кому удалось-таки вытащить из него хитокири. Да так, что даже Каору не смогла остановить его. Значит, если кто-то и сможет заставить его снова почувствовать себя Баттосаем из прошлого, то только Сайто. Но как…? Кеншин нахмурился. Теперь он должен был добраться до входной двери, не попадаясь никому на глаза. Ему нужно было подумать, так, чтобы никто не мешал Потому что времени у него осталось совсем мало, возможно, меньше суток. Он открыл дверь и тут же зажмурился, ослепленный ярким дневным солнцем после полутемной комнаты. - Баттосай-сан? Кеншин заморгал и прикрыл глаза рукой. Через несколько секунд, когда глаза привыкли к свету, он увидел Юсиро, сидевшего на ступеньках крыльца. - Юсиро-сан, - кивнул он в ответ и тоже вышел на крыльцо, прикрыв за собой дверь - Присаживайтесь, Баттосай-сан, - Юсиро хлопнул ладонью по ступеньке Тот замешкался, но, вспомнив, что дал себе слово поговорить с Юсиро, прежде, чем вернется домой, уселся рядом. Юсиро прислонился спиной к верхней ступеньке и прикрыл глаза от яркого света. Его черные волосы не были собраны в пучок, как обычно, а свободно лежали на плечах, а темное ги ярко выделялось на фоне белого снега, припорошившего ступени. Несмотря на то, что снаружи было холодно, оно было полураспахнуто, и Кеншин заметил бинты на его груди. - Юсиро-сан, как ваши раны? Тот открыл один глаз и посмотрел на Кеншина: - Нормально. Оками-сан сказала, что все отлично заживает. Он слегка подмигнул и добавил: - Так обычно и бывает, если ранами сразу займется доктор. Кеншин чуть улыбнулся и тоже прислонился спиной к верхней ступеньке, прикрыв глаза и стараясь хоть чуть-чуть расслабиться…Странно, он даже и не думал, что в те времена кто-то захотел бы с ним так по-приятельски болтать. Они немного помолчали, а потом Кеншин сказал: - Юсиро-сан…Я хотел бы поблагодарить вас… Юсиро выпрямился. Глаза Кеншина по-прежнему были закрыты, но он почувствовал, что тот удивлен. - За вашу записку, - объяснил Кеншин, - Это очень много для меня значило…я даже не представлял себе… Он никак не мог подобрать нужных слов: - Я думал, что… Юсиро тихо засмеялся, и Кеншин открыл глаза и посмотрел на него. - Все нормально, - сказал тот, все еще улыбаясь, - Не за что меня благодарить. Я рад, что записка сослужила свою службу. Если б я сказал все это вам лично, вы бы не стали меня слушать, уж очень вы упрямы…Хорошо, что я оказался еще упрямее. Кеншин тоже улыбнулся: - Пожалуй, что так. - Вы странный человек, - заметил Юсиро, вновь приняв расслабленную позу, - Никогда не знаешь, с какой стороны к вам подойти. Порой вы такой тихий и серьезный, а через секунду у вас такой взгляд, что лучше держаться подальше. Он вздохнул: - И еще..вы слишком ненавидите себя. С этим надо что-то делать, Баттосай-сан. - Мое имя Кеншин, - неожиданно сообщил тот. Юсиро снова улыбнулся: - Я знаю. Но припоминаю, что когда я попытался называть вас не Баттосаем, вы меня чуть не убили. А мне еще жить не надоело. - Прошу прощения за это, Юсиро-сан, - Кеншин отвел глаза, - Но сейчас… я бы предпочел, чтобы вы называли меня просто Кеншин. - Идет, - согласился тот, - Тогда ты называй меня просто Рю. - Спасибо, Юсиро-сан..то есть, Рю… Он чуть нахмурился, о чем-то вспомнив, и добавил: - Я хотел предупредить…что через какое-то время может случиться так, что я снова предпочту, чтобы меня называли Баттосаем…Ничего личного, просто… Юсиро засмеялся: - Ладно-ладно, договорились. Не нервничай, Баттосай так Баттосай, это, в конце концов, просто прозвище. - Для меня это не просто прозвище… Юсиро понимающе кивнул: - Для тебя-да. Но для меня «Баттосай» -просто прозвище, и не более того. Просто еще один ярлык, что на тебя нацепили какие-то дураки, прежде чем прозвище «демон» показалось им более подходящим. А вот я всегда буду тебя видеть тем странным мелким пацаном, которого однажды привез к нам Кацура-сан. И даже когда ты делал вид, что тебя вообще ничего не может тронуть...что у тебя нет сердца…даже тогда я все равно видел этого мальчишку в тебе, просто он спрятался за маской, за этим каменным лицом. Кеншин долго не мог найти нужных слов, чтобы ответить..И, в конце концов, сказал просто: - Спасибо. Юсиро только отмахнулся: - Да ладно…Лучше скажи, когда надо будет снова называть тебя Баттосаем? Кеншин растерялся: - Ну…я не знаю…Когда я изменю свое мнение… Он сам понимал, насколько глупо это все звучит… - Когда вы снова поменяетесь местами? – вдруг спросил Юсиро. Кеншин застыл на месте, вытаращив глаза: - Что?! Что ты сказал? - Ты думаешь, я ничего не заметил? Мы с тобой живем под одной крышей уже полгода. И все это время я пытаюсь вытащить тебя из раковины, в которую ты забрался…И вдруг ты пошел со мной на контакт! И ты думаешь, я не мог заметить разницы? Кеншин от удивления не мог вымолвить ни слова. Юсиро всё знал. Знал с самого начала…То есть…он наблюдал за мной все это время, и ему было не всё равно… Он, наконец, обрел дар речи: - Оками-сан была права. Она сказала, что рано или поздно, это заметят. - Оками мудрая женщина. И наблюдательная…Так ты, выходит, сейчас старше меня? Сколько тебе? Кеншин заморгал: - Что? А, мне сейчас тридцать… - Да ты шутишь! – удивился Юсиро, - Неужели такой старый? - Вот спасибо, - сухо ответил Кеншин. - Ты почти ровесник Кацуры-сана…Ничего себе! - Рю… - Ты всего на десять лет моложе моего отца, - продолжал Юсиро… - Рю, ну хватит… Юсиро покачал головой: - Тридцать...С ума сойти…Я и не думал, что ты дотянешь до таких лет… - Это, типа, был комплимент? – поинтересовался Кеншин. - Извини, - сказал Юсиро, - но действительно…Зная тебя, я боялся. что ты что-нибудь с собой сделаешь..или дашь себя убить. Мне это очень не нравилось, но признай, что тогда тебе было все равно, что с тобой станется. - Сейчас уже не всё равно… Юсиро кивнул: - Это заметно. Тебя ведь кто-то ждет там? Кеншин похлопал глазами. - Откуда ты знаешь? - У тебя на лице написано, - засмеялся Юсиро. Они еще немного посидели на крыльце молча, думая каждый о своем. День выдался мирным и тихим. Как будто никакой революции и войны не было и в помине. Снег, припорошивший землю, чуть блестел в лучах заходящего солнца. Ветерок, который шевелил их волосы, был почти теплым, но все же напоминал, что весна пока не наступила. Зима уже заканчивалась, но еще не закончилась. Как и война… - Кеншин..Можно тебя о чем-то спросить? – нарушил молчание Юсиро - Да, конечно. Юсиро неожиданно посерьезнел: - Если не захочешь отвечать, я пойму. Но…в твоем времени…Мы хоть иногда общаемся? Это звучало так, словно ответ Кеншина был для Юсиро действительно важен. - Раз уж ты выбрался из всего этого живым…то, возможно, мы могли бы стать друзьями. А ты со мной до сих пор говоришь так, словно мы почти не знакомы. Кеншин почувствовал, как защемило сердце. Точно как в тот момент, когда он узнал, что этот добрый парень умер в самом начале эпохи Мэйдзи. Когда впервые понял, что его все-таки что-то связывало с людьми, вместе с которыми (и за которых) он сражался. - Кеншин? - Просто, Рю, - и снова ему было трудно найти нужные слова, - Мы ..долгое время не виделись. Я очень редко бываю в Киото. А ты…в Киото. - А. понятно. Плохие воспоминания. Он вздохнул: - А вообще, мне, наверное, самому должно быть стыдно…Столько пытался пробиться к тебе, а когда все закончилось, сдался. - Нет, - возразил Кеншин, - это не ты сдался. Это я сам махнул на себя рукой.. - Ну и бака, - улыбнулся Юсиро, - Разве можно так… И даже не смей думать, что на тебя всем плевать. Мне, например, нет. И тем, кто ждет тебя там…Знаешь что, ты обязательно должен навестить меня. - Оро? Юсиро засмеялся: - Ты меня слышал. Брось дурить и приезжай в Киото хоть на пару дней, повидать меня . Ведь ты же наверняка там и был, когда попал сюда. Так что у тебя нет никаких отговорок, ясно? Приезжай ко мне в гости, я буду рад тебя видеть. Посидим, поговорим, вспомним что-нибудь. Знаешь, воспоминания бывают не только плохими. - Но..я…- начал Кеншин, совершенно не представляя, что можно на это ответить… Но Юсиро не дал ему закончить: - Значит, ты не можешь приехать в Киото на пару дней ко мне в гости, а вот вернуться в Бакумацу, чтобы посмотреть на Кацуру-сана…Я ужасно обижен. Он театрально прижал руки к груди: - Ты просто разбиваешь мне сердце… В конце концов, Кеншин тоже засмеялся. Юсиро удивленно поднял брови: - Надо же, ты, оказывается, и смеяться умеешь. Мне есть, чем гордиться. Он действительно с гордостью смотрел на Кеншина. Как мог бы, к примеру, смотреть на младшего брата старший, научивший того чему-то хорошему и полезному. - Знаешь, я ни разу не видел, как ты смеешься. Кеншин улыбнулся: - Да, я обязательно..навещу тебя, когда вернусь домой. Тот кивнул: - Вот это другое дело. Может быть, я тебе еще что-нибудь напишу. Это на тебя, как я вижу, хорошо действует. Он снова прислонился спиной к ступеням и закрыл глаза. Кеншин задумчиво поглядел на него. Еще один человек – кроме Томоэ – пытался помочь ему тогда. А он даже не заметил этого. И этого человека тоже придется потерять…Похоже, это уже судьба… Он посмотрел вверх, в закатное небо. Но, с другой стороны, и Рю, и Томоэ…они ведь не исчезнут совсем, они останутся с ним, пока он о них помнит - Я обязательно навещу тебя, когда вернусь домой, - прошептал Кеншин.