#1 Просто человек

— Меня перевели в новую палату. Да, кровати здесь лучше. Намного лучше, — думал про себя Рик. — я забыл уже все, что было вчера, кажется. В памяти лишь остался человек с пистолетом и в разукрашенной маске. — Как это вообще попало ко мне в голову? — удивлялся он. Рик оглянулся и понял, что у него теперь личная палата. Хорошие толстые стены. Тихо. Достаточно уютно. Вот, уже и еду принесли. Дверь в палату открылась, и к Рику зашел помощник директора. В руках у него был поднос с едой. — Любимчику директора доставлен набор «любимчик»! Ха-ха. — шутил тот. Но тот не улыбался. — Да-да, с шутками у меня плохо, как и на личном фронте. Конечно, я не думаю, что это связано, — с улыбкой на лице и с чувством рассказывал он. — Спасибо за еду. Странно, что вы разговариваете. Санитары обычно молчаливые. — О, вы меня верно не помните. Я помощник директора, Родриго. Приятно познакомиться, Рик. — Будем знакомы. В палате, на верхушке шкафа с личной одеждой пациента, была закреплена мини камера. В это время директор наблюдал за Риком из своего кабинета. Директор смотрел на экран и слушал их разговор. — Может быть, пока переключим? — Какую «из» ты хочешь посмотреть? — Пятую, пожалуйста. — Пожалуйста. Директор переключил запись мини камеры под названием «Запись №91» на «Запись №5». — Спасибо за еду. Странно, что вы разговариваете. Санитары… Помощник перебил пациента. — Санитары обычно молчаливые? Ха! Да-да, вы меня верно не помните. Я помощник директора, — Гальварес. Приятно познакомиться, Рик. — Приятно познакомиться. Директор поставил на паузу. — Эта? — Ха-ха! Да-да, эта. Мне нравится имя. Гальварес… Вроде звучит, — улыбаясь, говорил помощник директора. Директор на секунду включил записывающую камеру. — Это что, камера? — Что? Где? — Да вот же, на шкафу. Что это? — Как ты только ее разглядел? Браво, прекрасное зрение. Какая внимательность! Допустим, это камера. Ты против? Это все ради твоей максимальной безопасности, понимаешь? — Да-да, понимаю. Все в порядке. Я благодарен вам за хорошую кровать и еду. Спасибо. — Вот и хорошо, — улыбнулся помощник. — Хм-м, невероятно. На девяносто первой записи Рик заметил камеру. Как он ее заметил, она же такая маленькая? — Я и сам удивлен, директор, — говорил помощник. Директор вернул рассеянный взгляд на экран. — Что же, раз у нас все в порядке, я схожу за директором. Скоро вы с ним пообщаетесь. Хорошо? — Да, конечно. Буду ждать. — Замечательно, — с неисчезающей улыбкой на лице и с уважительным поклоном помощник вышел из палаты. Директор выключил экран и звук. Помощник встал с кресла и подошел к директору. — Ну что, вы идете? Рик съел всю еду и выпил витамины. Веселые — красные, ласковые — желтые и добрые — синие таблетки. Послышался стук в дверь. — Не помешаю? — Конечно нет, заходите. В палату зашел директор. Он сел на стул рядом с Риком. — Ну, рассказывай. Как у тебя дела сегодня? — Все отлично, спасибо. Мне тут нравится. Особенно кровать, — улыбнулся он. — О да, кровати тут замечательные, — отозвался директор. — Прежде, чем вы начнете задавать вопросы, можно я спрошу? — Конечно спрашивай, Рик. — Когда мне можно будет увидеться с Кайли? Я здесь вообще никого не вижу, а раньше знал в лицо почти всех пациентов. — О, не нужно об этом переживать. Вообще не нужно. Кайли сейчас проходит усиленный курс лечения. Даже если бы я тебя не перевел — вы бы не виделись. — Ему стало хуже? — расстроился тот. — Нет-нет. По другому. Мы хотим, чтобы ему стало лучше, понимаешь? — Понимаю. — Ну, хорошо. Тогда давай я задам тебе пару вопросов? — Давайте начнем. — Тебе нравится препарат, что тебе выписали, Рик? Он помнил слова Кайли о том, что они забирают все, что тебе нравится, но все же решил сказать правду. — Если быть полностью откровенным — да. Мне нравится, директор. — Хорошо, а почему тебе нравится, можешь сказать? — Ну, как бы это… — Смотри, что я хочу сказать, Рик. Все остальные пациенты его ненавидят. Только ты его любишь, — тихим и дружелюбным голосом говорил он. — Да? А почему так? — удивился тот. — У этого препарата сложное медицинское название. Даже мне трудно выговорить его, если честно. Но его обычно называют «зарядом боли». Догадываешься почему? Все мучаются от боли минут двадцать — тридцать, а потом засыпают. Ты же напротив, сразу засыпаешь. — Я этого никогда не знал, правда. Даже не знаю, что сказать… — Не знал или забыл, Рик? Как у тебя с памятью? — Наверное, нормально. — К тебе заходил сегодня кто-то кроме меня? — Да, ваш помощник. Как его… Амирес, точно! — Амирес был в записи девяносто, тупой ублюдок! — выкрикнул наблюдающий через камеру помощник директора. — Спокойно… будь спокойнее. — Я и так МАКСИМАЛЬНО спокоен. Ты хоть представляешь, как сложно постоянно ему улыбаться? — говорил помощник стоящему рядом директору. — Все мы не получаем от этого удовольствия. Ну, почти… — отвечал директор. — КОГДА ТЫ ДАШЬ МНЕ УБИТЬ ЕГО?! — уставив свой взгляд на директора, злобно выкрикнул помощник. — Всему свое время, спокойнее. Думаю, пора мне выключить звук. Ты слишком нестабилен сейчас. За окном завыл ветерок. — Верно, Амирес! Хорошо. Видно, тебе уже лучше. Я так рад. Рик насторожил взгляд. В памяти резко всплыло что-то, но что это было, он толком не понял. Одно вспомнил точно — его звали Гальварес. Рик совершил ошибку, сказав это вслух. — Амирес? Мне казалось, что его звали Родриго. Директор удивился и заморозил свой взгляд на пациенте. У Рика каждую секунду перебивался свет в глазах. Все мелькало. Ему было тяжело собраться с мыслями. Ему казалось, что ему вкололи его любимый «заряд боли». Он перевел свой немного потерянный взгляд на камеру и, сам не понимая, что говорит, сказал: — Или, быть может, его звали Гальварес? — усмехнулся он. Директор опешил и отошел от Рика. Тот заметил искру страха в его глазах. — Боишься меня? — прошептал он. — Нет, друг мой. Мы тебя вылечим. Ты пришел к нам, и мы тебе поможем. В комнату забежали санитары. Рик попытался соскочить с кровати, но в глазах мелькало так сильно, что он не смог удержать равновесие и упал. — Плохо, все сначала. — Что это было?! Как?! Кто-то кричит. Это последнее, что услышал Рик перед тем, как погрузиться в «иную реальность». Директор нервно перебирал пальцами по столу. Зазвонил телефон. Он резко поднял трубку: — Да, алло. Помощник пытался подслушать, но ничего не было слышно. — Да, конечно. — Да-да, все хорошо. Мы полностью… — Да, я понял. Хорошо. Директор положил трубку. — Он? — испуганно спросил помощник. — Да не бойся ты так. Как в штаны уже наложил! Да, он… — Так как не бояться? Все под контролем? — Да, под контролем. Только я не уверен… под чьим. — Так может пора "РАЗОБРАТЬСЯ С ПРОБЛЕМОЙ"?! — Не повышай свой голос. Может быть, ты всему виной. Подумай... — Я? Да как ты… Директор насторожил взгляд и взял в руки заявление об увольнении. — Нет, не надо! Я все понял, стой! Все понял! Извини, я признаю, я вспылил. Прости меня. — Ну вот и хорошо, что мы с этим разобрались. У меня аж на сердце полегчало, — засмеялся директор. — А теперь иди и принеси нашему доброму другу еды. И побольше улыбайся, Гальварес. Помощник недовольно хмыкнул и закрыл глаза. — Тук-тук! Вкуснотища прибыла! — Входите-входите. — Еда из набора «любимчик директора». Прямо для тебя! — с радостной улыбкой произнес тот. — Да ладно вам, спасибо большое, — от такой доброты ему было не по себе, и Рик немного застеснялся.